Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Цель и средства. Политика США в отношении России после «холодной войны»

Макфол Майкл

Шрифт:

Представители Министерства финансов были шокированы высказываниями Гора, но им предстояли новые огорчения после возвращения американской делегации домой. В ходе пресс-конференции в Вашингтоне Тэлботт выступил созвучно позиции вице-президента, заметив, что теперь россиянам нужно «меньше шока и больше терапии». Аналогичным образом высказался Уоррен Кристофер, подчеркнув, что российские реформаторы должны уделять больше внимания страданиям народа{412}. Какое-то время казалось, что Белый дом и Госдепартамент шли против Министерства финансов и, по мнению этого ведомства, выступали против «реальных экономических реформ» в России.

Внешнеполитические эксперты Клинтона встретились с представителями Министерства финансов, чтобы дать им возможность обосновать адекватность политического курса, который они проводили и отстаивали. Липтон вспоминает: «Мы изложили свои аргументы и в конце концов, думаю, убедили Строуба и других, что наш подход не был принципиально ошибочным; в своей основе он был адекватен, но Строуб раз и навсегда решил, что к шоку должно прилагаться больше терапии. Но, думаю, нам удалось убедить остальных, что

без сильных реформ не будет экономического оживления»{413}. Однако в интервью журналу «Ньюсуик» в 2001 году, вскоре после ухода в отставку, Тэлботт продолжал утверждать: «Я не думаю, что Ельцин или его окружение когда-либо имели правильное представление о том, каким должно быть соотношение шока и терапии. Думаю, что Соединенные Штаты и международные финансовые институты также не смогли дать им хорошего рецепта»{414}.

Позже, однако, Тэлботт признал, что его высказывание «меньше шока и больше терапии» было «безусловной глупостью»{415}. Он был прав. К сожалению, первоначальное заявление Тэлботта подорвало позиции российских реформаторов, находившихся в глухой обороне. Как без обиняков заявляет Фёдоров, вспоминая высказывание Тэлботта, «это было предательство, удар в спину. Это было очень неприятно. С тех пор я запомнил имя Строуба Тэлботта. Большая политическая оплошность»{416}.

Высказывание Тэлботта поощрило тех в администрации, кто ставил под вопрос стремление «ускорить» ход реформ. В выступлениях «не для печати» высокопоставленные деятели администрации Клинтона признавали, что были «озадачены и потрясены» победой Жириновского. Другие высказывались о необходимости переосмыслить российскую политику Клинтона{417}. И хотя не была создана «команда-Б», которая могла бы предложить альтернативную стратегию поддержки реформ, критика подспудно нарастала. Руководитель аппарата планирования политики Госдепартамента Джеймс Стейнберг и руководитель аппарата Кристофера Томас Донилон (которых в кругу специалистов по России звали «Стейнилон» за их общий и более скептический подход) задавались вопросом, стоит ли так тесно связывать политику США с группой столь непопулярных в России политиков. Поддержка харизматического и обладающего политическим чутьем Ельцина было одно, а сохранение верности Гайдару совсем другое. Стейнберг также считал, что, если США «будут слишком близки к ним, мы можем подорвать их позиции»{418}. Скептически настроенные аналитики вне правительства поддерживали этих «внутренних» скептиков непрерывным потоком редакционных статей и более пространных сочинений о недальновидной политике Клинтона в отношении России.

