День саранчи (сборник)
Шрифт:
НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК КРЫСИНОЙ РЕКИ Натан «Кочерга» Уиппл Президент
Некоторые, возможно, возмутились бы при мысли о том, что в их доме может помещаться банковская контора, - особенно если они, как и мистер Уиппл, в свое время запросто общались с коронованными особами. Но Кочерга не был горд и был очень бережлив. Он экономил всю жизнь - с того момента, как в пятилетнем возрасте, получив цент, победил в себе легкомысленное желание потратить его на сладости, и до той поры, когда был избран президентом Соединенных
Когда Лем подходил по дорожке к дому мистера Уиппла, солнце клонилось к горизонту. Каждый вечер в это время экс-президент опускал национальный флаг, развевавшийся над его гаражом, и произносил речь перед теми из горожан, кто приходил его послушать. В первый год после возвращения этого великого человека из Вашингтона собиралась большая толпа, но потом интерес стал ослабевать, и сегодня на торжественной церемонии присутствовал один-единственный бойскаут. Да и он пришел не по своей воле: его послал отец, который очень хотел получить от банка ссуду.
Лем снял шляпу и застыл в почтительном ожидании, пока мистер Уиппл закончит речь.
«Да здравствует наш Старый Славный Стяг! Ты радуешь и наполняешь гордостью американские сердца - и когда величаво распускаешь свои складки в ясном летнем небе, и когда, изрешеченный пулями в лоскуты, смутно проглядываешь сквозь грозовые тучи войны. Развевайся же всегда, символ чести, надежды и прибыли, воплощение немеркнущей славы и патриотизма на куполе Капитолия, на равнине среди палаток, на мачте корабля в бурном море и на крыше этого гаража!»
С этими словами Кочерга опустил флаг, за который лучшие из нас проливали кровь и отдавали жизнь, и нежно прижал его к груди. Бойскаут убежал вприпрыжку. Лем подошел к оратору и поздоровался.
– Я хотел бы поговорить с вами, сэр, - сказал он.
– Милости прошу, - отозвался мистер Уиппл со свойственным ему добродушием.
– Я всегда рад молодежи, ибо это единственная надежда нации. Проходи в мою берлогу!
– добавил он.
Комната, куда вслед за мистером Уипплом проследовал Лем, была расположена в задней части гаража. Она была обставлена с предельной простотой: несколько ящиков, бочонок из-под крекеров, две медные плевательницы, плита и портрет Линкольна.
Наш герой сел на ящик, а Кочерга примостился на бочонке, выставив ноги в крагах, еще помнивших Конгресс, поближе к огню. Он смачно плюнул в ближайшую плевательницу и велел нашему герою начинать.
Чтобы не затягивать повествование, я не буду повторять рассказ Лема о постигшем его несчастье и сразу же перейду к последней фразе.
– Поэтому, - заключил наш герой, - дом моей матери можно спасти, если только ваш банк перекупит у сквайра Берда закладную.
– Я не стал бы помогать тебе деньгами, даже если бы мог сделать это, - услышал удивленный Лем.
– Почему же, сэр?
– осведомился он,
– Потому что я убежден, что это неправильно. Ты слишком молод, чтобы брать в долг.
– Что же мне делать?
– уныло спросил Лем.
– Они не имеют права продать дом раньше, чем через три месяца, - сказал мистер Уиппл.
– Не падай духом, друг мой! Это страна великих возможностей, а мир - устрица.
– Но как же мне заработать полторы тысячи долларов (именно столько стоила закладная) здесь и в такой короткий срок?
– спросил Лем, сбитый с толку несколько таинственными афоризмами экс- президента.
– Ты сам поймешь как, но я, между прочим, не говорил, что тебе надо оставаться в Оттсвилле. Сделай как поступил я в твоем возрасте. Ступай в большой мир и возвращайся с победой.
Лем задумался. Когда он снова заговорил, в его голосе появились решительные нотки:
– Вы прав, сэр. Я пойду искать удачу.
– В глазах нашего героя загорелся огонь, свидетельствовавший о силе духа.
– Отлично, - сказал мистер Уиппл, искренне за него обрадовавшись.
– Как я уже сказал, мир - устрица, которая ждет, чтобы кто-то раскрыл ее створки. Пара крепких рук - это хорошо, но как у тебя с деньгами?
– У меня чуть меньше доллара, - грустно сказал Лем.
– Это очень мало, мой юный друг, но этого может вполне хватить, ибо у тебя честное лицо, а это лучше, чем золото. Но когда я покидал родной дом, у меня было тридцать пять долларов, и было бы неплохо, если бы и у тебя было столько же.
– Пожалуй, - согласился Лем.
– Есть ли у тебя ценности?
– Ценности?
– повторил Лем, который был так мало сведущ в бизнесе, что даже не понял, что означало это слова.
– То, подо что можно получить займ?
– пояснил мистер Уиппл.
– Нет, сэр, боюсь, что нет.
– Но у твоей матери, кажется, есть корова.
– Да, старушка Сью.
– При мысли о том, что придется расстаться с этой верной помощницей, юноша и вовсе пал духом.
– Думаю, что за нее я мог бы выдать тебе двадцать, а может, и тридцать долларов, - сказал мистер Уиппл.
– Но она стоит больше ста долларов, и к тому же она дает нам молоко, масло, сыр - то, чем мы питаемся.
– Ты меня не понял, - терпеливо разъяснял мистер Уиппл.
– Твоя мать может держать у себя корову, пока залоговая расписка не будет предъявлена к взысканию - через шестьдесят дней, начиная с сегодняшнего числа. Это только подхлестнет тебя на пути к успеху.
– А вдруг у меня ничего не получится?
– усомнился Лем. Не то чтобы он был пессимистом, просто молодость порой нуждается в поощрении.
Мистер Уиппл сразу понял чувства юноши и попытался вселить в него уверенность.