Изгнанники Эвитана. Том Третий. Вихрь Бездны
Шрифт:
– Когда я понял, что за мной вот-вот приедут солдаты... как за Ирией, я решил сбежать за границу, в Аравинт!
– напоследок выпалил юноша.
А почему бы и нет, кстати? Даже сейчас? Там он будет изгнанником, а не преступником. И без всякого Веги обойдется!
– Про твою мачеху я слышал.
– На лице Витольда - неподдельное сочувствие.
– Королевская любовница!
У Таррента потемнело в глазах. Нет! Тервилль что-то перепутал!..
И с чего Леон вдруг решил, что Полина ему безразлична?
Как она могла?!
– И если вздумала свалить на тебя
– Я слышал, она в дружбе с Ревинтером. А твой дядя, похоже, в сговоре с этой шайкой. Это он на тебя покушался?
– Один из убийц - его секретарь, - честно ответил Леон.
Ритэйнец мрачно молчал несколько бесконечных мгновений. Словно забыл о еде.
И юноше становилось всё больше не по себе... А в душу полз мерзкий, противный страх, недостойный благородного дворянина. Виконт не поверил. Он решил, что Леон - и есть убийца. Но ведь это же был несчастный случай!
Теперь Тервилль Леона выдаст! Бежать? Далеко убежишь раненым! Хоть снова за ночной горшок хватайся... Ну горшок - не горшок, а нож - вот он, лежит! Если напасть неожиданно...
Юноша набрал в грудь побольше воздуха, мысленно измеряя расстояние до соперника...
– Меня предал родной отец, - неожиданно поднял взгляд Витольд.
Леон аж вздрогнул - словно ритэйнец мог прочесть его мысли. Но ведь помыслы - еще не дела. Юный лорд ничего Витольду не сделал. Не смог бы...
– Не грусти, Леон, - крепкая рука стиснула ему плечо.
– Просто мы живем в грязное время. А вокруг слишком много сволочей! Но тебе, наконец, повезло. Король Аравинта - действительно благородный человек. И я как раз собираюсь именно туда. Хочешь - давай со мной.
– Но... меня не пропустят через границу!
– вспомнил Леон. И отчаянно запаниковал - вновь.
– У меня нет подорожной...
Витольд невесело рассмеялся:
– Ты что, считаешь, на границе с Аравинтом - сплошная линия солдат? Посты мы объедем. А в самом Аравинте никто эвитанские подорожные спрашивать не станет. Я тебя с такими людьми познакомлю!
Его лицо на миг стало почти мечтательным. Наверное, вспомнил что-то очень светлое...
И тут же вновь набежали тучи - губы сжались тверже, взгляд стал жестче.
Леон едва не содрогнулся вновь. Витольд ему скорее нравится. Но каждый раз, когда лицо Тервилля темнеет и мрачнеет, - кажется, что он Леона раскусил...
В эту ночь юноша спал крепко. Снились жаркое солнце Аравинта и маслины в цвету. Спелый багрянец вишен и радостный смех девушек, собирающих виноград.
В Аравинте Леон, наконец, обретет пристанище и покой. И вновь будет счастлив! Там о нем позаботятся...
2
Разговор с Гарсией всё разложил по полочкам. Не сошлись лишь в деталях. Риккардо предлагал свалить всё на гвардейцев Эрика, Алан - на всеславовцев.
– Вы что, храните верность бывшему сюзерену?
– не удержался от ехидства Эдингем.
Что-то сверкнуло в темно-зеленых глазах (странный цвет - в Илладэне ведь все темноглазые), но тут же погасло. Заледенело.
– Какая верность?
– Лед - не только в глазах, но и в голосе.
– Думайте, что говорите, капитан Эдингем. Всеслав, если вы запамятовали - победитель Квирины. Лютена носит его на руках. Хотите подставить Бертольда Ревинтера?
– Эрик тоже вернется из Аравинта победителем.
– Алан замолчал при виде спешившей к ним подавальщицы - лучшей в "Славы Лютены".
Конечно, вернется победителем. Чтобы проиграть эту войну, нужно быть "дядюшкой Гуго".
И то, если дать ему в заместители толкового генерала...
– Красное илладийское.
– Мне - белое, - раздельно добавил Риккардо.
Девушка ушла, и над столом повисло тяжелое молчание.
– Или вы сомневаетесь, что Эрик Ормхеймский сможет победить армию Аравинта?
– Кому вообще нужен Аравинт?
– махнул рукой Гарсия.
– Вы что, полагаете войну бессмысленной?
– Вот теперь Алан удивился. Вроде как богатая провинция лишней не бывает.
– Вы забыли, что в Аравинте скрывается Грегори Ильдани?
– Кому нужен мальчишка на престоле, да еще и узурпатор? Лет через десять Грегори Ильдани стал бы историей. Отжившей своё. Никому и в голову не пришло бы ее возрождать. Чернь забывчива, знать - тем более... Вернемся к покушающимся.
– Я - по-прежнему за Всеслава.
– Ладно, две версии - даже лучше одной, - вздохнул Риккардо.
– Еще сильнее запутает дело.
На том и порешили. И у Алана больше не осталось предлогов откладывать визит к девице Вегрэ. Завтра...
Нет, завтра он обещал муштровать свою полусотню. Вот послезавтра Эдингем обязательно навестит "милую Ирэн"!
3
Черное озеро зеркала отражает ее собственное лицо. И ничего больше.
Эйда могла часами вглядываться в прозрачную гладь. Плакать, умолять, злиться. Ничего не менялось. Зеркало неумолимо, как Бертольд Ревинтер.
Еще когда Эйда Таррент впервые увидела министра финансов - вмиг поняла, что он уже всё решил. Таких сдвинет с выбранного пути лишь угроза потерять большее, но дочери мятежника угрожать Регенту нечем. Она (тогда еще не позор семьи и не презренная и отверженная) разом обреченно осознала: ей противиться Ревинтеру не легче, чем травинке - серпу или косе. И о чём-то просить его - всё равно что каменный утес. А его сына - как тюремную решетку или топор палача.
Остальных - тоже бесполезно. Все, кто пришли в Лиар, - лишь орудия Бертольда Ревинтера. Но они, возможно, когда-нибудь в старости вспомнят убитых женщин и детей и ужаснутся собственным деяниям. А вот Ревинтер-старший если о чём и пожалеет, то лишь об упущенной когда-то выгоде.
Змеино улыбался безжалостный министр финансов, победно кривил губы его сын, равнодушно смотрела мать. Прятал глаза отец, ядовитым медом истекал взгляд Полины. С презрительной жалостью фыркал Леон, угрюмо молчала Иден. Ирия, жестко, по волчьи прищурившись, привычно вставала между Эйдой и очередной бедой...