Картофельное счастье попаданки
Шрифт:
Но когда карета остановилась перед постоялым двором, его сиятельство велел мне оставаться внутри, а сам отправился справиться насчет свободных мест. Отсутствовал он не меньше четверти часа, а когда вернулся, то что-то сказал кучеру и лишь потом заскочил в экипаж.
— Это место решительно не подходит для ночлега. Здесь не та публика, к которой вы привыкли. Но не волнуйтесь, мне удалось узнать, где находится дом вашего отца, и именно туда мы сейчас и направляемся.
На сей раз кучер остановил лошадей возле старого дома, стоявшего в окружении
Я постучалась несколько раз, но мне никто не ответил. Было ужасно обидно проделать такой путь и наткнуться на закрытую дверь. Наверно, я слишком многого ждала от этой поездки. Наверняка этот дом давно уже нам не принадлежал (иначе с чего бы Констанции жить в лесной избушке?) Так с чего я решила, что кто-то в Анси ответит на мои вопросы?
Но спустя пару минут я услышала за дверью чьи-то шаги. А когда дверь приоткрылась, я увидела женщину средних лет. Чепец на голове, изборожденное морщинами лицо, угловатые плечи.
— Что вам угодно, госпожа? — должно быть, наши приезд поднял ее с постели, и она выглядела не слишком довольной.
— Это дом Брианов? — спросила я.
— Нет, — она покачала головой, — это дом шевалье Розетти. Но когда-то он и в самом деле принадлежал барону Бриану, и многие в Анси до сих пор его так и называют.
— Могу ли я с вами поговорить, сударыня?
Граф Кэррингтон не стал подниматься со мной по ступеням, но он стоял у крыльца. Я пыталась убедить его оставить меня в городе и отправиться в свое поместье по делам, но он не захотел об этом и слышать.
Женщина в чепце посмотрела на меня повнимательнее, а потом перевела взгляд на его сиятельство. Наверняка она боялась впускать в дом двух незнакомцев.
Я обернулась к графу, взглядом попросив его позволить мне войти в дом одной. Я понимала, что он боялся, как бы кто-то не причинил мне зла, но я не готова была поверять ему свои семейные тайны. Он кивнул и сказал, что подождет меня в экипаже.
Женщина открыла дверь пошире и запустила меня в дом.
— Проходите сюда, госпожа, — она шла впереди, освещая темный коридор тусклым пламенем свечи.
Мы оказались на кухне. Женщина зажгла еще несколько свечей в стоявшем на столе канделябре, и в комнате стало светлей.
— Вы были знакомы с бароном Брианом и его женой?
— Нет, госпожа, — откликнулась она. — Я поступила сюда на службу, когда дом уже перешел к шевалье Розетти. Барон Бриан к тому времени уже скончался.
— Это баронесса Бриан продала дом его нынешнему хозяину?
— Кажется, дом был заложен еще при жизни барона. И после его смерти его вдове ничего не оставалось, кроме как уехать из Анси.
Она не предложила мне сесть, и мы так и стояли посреди кухни друг против друга. Здесь
Она не знала ни Гюстава Бриана, ни его жену Констанцию, и я понимала, что спрашивать ее о том, что меня интересовало, было бесполезно. На что я рассчитывала, отправляясь в Анси? Ведь Констанция уехала отсюда много лет назад, и наверняка тут не осталось никого, кто бы ее помнил.
— Когда я устроилась на работу к месье Розетти, тут еще работала Грета, старая служанка Брианов. Вот она бы многое могла вам рассказать, мадемуазель, кабы вы приехали сюда пару лет назад. Она любила поговорить.
Я сразу встрепенулась.
— А о ребенке Брианов она что-нибудь говорила?
Женщина задумалась, вспоминая.
— Да, говорила. Кажется, у них была дочь. Грета еще жалела барона, которого очень любила. А вот его супругу она считала вертихвосткой и всё сетовала на то, что та вынудила мужа воспитывать чужого ребенка.
— Чужого? — переспросила я в волнении.
— Ну, — женщина пожала плечами, — так выходило по ее словам. А уж как оно там было на самом деле, я не знаю. Она говорила, что старый барон не мог иметь детей. И что его молодая жена родила ребенка от кого-то другого. А его милость, конечно, дитя признал, потому как хотел избежать скандала.
Я задала ей еще несколько вопросов, но ни на один из них она ответить не смогла. Я поблагодарила ее за уделенное время и оставила на столе серебряную монету, чем весьма порадовала ее.
Когда я снова села в экипаж, граф всё прочитал по моему лицу.
— Судя по всему, вы не нашли в своем старом доме того, чего желали?
— Да, — грустно ответила я. — Впрочем, этого следовало ожидать. Прошло слишком много лет. Простите, ваше сиятельство, из-за своей глупой прихоти я отняла у вас столько времени!
— Что вы такое говорите, мадемуазель? — удивился он. — Воспринимайте это как маленькое путешествие. Вы побывали в родном городе. А сам я в любом случае должен был отправиться в свое поместье, так что вы меня ничуть не затруднили. Но, полагаю, что нам давно уже следовало бы подкрепиться. Время уже позднее, лошади устали. Думаю, нам нужно остановиться на ночлег в гостинице. А завтра утром я верхом съезжу в свое имение, и после обеда мы сможем отправиться обратно в Гран-Лавье.
Я устало кивнула. Мне хотелось и есть, и спать. И совсем не хотелось ни с кем разговаривать.
Гостиница оказалась совсем непохожей на тот постоялый двор, возле которого мы останавливались час назад. Она располагалась на красивой площади и была небольшой и очень уютной. Я предпочла поужинать в своем номере и легла спать сразу же после этого. А проснулась только поздним утром.
Жанетта, которая пришла спросить, не нужно ли мне чего, сообщила, что его сиятельство отбыл еще на рассвете на лошади, которую привели ему с почтовой конторы. Я поблагодарила ее за информацию, а после завтрака отправилась прогуляться по городу.