Но какова была очевидная альтернатива? Некоторые представители администрации давали утечки о том, что американским дипломатам следует установить какой-то рабочий контакт с Жириновским. Однако расистские заявления Жириновского относительно национальных меньшинств России, обещание пустить по ветру ядерные отходы в направлении Балтийских государств и неоимпериалистические притязания на Аляску делали его весьма непривлекательным партнером. В результате ведущие деятели администрации Клинтона решили осудить Жириновского и его движение [87] . Пресс-атташе Госдепартамента Майк Маккерри заявил, что высказывания Жириновского «отражают взгляды, которые полностью противоречат принципам демократии, нашим собственным взглядам по таким проблемам, как права человека, демократическому процессу, экономической реформе и отношениям между суверенными государствами» {419} . Поразмыслив еще несколько дней после выборов об альтернативных вариантах политики, представители администрации Клинтона, ссылаясь на «угрозу» Жириновского, решили еще больше увеличить помощь его оппонентам. Клинтон подчеркнул, что в Россию должно направляться больше помощи, которая создаст «сеть социальной безопасности» для облегчения страданий простых людей {420} . Управление международного развития и другие ведомства откликнулись на призыв президента созданием массы рабочих групп, проведением встреч по вопросам социальной безопасности, хотя каких-то действительно новых и конкретных инициатив не выдвигалось.

87

14 декабря 1993 г., выступая в телевизионной передаче «Найтлайн» компании «Эй-Би-Си», бывший госсекретарь Джеймс Бейкер заявил, что советник президента по национальной безопасности Энтони Лэйк мог бы попытаться встретиться с Жириновским. Макфол присутствовал на нескольких встречах с правительственными чиновниками, в ходе которых высказывалась идея установления контакта с Жириновским.

Команда Клинтона, однако, находила утешение в том, что в России была принята новая Конституция, и это имело положительное значение для экономической реформы. В долгосрочном плане принятие Конституции действительно помогло разграничить ответственность в сфере выработки экономической политики. Но самое главное — российский Центральный банк стал в большей мере подотчетен президенту и начал проводить более сдержанную в плане инфляции политику. (Однако до выработки действительно здравой финансовой политики еще было очень далеко.) В краткосрочном же плане результаты выборов дискредитировали реформаторов и их политику. После провала на выборах Гайдар и его партнер по избирательному блоку Борис Фёдоров в январе 1994 года покинули правительство. Следуя примеру своих русских товарищей, два самых видных западных советника российского правительства — Андерс Аслунд и Джефри Сакс также

оставили свои неоплачиваемые должности. Сакс предсказывал российской экономической реформе очень мрачное будущее. Его интеллектуальные партнеры в России разделяли этот пессимизм {421} . [88]

88

До отставки 24 января 1994 г. Сакс и Аслунд формально числились в Министерстве финансов. Interview with Aslund.

Некоторые деятели администрации Клинтона, отвечавшие за экономическую помощь, стали задаваться вопросом о целесообразности продолжения западной помощи России, особенно в рамках программ МВФ, предусматривавших существование в Москве функционирующего и дисциплинированного правительства. Однако прямо противоположная политика — делать меньше или вообще прекратить поддержку по линии МВФ — представлялась еще более проблематичной. Могла ли администрация Клинтона, находившаяся у власти менее года и раструбившая на весь мир историческое значение российских реформ, отказаться от своей политики? Единственным человеком, намеренным не отступать от нее, оказался сам босс — Билл Клинтон.

Чечня и шквал сомнений

Однако год спустя перед администрацией Клинтона возникла еще большая проблема. 2 декабря 1994 г. российские самолеты начали наносить бомбовые удары по территории отколовшейся республики Чечня на Северном Кавказе. 11 декабря в Чечню вошли три колонны российских войск{422}. Вскоре последовало полномасштабное вторжение сухопутных сил. Второй раз за два года Ельцин пустил в ход против собственного народа военную силу, на этот раз в особенно жестокой манере, без учета гражданских потерь. В Вашингтоне и в Москве те, кто когда-то поддерживал Ельцина, стали сомневаться в своей первоначальной оценке этого человека и его режима. Российская «реформа» не принесла ни прогресса, ни стабильности.

