Две недели среди ненормальных
Шрифт:
– Тебя от меня уже никто, ничто и никогда не спасёт, – многообещающе заявил Иван.
– Не буду мешать, – противно пропела Роза и выскочила из комнаты, закрыв дверь и оставив Ваню с Шаней внутри.
Из колыбели беспорядка послышался негодующий вопль, перерастающий в хихиканье, визг и невнятные просьбы отпустить.
– Тоже с кем-то встречаться, что ли? – философски произнесла Роза, садясь на пол и подпирая спиной дверь. – Вроде это весело. С Ильёй, что ли? Не, общество осудит...
====== Часть 33. Посёлок
– Стойте! – неожиданно прогрохотало прямо за спиной.
Ваня с Шаней, которые как раз собирались отправиться на прогулку перед обедом, синхронно замерли.
– Что такое? – поинтересовалась Шмеленкова, нехотя оборачиваясь. – Я смотрю, вы уже ходите нормально. Не шатаетесь, не трясётесь. Поздравляю.
Николай раздражённо прищурился.
– Ты тоже ходишь пока ещё, – процедил он. – Хотя с твоими-то манерами это весьма и весьма удивительно.
Шаня хмыкнула. Постоянно цепляться к относительно безобидному Николаю доставляло ей удовольствие. Тем более она была крайне недовольна, что Мистер Зануда вот так бесцеремонно прервал намечавшуюся прогулку.
– Мне нужно поговорить с нормальным человеком, – прошипел старший Травкин, ледяным взглядом окатывая Шмеленкову с головы до ног. – Поэтому попрошу удалиться.
– Ладно-ладно, не кипятитесь, – махнула рукой Шаня, отходя в глубь пёстро цветущего сада к качелям. – Я запомнила! – угрожающе прибавила она.
– А ты это умеешь? – демонстративно поразился Николай, но тут же спохватился, что тратит непозволительно много времени на перебранку с хамоватой нахлебницей.
– Я хочу поговорить с тобой, – обратил он свой недовольный взор на сына.
Ваня недоумевал, что могло поспособствовать началу лекции с утра попозже. И вдруг его как сосулькой по голове шарахнула догадка: он держал Шаню за руку, и вездесущий отец это заприметил.
– Я хочу поговорить с тобой о девушках, – подтвердил его мысль Николай. – Во-первых, на неё приходится постоянно тратиться...
– Папа! – укоризненно воскликнул Иван.
– Не перебивай! – нахмурился великий учитель жизни. – Дослушай сначала, это очень важно! Итак, во-первых, приходится тратить много денег. Подарки там всякие, билеты в кино, её ещё и кормить надо! Запомни, что бы она ни верещала о равных правах, сама за себя платить она точно не хочет! Поэтому нужно выбирать места подешевле...
Вальяжно развалившаяся на качелях Шаня, беззаботно толкающая ногой землю и усиленно делающая вид, что не слушает, не выдержала и захихикала.
А лекция обещала затянуться.
– Если она говорит, что не обиделась, не верь, это наглая ложь! Она точно обиделась и хочет, чтобы ты самостоятельно понял, на что, – продолжал наставлять сына Николай. – И ни в коем случае ничего ей не рассказывай об измене, даже если вы договоритесь о взаимной честности! Вообще ни о чём с ними нельзя договариваться, запомни
Ваня, качая головой, внимательно слушал, потому что другого выбора не было, и периодически заливался краской, особенно когда Николай уговаривал его предохраняться.
– И в заключение, – спустя десять минут наконец возвестил он (сын облегчённо выдохнул). – Избранница твоя оставляет желать лучшего. Поэтому подумай. Тысячу, миллион раз подумай, потому что иначе в конце пути придётся пожалеть. Обо всём пожалеть. Ты понял меня?
– Спасибо, папа, – выдавил Ваня. – Я учту. Мы можем идти?
– Да... Нет! – вдруг передумал Травкин. – Теперь я должен поговорить с этой.
Не ожидавшая такого поворота событий Шаня чуть не свалилась с качелей. А Николай уже твёрдым шагом направлялся к ней.
– Ты должна кое-что знать о жизни, – тоном наставника произнёс он, останавливаясь перед Шмеленковой, которая из сомнительной вежливости всё же приняла сидячее положение, и скрестил руки на груди. – Во-первых, ты должна знать, что не стоит торопить события.
Дальше Николай принялся в красках расписывать ей сначала несчастливые отношения, а потом и все последствия преждевременной интимной связи, говоря что-то о достижениях современной генетики, заболеваниях, психологических травмах и репутации.
– Первый опыт не должен быть травмичным, поэтому абы с кем пробовать нельзя! – авторитетно заявил он покатывающейся со смеху Шмеленковой. – И потом, я тебе уже рассказывал, к чему приводят дети.
– Да, я помню, – сквозь хохот подтвердила та.
– Хоть кто-то запомнил, – процедил Травкин, неодобрительно глядя на смеющуюся нахлебницу. – И запомни, что парень тебе не источник дохода и не золотая жила, не вздумай вытягивать из него деньги! И не нужно заниматься, как говорится, капаньем на мозг. Иначе тебя абсолютно заслуженно оставят за бортом. И вот ещё что: никогда не торопись выходить замуж. Твоему будущему мужу и так крупно не повезло... Ну, это так, к слову. О чём я? Да, не торопись со свадьбой.
– Мне ваша жена то же самое советовала, – в ответ на колкость про “не повезло” заявила Шмеленкова. – Она, наверное, по опыту знает.
На Николая стало страшно смотреть. Став абсолютно синего цвета, он начал трястись и метать молнии до предела сощуренными глазами. Шаня невольно подумала, а не лопнуло ли терпение относительно безобидного зануды.
– И ещё кое-что, пока не забыл, – прорычал он, пригвождая Шмеленкову к месту ледяным взглядом. Прервавшись, он вдруг положил свою тяжёлую ладонь на голову ошалевшей Шани, словно собираясь вложить ей в мозг благие мысли. – Лучше не портить отношения с тем, в чьём доме живёшь. Мало ли что может случиться. Лучше вообще не злоупотреблять наглостью. Мало ли как отреагирует твой собеседник. Может, однажды ты об этом пожалеешь, а будет уже поздно...