Карты, деньги, две стрелы
Шрифт:
Я понимаю, я понимаю, что поступаю совершенно неправильно. Намного логичнее было бы оставить Брыся, поехать с мамой, развестись с Шемьеном и спокойно зажить дальше, не беспокоясь ни о проигрыше моего мужа, ни о капрале, затерявшемся в лесах Фирбоуэна. Я все это понимаю. Но в ушах набатным колоколом вновь и вновь отзывается короткая фраза: «Спасибо светлым богам, что вы были в моей судьбе, Матильда…» А перед глазами все стоит давешний сон… Мерцание светлячков, ночь, мягким покрывалом окутывающая спящую
Брысь неожиданно резко затормозил, я стукнулась пальцем ноги о выступивший из земли корень и, ойкнув, остановилась. Куда это он меня завел?
Похоже, задумавшись о своем, я шла вперед всю ночь. Вокруг уже посветлело, иглонос притушил свет, льющийся из глаз, и сейчас, нетерпеливо почесываясь, сидел на земле, кося одним глазом на меня. Впереди меж деревьев виднелись просветы. Еще чуть-чуть, и мы выйдем на какую-то полянку, а вот Айдена так и не видно.
— Ну и? — мрачно поинтересовалась я у пустоты. — Что дальше будем делать?
Пустота не ответила.
— Брысь, какие-нибудь варианты есть?
Зверь, не переставая почесываться, снова покосился на меня, но промолчал (впрочем, я бы удивилась, если бы ответил).
— У меня вот тоже… Ну и что теперь? Куда пойдем искать капрала?
И пусть после этого мне кто-нибудь скажет, что животные не понимают человеческую речь! Да я плюну в лицо этому недоумку! Если это, конечно, будет не мой папа — тут я даже голос повысить не смогу… В любом случае, стоило мне договорить, как зверь, прекратив чесаться, протяжно хрюкнул и, подскочив на месте, бросился куда-то в кусты.
— Брысь! Брысь, ты куда?! — Я рванула за ним.
Ветка больно хлестнула по лицу, я увернулась, на миг закрыла глаза… А когда открыла их, поняла, что стою на ровном каменном плато посреди поля, а передо мной возвышается огромная башня. Своей странной архитектурой она напоминала необъятное ветвистое дерево. Кроме того, неизвестный строитель решил не мудрствовать лукаво и обнес сооружение крепостной стеной почти в три роста высотой. Конструкция напоминала одинокое дерево, обнесенное забором.
Брысь, как назло, куда-то пропал. Издевается он надо мной, что ли?
Вокруг было пустынно. Лишь кружили над башней многочисленные птицы — стервятники, ястребы, канюки… А одна наиболее обнаглевшая пустельга и вовсе отделилась от стаи и полетела ко мне: опустилась на ветку неподалеку и, склоняя голову то в одну сторону, то в другую, принялась меня изучать.
Загадочная птица, что ни говори. Неужели не видит, что я слишком крупна для мыши-полевки? Хотя что с нее взять, с пернатой? У нее и мозгов-то с чайную ложку.
И все равно она мне не нравится.
— А ну кши отсюда! — Я не придумала ничего лучше, кроме как поднять с земли ветку и замахнуться на пустельгу, — слишком уж бесцеремонно она
Птица насмешливо заклокотала и скрылась в лесу. А через миг оттуда вышел высокий фений, одетый в серебристо-дымчатый костюм…
Мужчина смерил меня взглядом и задумчиво протянул:
— Кое-кто просто обнаглел… Махать палками на лесничего его сиятельства?
Я как-то сразу смогла сложить два и два, вспомнив превращение кнесицы де Шасвар, и тихо выдавила:
— Ой…
Объясниться мне не дали: через несколько мгновений к недружелюбному лесничему присоединилось еще четверо мрачных мужчин. В отличие от моего первого знакомого эти фении не стали скрываться в лесу, чтобы поменять ипостась. Просто от стаи, кружившей вокруг башни, отделились несколько соколов и, опустившись на землю неподалеку от нас, приняли человеческий облик, если так можно сказать о нелюдях. Первый фений бросил на них короткий взгляд и весело — чрезмерно весело, с моей точки зрения, — поинтересовался:
— Брейден, напомни, что там полагается за браконьерство?
Прежде чем я успела понять, о чем идет речь, и возмутиться (лесничий — и не знает законов?!), один из вновь прибывших откликнулся:
— Смертная казнь, господин лесничий! На месте преступления.
Мамочки…
— Я не браконьер! — только и смогла выдать я.
— А кто? — заломил бровь фений.
— Я… Я путешествую!
— Один? Без оружия?
А браконьерствовать без оружия, значит, можно. Как я охотиться буду? Зубами птиц ловить, что ли?
То ли я это вслух высказала, то ли многие оправдывались так и до меня, но фений улыбнулся:
— А силки на что?
— Так у меня их нет! — Голос раз за разом выдавал петуха.
— Уже расставил.
Мужчина вытащил из ножен на поясе кинжал, шагнул ко мне. В мое запястье вцепилась чья-то рука, лезвие блеснуло в опасной близости от горла…
— Я требую встречи с вашим хозяином! — сдавленно пискнула я.
Клинок остановился, едва-едва не коснувшись моего горла.
— Хозяина? Для чего это его сиятельству встречаться с каким-то оборванцем?
— Если вы этого не сделаете, у него будут крупные неприятности с Унгарией!
— Даже так?
Его сиятельство мне не понравился. Долговязый фений чем-то неуловимо напоминал хищную птицу. Исходя из того, где этот фений живет и кто у него в лесничих, не удивлюсь, если и он перекидывается в какого-нибудь ястреба.
— Ну и кого вы притащили? — Хозяина молодчиков мы встретили прямо в коридоре башни: он как раз поднимался по лестнице из подземелья и обернулся на деликатное покашливание лесничего. Рука его сиятельства, имени которого я пока не знала, лежала на перевязи, а синие глаза болезненно блестели.