Человечина
Шрифт:
— Ноль — ноль. — договорились игроки о счете.
Зверь истошно замяукал.
— Один — ноль. — бесстрастно сказал игрок слева, когда его партнер не поймал Зверя в воздухе, но не дал ему сбежать, наступив на хвост.
Игра продолжилась.
Световид не выдержал:
— Послушайте, господа? Остановите свою игру на минуту. Я хотел бы, если не возражаете кое-что выяснить для меня чрезвычайно важное…
Ответа не последовало.
— Один — один! — радостно воскликнул игрок справа. На этот раз игрок слева, чтобы не упустить кошку, наступил ей на лапу.
Световид подумал, что он сейчас
Световид все это время сидел на пенечке и догрызал последнюю желудевую лепешку. Небольшое насыщение, наступившее вскоре на вело его на мысль испробывать свои сверхъестественные силы.
— Как я раньше об этом не догадался! — подумал молодой бог вслух, поднимаясь с пенечка и направляясь к игрокам.
— У! — сказал Световид им и сделал в воздухе таинственные пассы всеми четырьмя конечностями.
Монстры никак не отреагировали и продолжали свое.
— А! — сказал Световид и повторил свои пассы.
Игра прекратилась. Зверь, не веря своему избавлению, стал медленно отползать в сторону.
— У — а! У — а! У — а! — стал повторять удачную формулу молодой бог и повторять, повторять удачные пассы все быстрее и быстрее. Игроки стали вторить ему. Они даже силились желудками воспроизвести его магическую формулу. Довольно удачно.
— Спроси их насчет страусов… — простонал Зверь.
Световид дождался, когда обезглавленные туши гонцов стали почти без изъяна воспроизводить его же звуки и движения, и только после этого осторожно спросил их шепотом:
— Птички где?
— Там, где наши головы.
— А головы где?
— Там, где наши потроха.
— А потроха где?
— Сам знаешь.
— Не знаю. Там, где ваши головы и потроха, никаких птиц, тем более страусов эму, не было. Я там был лично. Что вы темните? Не хорошо так с богом. Небось птичек к своему племени отогнали?
— Спроси у брата своего.
— Не понял.
— У него спроси…
Зверь сразу ожил от этих слов. Выгнул спину колесом. Пасть разинул. Огнем рыгнул. Стал землю когтями разгребать.
Световид обомлел.
— Да ты никак… — испугался он сам своему нечаянному открытию.
— Именно. — подтвердили ужасную догадку безголовые.
— Отдай мне их! Я стану лучше! — заорал страшно Зверь и указал хвостом, на конце, которого обнаружилась стрела в сторону безголовых.
— Отдай. — согласились подозрительно быстро со своей участью безголовые, — Ему белка не хватает…
— Ничего себе белка не хватает! — возмутился Световид, — Вон, паршивец, как резво землю роет… Уже
— В другой мир пробирается. — меланхолично заметили безголовые. — Будет там безобразничать.
— Буду! — охотно подтвердил Зверь. — Пока человечины вволю не наемся…
— Кто тебе позволит! Там тоже боги есть… — засмеялся Световид.
— В другой мир уйду. — из ямы Зверя уже не было видно, — Их много. Найду в конце концов такой, куда боги еще не добрались или уже выбрались…
— Так, значит, в таком мире и человечины нет…
— Е — е — е — е — е… — послышалось в ответ.
— Провалился. — сказали безголовые.
— Куда? — С надеждой в голосе спросил Световид. — В преисподнюю? — На мгновение ему привиделось как Зверь подпрыгивает на раскаленной сковородке.
— Скорее он эту сковороду будет держать, чем на ней подпрыгивать. — разочаровали его безголовые.
Молодой бог подбежал к яме, в которой пропал Зверь, чтобы в этом убедиться, но на ее дне обнаружил только обрывок газеты. Из любопытства Световид заглянул в нее:
"…из года в год растет поголовье страусиного стада в нашем районе. Уже тридцать четыре индивидуальных хозяйства и товариществ с ограниченной ответственностью занимаются разведением этой в высшей степени полезной птицы, которая дает не только вкусное и питательное мясо, но и такие ценные продукты как пух и перо. Но существует проблема с заготовкой кормов. Кормовая база районного агропромышленного комплекса оставляет желать лучшего. По словам заместителя председателя райагропрома Ахмеда Зиди, забой лиц старше 55 лет женского пола и 60 лет мужского включительно проблему не решил по причине сильной алкоголизированности данной категории кормового сырья. Есть мнение главного ветеринарного врача района Хуа Го — Фэна перейти к забою лиц обоих полов от 14 до 28 лет, но при условии наличия справки о сдаче анализа на вич-инфекцию…"
— Вот куда делись страусы! — сказал с понятием и поднял органы зрения от газетного обрывка молодой бог.
Он ждал отклика на свое открытие, но его не последовало. Ветер качал стебли крапивы. Цепляясь за них плыли куда-то облака. На них сидели ангелы и пели дурными голосами нечто на шумерском наречии. Под нижними конечностями хрустела скорлупа страусиных яиц. Из ямы, в которой исчез Зверь подванивало серой. Газета обернулась грязно-серой чайкой и полетела догонять облака. Световид пошел за ней.
"Хватит приключений и загадок. — думал он про себя, — У меня есть миссия. Вот и буду ее выполнять, и будь что будет!" Кстати песня сочинилась. Световид шел и пел: Мне сказал миссионер, Что я буду пионер, Если стану мылом мыть Руки, ноги и молиться… Но я не буду! И будь, что будет! А миссионера я убью И с удовольствием сожру! Мне сказал комиссар, Что я буду коммунар, Если научусь читать И сажать картошку… Но я не буду! И будь, что будет! А комиссара я сожру И предварительно даже не убью! Мне сказал буржуин, Что я буду потребил, Если буду покупать Поп-корн, гондоны и вино Но я не буду! И будь, что будет! А буржуина я сожру! И пусть потом я им сблюю! А вот скажет мне Роаль: "Пенис свой жене отдай!" Я отдам! Я не боюсь! Потому что у меня вырастет другой! И я с Роалем буду! И будь, что будет! И я с Роалем буду! И будь, что будет!