Литературная Газета 6467 ( № 24 2014)
Шрифт:
К 100-летию когда-то известнейшего советского детского писателя Ю. Сотника ребята, родители которых зачитывались книгами юбиляра, получат без преувеличения роскошный подарок. В книге опубликованы самые любимые, проверенные временем произведения Юрия Сотника: повести «Машка Самбо и Заноза» и «Приключение не удалось», а также смешные и трогательные рассказы: «Невиданная птица», «Феодал» Димка», «Исследователи», «Райкины «Пленники», «Собачья упряжка», «Как я был самостоятельным» и многие другие. Герои рассказов – мальчики и девочки школьного возраста, постоянно попадающие в истории и переделки. У них не было компьютеров и мобильных телефонов, как у современных детей, но проблемы и шалости всё равно схожие. Взрослые порой не понимают, что у детей жизнь нелёгкая – проблемы бывают и в общении с друзьями, учителями, родителями. Герои Юрия Сотника помогут и подскажут, что делать в сложной ситуации. Ребята 9–13 лет наверняка не оторвутся
На семи ветрах
Сцена из спектакля «Милые люди»
Театры, как и семьи, бывают счастливые и несчастливые. Последних, как всегда, больше, и понять трудно, от чего оно зависит: вроде как не везёт - и всё тут! Меняются директора, режиссёры, и один другого хуже. Не складывается труппа. Годами, а то и десятилетиями не завязывается контакт коллектива со своим зрителем. Конечно, прежде всего многое зависит от руководителей, кого выбирает город, кто тут приживётся. Но ведь и это часто бывает не по закономерности, а порой по случаю...
В Оренбурге, по моим собственным за последние лет тридцать впечатлениям, – счастливый драматический театр, и не потому что популярный, известный, а по многолетней стабильности, по почти всегда успешной деятельности в разные времена, при разных режимах. Здесь всегда была сильная труппа, талантливые артисты. Хорошо помню выдающихся мастеров Антонова, Ежкова, Солодилина, которых знал весь город и любил, гордился ими. Лидарская, Жигалова... Они вместе выходили на сцену. В режиссуре были Куликовский, Иоффе, Тхакумашев, Зыков, Подольский, Воложанин, известные на периферии специалисты. Теперь Исрафилов. И директора были сильные, хоть их имена, как правило, не остаются в истории, на то они и директора, и их сила в том, что они умеют оставаться в тени, уступают славу творческому лидеру, всё делают для обеспечения творчества и успеха, скромно, самоотверженно. При нынешнем во многих коллективах первенстве администраторов над художниками, уверена, очень опасном для театрального процесса в целом, опыт Оренбуржья очень поучителен. И последний пример – настоящий директор Павел Леонидович Церемпилов, который умеет работать в связке с художественным руководителем. Прежде всего – для него, актёров и, конечно, для зрителей. Коренной оренбуржец, высококлассный инженер, влюблённо преданный культуре, искусству.
А театр сейчас, как и положено, в просторечии часто называют театром Исрафилова Рифката Вакиловича, именем творческого лидера, его возглавляющего. Только так и положено в театре, который нормально, хорошо развивается. Но уж новый величественный облик недавно отреставрированного и как бы заново возродившегося здания – это бенефис директора. С просторным роскошным вестибюлем, с люстрой "от Сваровски". «Знаете сколько стоила!?» – спрашивает меня директор. Чисто здесь, как на корабле, где адмиралы в белых перчатках проверяют порядок. Вот уж кто умеет считать деньги, так это Павел Леонидович. И помнит свои цифры наизусть: 70% наполняемости зрительного зала планируем, 76 получается. А уж сколько даёт область на постановочные расходы, не говорит, скрывает, зато сколько театр должен ещё найти и заработать, помнит всегда. Привыкли тратить экономно, считать каждую копейку. И чтобы цены на билеты, даже премьерные, не превышали пятисот рублей. Как всегда в России, выходят из положения за счёт фантазии, изобретательности, труда и... таланта.
