Четверо в каменном веке, не считая собаки. Том 1
Шрифт:
Часть сруба тоже завалили землёй. Её всё равно получалось много – набиралась из будущего ледника, для которого параллельно копали яму. Потом в яме поставят сруб, засыплют землёй, зимой натаскают лёд. А пока копали, вгрызаясь в обрывчик.
Вход для людей и дыма придумали без затей: часть домика просто нависает над краем среза. Полметра достаточно, чтобы и сам человек пролез, и поднял/спустил груз. А для трубы подавно хватает.
Наконец, вождь дал команду на запуск. В роли дымогенератора задействовали всё ту же железную коптильню. Позднее Михаил предполагал поставить постоянную
Затопили буржуйку и приуныли. Как ни старались, как ни засыпали землёй, но дым шёл изо всех дыр. Конечно, основной поток валил из специально оставленного дымохода. И всё-таки очень много просачивалось через оставшиеся щели. Не все из них получилось герметично заделать. Возились до самого вечера. А потом Андрей заглянул внутрь и радостно сообщил, что придётся закрывать дыру в полу и ставить люк.
– Дым чувствуется, но терпимо. То есть по высоте половина помещения не обдымлена... Есть такое слово? В общем, слишком много свежего воздуха поступает мимо печи.
– Хорошо. – Михаил прислонился плечом к углу сруба. – То есть, ничего хорошего, конечно. Завтра займёмся. Это работы на весь день.
С утра вернулись к постройке. На удивление, получилось сделать гораздо быстрее. «Переспав» с проблемой, Михаил нашёл способ ускорить дело и сэкономить материалы. Просто сняли дверь вместе с косяком у одной из внутренних построек. Той давно не актуально наличие или отсутствие двери: вокруг неё уже понастроили новые сарайки. Хотя удалось выиграть полдня, но много времени потратили, присобачивая эту дверь и заделывая оставшиеся дыры.
Наконец, новый старт. Отдельные завитки дыма поплыли в воздухе, но на них решили не обращать внимания. Андрей снова полез внутрь, и сразу, как только приподнял люк, кашляя плюхнулся на землю.
– На этом испытания можно считать успешно пройденными. – Михаил радостно потёр ладони. – Сколько мы провозились?
***
Когда все заходили в дом, Михаил позвал Ирину:
– Пойдём, Рин Юрьна. Пора собачек знакомить с тобой. Осталась только ты.
– Может, это меня знакомить надо? И не с собачками, а с волками?
– Не-е-е, как раз правильно сказал. Иди за рыбой.
Продолжил уже по дороге к волчьему логову:
– Тебе лучше думать, что это собаки. Очень строгие собаки, охраняющие спецобъект. Ты ведь не боишься собак?
– Таких, которые охраняют спецобъекты? Конечно боюсь!
– По-другому никак. Думать, что это комнатные таксы, всё-таки перебор. Хотя, про такс неверно выразился – они всё-таки охотничья порода. О, а вот и попрошайки. Можно потренироваться на них.
Пока щенки крутились рядом – один особенно нагло лез, Михаил делал последние наставления:
– Запомни: не показывать страх, даже не потеть. Это щенки. Могут полезть кусаться, но они играют. Хотя кусать себя не давай – без руки останешься. То есть, ты должна быть быстрее и сильнее их. Готова?
– Вроде...
– Говори: «я готова».
– Я готова... Вроде.
– Ох уж... Всё равно начнём. Чук! Гек!
Такими незамысловатыми именами он сначала хотел обозвать медвежат.
То, что знакомство Ирины началось с менее опасных волчат, даже хорошо. Другим приходилось сразу начинать с волчицы. Особенно тяжело пришлось Андрею – он стал вторым человеком, которого она увидела. Пришлось снова успокаивать взбудораженную хищницу. Но справились оба: Андрей не показал страха, а волчица приняла кусок мяса. На Ольгу хищница реагировала уже спокойнее. А Ирину вообще встретила скучающим взглядом.
«Как же вы меня достали», – говорили её глаза. – «Ладно, что там у вас вкусненького?»
Проглотив подношение, она обнюхала руку девушки и снова легла под кустом. Принятие в стаю состоялось. Завтра предстояло узнать – насколько хорошо все перезнакомились.
***
Вернулись домой, где уже ждал ужин и «успокоительное» для Ирины.
Михаил снова попытался вспомнить: сколько же провозились с коптильней? И не смог – сбился со счёта. Забыл хоть как-то отмечать дни. После такого прокола, грозившего сбоем в датах, решил, что пора вести записную книжку, в которой кратко отмечать события. На полноценный дневник губы не раскатывал – до собственной бумаги далеко и долго. Вернувшись от волков, порылся в столе и на полках, но всё-таки нашёл то, что искал – подарочные записные книжки. За многие годы накопилось. Дарили по всяким праздникам и событиям. Не всегда, конечно, это были ежедневники. Вон, пять кружек стоят с логотипами компании, и даже одна чайная пара. Ручки, блокноты, значки – чего только не валялось в самых неожиданных местах. У жены тоже подобное скопилось. Жаль, пару ежедневников уже исписал. Но ещё три осталось. Если записывать одну – две строки в день, то хватит надолго. Весь вечер просидели, вспоминали день за днём, с момента перехода. Постепенно восстановили ход событий. Никто не ожидал, что они здесь уже больше месяца. Получалось 36 дней: 27 после солнцестояния и до него ещё девять.
– Раз уж мы засели по вопросу мемуаров, то предлагаю вернуться к теме нового календаря. – Михаил отпил чай, заваренный из местных трав, и скривился: – Надоело. Может, кору ивы или осины попробовать? Или вон, у берёзы есть внутренний слой коры. Говорят, чукчи его хавают.
– Мы попробуем, – кивнула Ольга одновременно с Ириной. – Что по календарю?
– По календарю... Благодаря нашему главному вычислителю, – кивок в сторону девушки, – мы узнали, что сезон равняется девяносто одному с копейками дню. Что красиво делится на три месяца по 30 дней. Плюс праздник перед новым сезоном...
Мужчина снова отхлебнул из чашки, поморщился, но от темы не ушёл:
– Либо некрасиво делится на три месяца по 28 дней и кривую неделю. Кривую, потому что они в разные сезоны будут отличаться. В чем для нас разница между двадцатью восемью и тридцатью – понимаете?
Ира подняла руку, как в школе, и продолжила после кивка вождя:
– Двадцать восемь – это четыре недели по семь дней. Привычный месяц. А тридцать – это пять на шесть. То есть: либо шесть пятидневок, либо пять шестидневок...