Эльфийская сага. Изгнанник
Шрифт:
Встав в десяти шагах от Остина, он уронил крючковатые пальцы на массивную рукоять короткого меча в потертых кожаных ножнах, перетянутых тонкими ремешками, и зарычал:
— Выдайте мне Белого Лебедя и я уйду! Или мои малыши перебьют всех, кто прячется в этом убогом куске камня.
Остин стиснул зубы, чтобы не сорваться на злой крик. Он ответил достойно владетеля величественной Цитадели:
— Здесь нет и никогда не было Белого Лебедя! Хватит лить кровь! Ни тебе, ни нам не нужны новые жертвы! Оставь нас!
— Хватит? — Гоблин
— А я еще раз тебе отвечу: ее здесь нет! — Остин сохранял остатки самообладания из последних сил.
— Лжец! — Пробасил гоблин. — Она здесь!
Угрожающе холодный голос вспорол зловещую тишину:
— Даже если так — ты ее не получишь!
Охотника передернуло от испуга. Он сделал шаг под защиту троллей, а узкие горящие глазки забегали по дымной мгле двора.
— Твой голос мне знаком! Покажись!
— Как скажешь, Мимарин Хуррак.
Мглистые тени расступились, и пришельцы узрели Габриэла. В огромных безжизненных глазах темного эльфа переливалось кипящее серебро, но лицо было подобно высеченной изо льда маске.
— Долго же ты бродил в поисках ее следа, — насмешливо бросил он. — Теряешь сноровку, Хуррак.
— Изгнанник? Ты жив… — Рыкнул оскорбленный Охотник.
— Как видишь, — воин встал между троллями и светлыми эльфами и вскинул клинок. Широкий рукав-крыло осеребрился в отсветах живого огня. Сверкнувшее острие ткнулось гоблину в грудь. — Забирай своих тварей и уходи.
— Переметнулся на сторону побежденных? — Харисуммец поскреб подбородок. — То-то Брегон подивится, узнав, что ты оправился от ран.
— Он всегда это знал, — ответил исчадие, загадочно улыбнувшись.
Улыбка не понравилась Охотнику. Темный явно не договаривал. Но думать и размышлять, сопоставлять и анализировать зеленые гоблины Харисуммы любили меньше прочего, а многие из них этого попросту не умели, и потому они сначала делали, а после — думали, а бывало, не думали вообще. Как раз таким был Охотник. Размышлять, гадая над словами бывшего главнокомандующего, ему не хватило бы ни терпения, ни ума. Габриэл знал — народ звероподобных до смешного предсказуем — предпочитает налетать в силе и числе, и чтоб наверняка, бить жестоко и сразу насмерть. А потому, когда Охотник, отбросив малахитовое ожерелье, выхватил короткий меч, а с пояса сорвал дубину, был готов отразить его «неожиданную» атаку.
— За голову Белого Лебедя мне был обещан квинтал золота. Интересно, король удвоит награду, когда вместе с головой наемницы я принесу еще и твою?
Дубина завыла, взмывая вверх. В зареве пожарищ наконечник с иглами стал похож на алый драконий язык. Он бросился к эльфу в надежде смести утонченное создание двойным ударом дубины и меча, но просчитался.
Ярость вскипятила кровь Габриэла мгновенно. Воин, владеющий искусством бэл-эли, налетел на соперника стремительным смерчем и снес
— Ваш прежний хозяин мертв! Я ваш господин!
Добин и Бобин поглядели на тело, качающееся на черной волне, и глухо заревели от растерянности и удивления.
— Габриэл! — Крикнул Остин, подбегая, — они убьют тебя!
— Возможно, — шерл подхватил клинком малахитовое ожерелье. — А возможно, нет. — Обернувшись, он сказал: — Приюту не помочь. Живой Огонь поглотит крепостную стену и башни, а потом перекинется на замок. Ательстанд придется оставить.
Остин вздохнул:
— Да, придется.
— Спускайтесь к реке. — Предложил он, внимательно наблюдая за движениями и порывами Добина и Бобина. Они переводили взгляд с убитого Охотника на темного эльфа и не могли решиться: подчиниться новому господину или безжалостно его растерзать. — Уходите, как можно дальше. На запад, а лучше на север. Этих двоих я постараюсь увести на восток, в болота.
— Мы пойдем с тобой, — слева вырос Левеандил. Справа — Рамендил.
— Нет. Не пойдете.
Остин хотел было возразить чего это темный раскомандовался, но во время осекся и устало кивнул:
— Мы двинемся к пограничной крепости Оргол Дол.
Габриэл заглянул ему в глаза и твердо сказал:
— Встретимся в Оргол Дол.
Молодой владетель Ательстанда усомнился в его словах: вернется он или пойдет своей дорогой, как обещал полгода назад — на заре суровой сумеречной зимы, теперь об этом ведал только Властелин Над Облаками.
Габриэл вложил клинок в заплечные ножны и поднял малахитовое ожерелье над головой.
— Эй, вы!
Тролли метнули к нему ненавистнический взгляд.
— Да, вы, тупоголовые! Это ищите?
Блестящие зеленые камни зазвенели мягким хрусталем. Блеск драгоценности пленил разум, притягивал взор. На снежное неподвижное лицо шерла пали россыпи бледного изумрудного света.
— Вот ожерелье! А вот я! Тот, кто убил вашего господина, — Габриэл пнул тело Охотника, колыхнувшееся в мутной воде. — Хотите отмстить?
Тролли хотели. Подчиняться какому-то бледномордому исчадию они и не думали. Втянув пропахший гарью воздух, чудища издали свирепый боевой клич и лязгнули по нагрудникам кулаками.
— Вижу, — довольно прошипел юный воин. — Достаньте меня, если сможете!
И метнулся в провал, исчезая в мраморе облачных туманов. Добин и Бобин бросились в погоню через развороченную арку ворот — уцелевшие зубцы вздрогнули и завалились, подняв клубы горячей пыли.
Голубоватое свечение утра заполняло низины и высвечивало отроги гор. Медленно светлело багровое в черно-синих мазках небо севера.
Остин махнул клинком:
— В замок!
… Первый этаж встретил их гневом невыносимого жара и клубами удушливого дыма.