В «Зорях здесь тихих» – «настоящие» берёзки на сцене, потом и крест берёзовый в центре у художника Тана Еникеева, на которых погибают распятые войной девочки. Вместе с распевной мелодией «Во поле берёзка стояла» эти деревца становятся образом России и на равных соревнуются со знаменитым грузовиком Давида Боровского в знаменитом спектакле на Таганке. В Оренбурге спектакль идёт уже 8 лет, выдержал более ста представлений с аншлагами, его видели 37 тысяч зрителей. Живая память о войне, смотрят и плачут на нём уже нынешние молодые, войны не знавшие. А главное, герои и героини у них такие доподлинные, настоящие – до дрожи. Вроде бы и не актрисы, а девочки, лишь на два часа пришедшие из 40-х к своим так и не родившимся внукам. И потрясающая девичья чистота – столичным красоткам такое не сыграть. Вот они танцуют вальс в белых хлопковых рубашках, такие тогда носили. Не стесняясь, выбегают из бани, дразнят старшину Васкова (артист Александр Фёдоров) голыми коленками, но их кокетство безгрешно и целомудренно. Они юны и прелестны, все, даже поимённо называть не хочется, коллективный портрет довоенного поколения. Про них и их судьбу театр сумел рассказать сегодняшним языком искусства, это – очевидно удавшийся современный спектакль. Конечно, здесь нет настоящих
Тут чудес не бывает: режиссёра-помощника Александра Фёдорова Исрафилов вырастил себе сам. Потом актёра послали на режиссёрский курс Л. Хейфеца в Щукинском училище, девочки-актрисы – тоже ученицы Исрафилова, он их учит в местном институте искусств им. Ростроповичей. Так и сохраняется театр. И развивается. И удивляет. Конечно же, прежде всего потому, что возглавляет его режиссёр-мастер, художественный руководитель, каких вовсе-то немного осталось теперь на Руси. Строитель, Созидатель, Лидер. Молодые не торопятся нынче брать на себя ответственность «за всё про всё», они чаще разовики, термин знаковый. Сокурсник Анатолия Васильева, Морозова и Райхельгауза, прямой ученик Марии Осиповны Кнебель и Алексея Андреевича Попова, Исрафилов – хозяин своего дела не по должности, а по сути. Он воспитывает коллектив, строит афишу. Он безоговорочный творческий авторитет, и самым лучшим директором его не заменить. Да это просто разные профессии.
Спрашиваю у двух руководителей театра: «Как удаётся так ладить и дружно работать, что у многих не получается?» «У каждого своих дел достаточно, не до того, чтобы лезть в дела другого», – говорит Исрафилов. – В театре главное – спектакль, ему, творчеству, надо служить, а не тешить себя амбициями», – вторит ему Церемпилов. Добавляет: «Вы думаете, мы не ссоримся? Бывает. Мы живые люди. Но об этом в театре никто не догадывается». Ещё раз убеждаюсь в Оренбурге: художника-режиссёра, руководящего театром, никем не заменить. Но и директор нужен хороший.
Рядом с шекспировским «Ричардом III», «Великодушным рогоносцем» Кроммелинка, с «Бесталанной» Карпенко-Карого мастер находит время и для начинающего писателя. Потому что понимает, как важна сегодня современная пьеса для тех, кто приходит в театр. Он ставит не простую житейскую историю, а философскую притчу.
Рифкат Исрафилов говорит, что не любит в спектаклях фотографического правдоподобия, считает, что это скучно, неинтересно. Он любит ставить притчи, мифы, сказки для взрослых. «Очень простая история» М. Ладо – пьеса широко по стране идущая, тоже из их числа, где причудливо пересекаются миры людей и животных. А вместе с ними добро и зло. Повод для озорной весёлой игры и для мудрых размышлений. Притча о любви, где, кажется, режиссёр и актёры А. Лещенко, В. Бухаров, 3. Карпович, Н. Панова, М. Губанова, А. Демченко, А. Костин, А. Шамсутдинова, а значит, и зрители с полуслова понимают и чувствуют друг друга. Как же бывает трудно, но и важно – на сцене ли, в жизни не перепутать добро со злом, не попадать в плен жестокости и бессовестности. «Очень простая история» на самом деле не так проста, как кажется. Спектакль здесь идёт уже пять лет, 50 представлений, 16 тысяч зрителей.
В «Северном ветре» Игоря Якимова у Исрафилова и Еникеева есть ещё и острые приметы социальности. Живут себе обитатели долины, отделённые горами от людей. Хоть и в холоде и лишениях, даже коза не доится, но во взаимной приязни и дружбе. Им хорошо и весело, как в коммунальной квартире под жизнерадостные мелодии советских песен – «А ну-ка песню нам пропой, весёлый ветер..» и «Марш энтузиастов». Они легко выносят испытания бедностью, а вот когда случайно занесённый ветром к ним учёный Даль – Максим Меденюк избавил их от холодного ветра, заперев его в скале, жизнь в тепле, с достатком и урожаями, теперь не в шкурах и «самовязке», а в сегодняшнем облике обитателей Куршевеля, оказалась для садовника, мельника, охотника, кузнеца – для всех, испытанием непереносимым. Разгорелись зависть, жадность, ненависть, и виновник, козёл отпущения, легко нашёлся. Как часто бывает – тот, кто изменил их жизнь, самый чистый и умный из них, юный учёный. Добро, как известно, наказуемо...
Блистательно найденная режиссёром финальная мизансцена, где ослепшие путники бредут в одной связке, повторяя знаменитую картину Питера Брейгеля, да ещё под яростную песню Высоцкого «Спасите наши души!», – горький, жёсткий, но необходимый урок для современников. Да, слепы и недальновидны бывают люди!
Суперзанавес, блестящий поликарбонат на сцене, отсвечивающий льдом, – очень точная среда, интересная фактура, найденная сценографом Т. Еникеевым.
Ещё один постоянный соратник Исрафилова, необходимый в театре, – музыкальный руководитель Тамара Пикулева. Сейчас обсуждение этого спектакля – самая посещаемая страница сайта. Там пишут: спектакль полнит багаж житейской мудрости для каждого... благодарен за чистое и бесконечное стремление помочь... неужели человеку для сохранения человечности необходимы только экстремальные условия... благополучие души важнее тёплой погоды и сытой вседозволенности...