А небо по-прежнему голубое
Шрифт:
— Если честно, мне самой немного страшно… — Только Чарити Гермиона могла поведать этот страх. Гарри и Рон, не подвергавшиеся риску нападения, ее бы попросту не поняли.
Чарити повернулась к девочке, ее лицо было сердитым.
— Что за глупости? — возмутилась волшебница. — Тебе здесь ничего не угрожает, как и остальным ученикам. Того, кто устраивает эти выходки, обязательно поймают. К сожалению, мне об этом известно не больше твоего, — она поджала губы, — так как профессоров магловедения и прочих наук не считают должным посвящать в такие подробности. Но, если честно, вся эта чепуха с Тайной комнатой кажется
Вместо ответа Гермиона повесила очередной шарик на раскидистую лапку маленькой ели.
— Ну, ты все еще без ума от Локонса? — хихикнула Чарити, расставляя между фотографиями новогодние побрякушки. — Даже после его провального урока самообороны?
— Он был вовсе не провальным! — сообщила Гермиона и прикусила язык: она чуть не проболталась о том, что во время урока ловко успела стащить волосок со свитера Милисенты Булстроуд, что было немаловажно для приготовления зелья. Незачем Чарити знать про него. Гермиона боялась открыться приятельнице. Как-никак, она — преподаватель, даром что легкомысленно относится к школьным правилам.
— Конечно, не был, — насмешливо хмыкнула Чарити. — То-то я слышала, как ты подралась с той слизеринкой врукопашную. Ай да Гермиона!
Девочка покраснела. Драка была вынужденной мерой, и, кроме того, в ее результате Гермиона обзавелась необходимым волоском, с помощью которого ей удастся принять облик ученицы факультета Слизерин.
Ситуация в школе накалялась с каждым днем. После происшествия с Джастином и Почти Безголовым Ником — его тоже нашли вместе с учеником Пуффендуя — Гарри совсем не стало жизни. Ученики сторонились его, избегали и пускали слухи. В замке поселилась паника, прогнать которую не могло даже приближавшееся Рождество. Пожалуй, в этом хаосе не теряли присутствия духа исключительно Фред и Джордж. Они развлекались тем, что вышагивали на переменах перед Гарри, горланя на весь коридор:
— Дорогу Наследнику Слизерина!
— Падайте ниц, идет самый великий маг…
Перси неоднократно выговаривал братьям за подобные выходки, но те и ухом не вели.
— Шел бы ты куда идешь, Перси, — вздыхал Фред. — Не видишь, Гарри торопится…
— Его ждет в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой, — добавлял Джордж, радостно фыркая.
Эти выходки пугали Джинни. Если она была замкнута в себе еще с происшествия с Миссис Норрис, то теперь и вовсе будто дар речи потеряла. Она не сидела в Общей гостиной со всеми, а где-то пропадала, отказывалась говорить и вообще казалась незаметной и напуганной.
— Как родители согласились оставить тебя в школе? — полюбопытствовала Чарити, украшая книжные полки мишурой. — Или ты им ничего не рассказывала о происшествиях? — проницательно догадалась волшебница.
— Даже если бы я им рассказала, они бы не поняли, — ответила Гермиона. — И лучше бы им не знать: они без того за меня волнуются, и если что случится, вовсе откажутся отпускать в школу. Они боятся.
В этот момент Гермионе вспомнилось кипящее в туалете Оборотное зелье, ждущее своего часа. При мысли о том, что может произойти, если выходка раскроется, Гермиону бросало в дрожь. Но отступать было уже поздно.
— Что ж. — Чарити ласково потрепала
«Да уж, — подумала Гермиона. — Оно бы понравилось мне еще больше, если бы я не собиралась в сочельник нарушить практически все школьные правила».
Вместе с Гарри, Роном и Гермионой в этом году в школе остались также Фред, Джордж, Джинни и Перси. Последний, впрочем, участия в предновогодних шалостях не принимал и заявлял, что остался в школе исключительно потому, что его задача как старосты — помогать учителям в это неспокойное время.
Наконец-то учеба завершилась, что означало лишь одно: начало веселья. Драко Малфой и его приятели тоже остались в школе, что значительно упрощало осуществление плана троицы по выведыванию информации.
Ранним утром первого дня Рождества Гермиона, не в силах усидеть на месте, ворвалась в спальню мальчишек с подарками. Пока те сонно ворчали, усаживаясь в постелях, Гермиона бросила каждому по коробке и взволнованно объявила:
— Зелье уже готово. Я час назад добавила последний компонент.
— Ты уверена? — спросил Гарри.
— Абсолютно, — кивнула девочка.
Весь день ребята провели как на иголках, несмотря на царившую в опустевшем замке атмосферу бесшабашного волшебства. Преподаватели закрывали глаза на проделки Фреда и Джорджа, сначала запустивших громкие яркие фейерверки в холле замка, а потом устроивших настоящую феерию, носясь на метлах по школьным коридорам.
Вечером Гарри, Рон и Гермиона вместе со всеми спустились в Большой зал. Зрелище было впечатляющим: стояли огромные, празднично украшенные ели, в воздухе парили венки из остролиста, а с ночного неба сыпался волшебный снег — сухой и теплый. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. К всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись «Дурачина», и бедняга Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются.
Когда Гарри и Рон расправились с третьей порцией десерта, Гермиона утащила их прочь из Большого зала, чтобы взволнованно объяснить план действий. Не привлекая к себе лишнего внимания, ребята остановились в коридоре, где Гермиона отдала им два пирожных.
— Оставьте это на виду на дороге к гостиной Слизерина, — пояснила девочка, — и притаитесь неподалеку. Крэбб и Гойл просто не смогут удержаться и не съесть их, а вы запрете их в чулане и заберете волоски.
— Гадость, — скривился Рон, но послушно поплелся следом за Гарри с видом полнейшей обреченности.
Гермиона же поспешила в туалет Плаксы Миртл, чтобы снять запрещенное зелье с огня. В крови бурлил азарт, девочка дрожала от страха и одновременно от предвкушения опасности. Наверное, это чувствуют каждый раз Фред и Джордж… А может, они уже просто привыкли. Столько шуточек…
Варево было снято с огня и оставлено остывать. Гермиона очень волновалась, но была полностью уверена лишь в одном: зелье сварено просто безукоризненно. На ее счастье, Плакса Миртл в этот вечер покинула туалет — возможно, унеслась в очередное увлекательное путешествие по школьной канализации, — и это было только на руку «преступникам».