Решение Ельцина о вторжении в Чечню явилось не только ударом по консолидации демократических сил, но в известном смысле было результатом слабости демократических институтов и демократических сил в России. Одобренная в декабре 1993 года новая Конституция усилила исполнительную власть. Прорыночные технократы приветствовали создание этого суперпрезидентства, которое было в большей степени изолировано от влияния общества, не связано системой сдержек и противовесов и в силу этого теоретически могло проводить экономические реформы. Однако те же самые институты могли быть использованы совсем не в либеральных целях, если либералы потеряют свои привилегированные позиции в Кремле и правительстве. После провала на выборах в декабре 1993 года так оно и случилось {423} . [89] Вместо них власть и влияние сосредоточились в руках новой группировки, которую либеральная пресса окрестила после вторжения в Чечню «партией войны». Состоящая из нескольких ключевых фигур в Кремле, представителей военных ведомств и лиц, тесно связанных со службами безопасности, эта группа включала: министра обороны Павла Грачева, первого заместителя премьер-министра Олега Сосковца, заместителя премьер-министра Николая Егорова, секретаря Совета безопасности Олега Лобова и личного охранника Ельцина Александра Коржакова {424} .

89

В интервью с Макфолом летом 1995 года либеральные советники президента Георгий Сатаров, Марк Урнов и Леонид Смирнягин утверждали, что их роль в этих дискуссиях была незначительной. Аналогичные размышления о падении влияния либералов можно найти в книге Гай дара «Дни поражений и побед» (М.: Вагриус, 1996), гл. 13; and Remnick D. Resurrection: The Struggle for Russia (Random House, 1997). — Chap. 9.

И хотя некоторые из перечисленных деятелей были в правительстве Ельцина с самого начала, влияние этой «коалиции ястребов» в 1994 году возросло, в то время как влияние либералов и групп, представлявших либеральные интересы, уменьшилось. Чтобы «спасти» Россию от коллапса и добиться победы на предстоящих президентских выборах, эта группа призывала Ельцина занять более жесткую позицию в отношении Чечни [90] . По расчетам этой группировки политиков и стоявших за ними групп специальных интересов, военная победа в Чечне должна была подтвердить их важность для российского государства {425} .

90

Джон Данлоп отмечает, что эта группа оказывала решающее влияние на выработку политического курса в период с октября 1994 по февраль 1995 года. См.: Dunlop J. Five Months that Shook Russia // Hoover Digest. — No. 2. — 1996. — P. 90-94. Жириновский и его Либерально-демократическая партия получили почти четверть всех поданных голосов, продемонстрировав тем самым ближайшим советникам Ельцина, что Ельцину нужно отказаться от своего либерального имиджа, риторики и союзников, чтобы одержать победу на следующих президентских выборах. См.: Лысенко В. Авторитарный режим неизбежен // Независимая газета. — 1994. — 22 декабря; Pain E. and Popov A. Chechnya // Azrael J. and Pain E. eds. U.S. and Russian Policymaking with Respect to the Use of Force. — Santa Monica: Rand, 1996. — P. 25-27; and Shevtsova. Yeltsin's Russia. — P. 113-114.

Поделиться:
Популярные книги

Новый Рал 8

Северный Лис
8. Рал!
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Новый Рал 8

Идеальный мир для Лекаря 23

Сапфир Олег
23. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 23

Жестокая свадьба

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
4.87
рейтинг книги
Жестокая свадьба

Комбинация

Ланцов Михаил Алексеевич
2. Сын Петра
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Комбинация

Мужчина моей судьбы

Ардова Алиса
2. Мужчина не моей мечты
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.03
рейтинг книги
Мужчина моей судьбы

Идеальный мир для Лекаря 3

Сапфир Олег
3. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 3

Крещение огнем

Сапковский Анджей
5. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.40
рейтинг книги
Крещение огнем

Идеальный мир для Лекаря 14

Сапфир Олег
14. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 14

Я все еще князь. Книга XXI

Дрейк Сириус
21. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я все еще князь. Книга XXI

Адвокат империи

Карелин Сергей Витальевич
1. Адвокат империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
фэнтези
5.75
рейтинг книги
Адвокат империи

Два лика Ирэн

Ром Полина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.08
рейтинг книги
Два лика Ирэн

Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
7.14
рейтинг книги
Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Алая Лира
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.30
рейтинг книги
Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Я все еще не князь. Книга XV

Дрейк Сириус
15. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я все еще не князь. Книга XV