Драконья доля
Шрифт:
Уна здесь?
Да, оказалось, всё так. Одетая лучше, чем раньше, в синей юбке и чистой белой рубахе. И глаза казались весёлыми… вот только меня она не узнала. Но я была рада видеть, что у неё всё ладно.
Интересно, а как поживает дитя коррупции Коржик?
Хотя что мне теперь до него?
— Выяснила, что хотела? Может быть, полетим дальше, до заката далеко… — склонился к моему уху Кир.
Я кивнула, вгрызаясь в гусиную ногу.
Оставаться тут на ночь не было ни малейшего желания.
Красные
Пока летели, раздумывала над странной этимологией:
— Как думаешь, они топтали, топали, топли или топили?
— Кто?
— Кони.
— А-а, кони… Ну, может, тут келпи водятся. Слышала о таких? Те могут всё вышеперечисленное, — громыхнул летящий рядом Грозовой Вихрь.
Правильно я тогда вплавь не захотела переправляться! Хотя, может, остановимся, поныряем, выясним, кто такой крупногабаритный тут плескался? Любопытно же!
— На обратном пути, — качнул тёмным крылом Вихрь.
Наверное…
В конце концов мы таки ж нашли Красные Сосны. Правда, путь наш был непрост, извилист, запутан и даже несколько извращён. Сначала углядели нитку просёлочной дороги, обрадовались и полетели вдоль. Чесали долго, пока, наконец, не оказались у околицы совершенно незнакомой мне деревни.
— Она? — с надеждой спросил Кир, обернувшись парнем в кожаной безрукавке, кожаных же штанах и охотничьих сапогах.
— Увы… — развела руками я. — Понятия не имею, куда мы попали.
— Ладно, пойду поинтересуюсь, куда нас занесло. И, может, поесть чего куплю, — вздохнул Кир.
Ага, смутная надежда, высказанная во второй части логической цепочки, объясняет энтузиазм, прозвучавший в первой. Ну, пусть сходит, прогуляется.
— Только козье молоко не бери, дурная примета, — засмеялась ему вслед.
Хотя хотела б я взглянуть на тех энтузиастов-недоумков, которые попытаются куда-то отконвоировать дракона…
Кир оглянулся и подмигнул, историю о маге он слышал.
Оказалось, нас принесло в то самое Бегиволжье, куда из Красных Сосен гоняли коней ковать. Сходить, что ли, пока время есть, проверить наличие у кузнеца огорода и козы в оном?
А лететь нам теперь вдоль просёлка на юго-запад… Значит, Красные Сосны мы просвистели, те просто остались в стороне.
Но с нашей скоростью вернуться недолго.
Начать я планировала с поиска бумаг, чтобы узнать родовое имя — это казалось самым важным. Хочу ли видеть Ортея, Лив, остальных — уверенности я не испытывала.
Заклинание для отвода глаз я знала. Так что ждать темноты смысла не было. Кир устроился в теньке на придорожной поляне, я пошла одна. Сама так попросила.
Прошло почти четыре
Навстречу бежали несколько пересмеивающихся девчонок лет тринадцати-четырнадцати. Пригляделась — нет, никого не узнаю.
Бросила взгляд на избу Бора. Как он? Наверняка давно женат, возможно, уже обзавёлся парой ребятишек. Волнует ли это меня? Да, пожалуй, нет.
Наконец свернула в родной двор. Покосилась на знакомый огород за плетнём — вон, как бобы уже вымахали, только неплохо бы их прополоть, а то лебеда скоро всё культурное и полезное перегонит… Но мне кажется, или чего-то не хватает? А где банька? Стояла же за огородом, так куда делась? Непонятно.
Проскользнула к поленнице. Да, вот нужный обрубок бревна… и мешок на месте. Вытянула добычу, запихнула чурбан назад и присела к стенке, хотелось прямо сейчас залезть в мешок — что там? Сунула руку внутрь: цилиндрический футляр — и больше ничего. Хотя чего я ждала — клада?
Осторожно провернула крышку тубуса, потянула внутри лежали несколько листов плотной желтоватой бумаги. Вытянула самый широкий:
Я, Таршидд тер Сейшерт, заявляю свои права на построенный мной своими силами в деревне Красные Сосны дом и раскорчёванное мной же южнее этой деревни поле. Эта собственность будет передаваться из поколения в поколение моим прямым потомкам по крови, отчуждению и изъятию по любым причинам она не подлежит.
Подписано свидетелями:
Удостоверил староста деревни Красные Сосны:
Дочитала и откинулась к стене.
Вот, значит, оно как.
Наверняка Ортей знал о содержании бумаги и хотел получить её не для того, чтобы дом и поле перешли к нему, а, наоборот, чтобы они не попали ко мне. Нашёл бы — почти наверняка сразу сжёг. И чихать он хотел, что тогда бы я никогда не узнала родового имени…
И сплавить меня куда подальше, пока в разум не вошла, — это тоже была не пустая прихоть. Если б я вышла за Гара да умерла через год, то всё было бы уже по закону. Прямых наследников не осталось, а ближайший не по крови — сам Ортей.
Ладно. Не надо мне ни этой избы, ни поля… ни к чему мне это деревенское счастье. Схожу на кладбище, проведаю бабушку с мамой, — и можно улетать.
Сунула футляр за пазуху, поднялась… и нос к носу столкнулась с Ортеем.
И тот меня видел!
Замерла.