Дело леди Евы Гор
Шрифт:
— Эй, мастер! — окликнула мужчину.
Маг легко спрыгнул и гордо приосанился, словно хотел показать, что он значим, а тут он просто так присел.
— Миледи?
— Ловите, в такую непогоду лучше быть с крышей над головой.
Белый платок улетел точно в руку парню. Без магии не обошлось, так плавно он опустился на раскрытую ладонь. Мужчина оценил тяжесть монет, и поклонился.
Окно я тут же захлопнула. Морозный воздух щипал за щёки и нос.
— Миледи, зачем вы это сделали? — удивилась Лили. — Это же просто бродяга, скорее всего дезертир из армии. Все маги служат
— На улице мороз, а у этого человека нет монет, чтобы переночевать даже в этом захудалом месте. Он голоден и одинок. Понимаете, леди Фокстер, я живу так, как мне велит совесть. Я отношусь к людям так, как хотела чтобы относились ко мне. Кто знает, когда мне понадобится помощь? Пусть будет кто-то, кто протянет в той ситуации руку мне.
Женщина посмотрела на меня с уважением, но промолчала.
Скрывая собственную нервозность, я вновь прошлась по комнате. Хотелось растереть спину и помассировать ягодицы. Но не в присутствии леди это делать!
— Нет, ну, в самом деле! — вырвалось у меня, глядя на спокойное выражение лица Лили. — У нас есть магия, а дороги хуже некуда.
Лили взглянула на меня с улыбкой, словно понимая мои скрытые мучения.
— Ваша Светлость, магия далеко не всесильна. Говорят, в былые времена маги умели намного больше. У меня была наставница… — Лили помолчала, собираясь с мыслями и тихо продолжила, — она рассказывала легенду о времени, когда магия была настолько могущественна, что люди могли влиять на смену дня и ночи, на рост растений, на вещи вокруг нас, видоизменяя их. Согласно этой легенде, в древности женщины занимали главенствующее положение в обществе. Четыре великие жрицы Храма Светлого отца управляли нашим миром вместе с двумя жрецами на равных. Самой сильной из всех была жрица Огня Евангелина.
— А дальше? — я подалась ближе к леди Фокстер, чтобы не пропустить ни слова из её рассказа. Упоминание моего имени в легенде показалось мне знаком.
— Жрица огня открыла свои знания магу, попавшему в этот мир через портал, который в то время был открыт между мирами.
— Постойте, вы знаете, что существуют другие миры?! — воскликнула, удивленно.
Лили приложила палец к губам, призывая к тишине и указывая глазами на двери. Игги вместе с одним из местных слуг носила горячую воду, наполняя ванну.
— В это посвящены единицы. А кто знает, тот помалкивает.
— Зачем вы рассказываете мне эту тайну? — вдруг напряглась я. Мы знакомы с леди Фокстер несколько дней, а она уже посвящает меня в тайные знания.
— Вы иная.
— В каком смысле?
— Миледи, дослушайте легенду. Маг пришел через портал, который в то время был открыт между мирами. Он был умен, образован, красноречив. Его приняли в Храме почетным гостем. Какое-то время он наблюдал за этим миром, жил среди местных магов, путешествуя по миру, а потом заявил о желании остаться здесь навсегда. Маг встретил здесь свою магическую половинку, ставшую его источником силы. Его мир был устроен по-другому и для того, чтобы достичь действительно больших высот, нужно было встретить свой источник. А источник должен был по собственной воле поделиться магической силой. Такое случалось только
В легенде рассказывается о страстной любви между жрицей огня и магом. Их чувства были так сильны, что даже магия поддавалась воздействию их страсти. Однако, великие сила света всегда сопровождается темной тенью.
Предательство произошло со стороны тех, кому доверяла жрица Евангелина. Внутренние интриги и зависть среди жрецов разрушили баланс, создаваемый веками. Война вспыхнула в мире, где прежде царил покой и гармония.
В результате войны и применения темных заклинаний, мир был разрушен. Цветущие долины превратились в пустыню, а светлые леса — в мрак. Жертвой стала не только природа, но и великое заклинание, которое держало портал между мирами. Тогда же была разрушена наша столица.
Жрецы мужчины испугались той силы, которую обрела Евангелина, когда скрепила союз с Эрхаром Гровенором.
— Гровенором! — ахнула я, услышав свою фамилию.
— Миледи, вы одна из прямых потомков жрицы огня Евангелины и чужемирного мага Эрхара Гровенора. Согласно с легендой, они погибли, защищая наш мир, но остался их сын. Род Гровеноров Венценосных правит Магреей с тех самых пор. Но вашу пра-прародительницу обвинили в постигших Магрею бедах. С тех пор женщины утратили свой вес в обществе. Оттуда корни несправедливости в отношении нас.
— Кем была ваша наставница, леди Фокстер? — подозрительно спросила у магички.
— Она была той, кто верила в то, что придет время, и женщины перестанут быть бесправными и бессловесными куклами в руках мужчин, — горячо прошептала Лили.
Сдержанная на эмоции молодая женщина напряженно вглядывалась в пустоту, словно видела там грядущие перемены.
Я отступила от леди Фокстер и вернулась к окну. Меня зацепила легенда. Более того, я чувствовала собственную причастность к этой истории через глубокие корни родства со жрицей Евангелиной.
— Почему вы доверились мне? Наша встреча случайна?
— Нас всех ведёт Светлый отец. Я нуждалась в помощи, и он послал мне Вас, миледи. Нет, наша встреча не случайна — вы ответ на просьбы изменить положение дел. Я тайная жрица Воздуха, младшая из своего рода. Официально только мужчины могут служить Светлому отцу. У Ордена Жриц нет ни силы, ни власти. Мы можем только хранить историю, передавая из уст в уста в ожидании той, кто сталкнёт первый камушек с горы.
— Считаете, что это я? — усмехнулась, представляя себя на броневике.
Случить вождем революции на Магрее я точно не собиралась. Мне бы для начала собственную жизнь устроить. Будущее так зыбко: что с мужем всё не понятно, что с собственной магией.
— Я это вижу, — с улыбкой склонила голову магичка. — Вы выкупили мои ничего не стоящие поделки и… — Лили звонко щёлкнула пальцами, и из воздуха появилась золотая монета. Та покрутилась вокруг своей оси и распалась дымкой, — и заставили поверить, что это всем нужная вещь.
— Это называется «стимулирование спроса». Создать интерес у покупателя просто, если знать за какие ниточки человеческой души дёрнуть. А вы хотите изменить предрассудки в патриархальном обществе, считай в одиночку.