Новая прошивка императора
Шрифт:
[4] Крейсер «Память Азова» заложен 12.06.1886, вступил в строй 24.08.1890, в 1919 году торпедирован английскими катерами и сел на грунт, в 1923 году разобран на металл. Крейсер совершил плавание на Дальний Восток в 1890–1891 годах, в том числе на нём путешествовал наследник престола Николай Александрович.
[5] Владимир Дмитриевич Менделеев (14.01.1865–19.12.1898) старший сын Дмитрия Ивановича Менделеева, будучи офицером Российского императорского флота принимал участие в плавании крейсера «Память Азова» вместе с ещё цесаревичем Николаем.
[6] Кирилл Владимирович успел повоевать на русско-японской войне в Порт-Артуре. Он служил начальником военно-морского отдела штаба вице-адмирала Макарова и находился при нём на флагманском «Петропавловск» в тот момент, когда корабль подорвался на мине. Кириллу Владимировичу повезло, он оказался один из немногих выживших.
[7] Первое предложение из первой части книги Н. И. Пастухова «Разбойникъ Чуркинъ» вышедшей в 1883 году. Рекомендую почитать любителям старины, хотя сразу скажу: это не классическая русская литература, «слог и изложение» имеют повествовательно-документальный характер.
Глава XII
Проснулся оттого, что в дверь моей весьма обшарпанной квартирки постучали. Сев на постели, я некоторое время тёр глаза, пытаясь сообразить, кому я мог понадобиться — ведь за долгие годы эмиграции я давно уже разругался со всеми знакомыми белоленточными идиотами. Разругался, многократно проклиная собственную глупость — ну чего мне на родине не хватало? Бросил пусть и не очень денежную, но многообещающую работу, получил уголовку, сбежал… Чтобы что? Годами мыкаться как последний кретин? Общаясь с такими же лузерами-придурками?
Осознав это, я давно прервал в связи, жил один… Молча и ожидая непонятно чего…
— Кого там принесло? — пробурчал я себе под нос и пошёл открывать.
Паша явно не стал бы приходить в гости — он меня завтра в офисе ждёт!
Щёлкнул замок, дверь распахнулась, и на меня бросился бородатый Никки, он с силой вцепился руками за горло и начал душить. Попытавшись отскочить, я сделал шаг назад, запнулся и упал!
Удар спиной о кафель был весьма болезненным, и, хотя руки императора ослабли, моё дыхание всё равно перехватило… Я вздрогнул и открыл глаза — вокруг была темнота… Только успокаивающе мигали лампочки на забытом с вечера ноутбуке.
«Приснится же такое…»
А затем я снова открыл глаза…
— Государь, доброе утро! — меня разбудил камердинер Трупп.
— Доброе, — хмуро буркнул я, и сел на кровати, отгоняя ночные мороки.
— Вы снова начали
— Что? — повернувшись, глянул на подоконник, где лежала одинокая измятая папироса.
— Хотелось, Алексей Егорович. Но вроде бы сдержался? Там же нет пепельницы или окурков?
— Нет, государь.
— Ну и хорошо…
Комок желчи снова подкатил к горлу и меня повторно мучительно стошнило прямо в раковину.
«Грёбаная либеральная сволочь… Да как же так-то?..»
Отплевавшись, я плеснул в лицо водой из открытого на полную крана и посмотрел в зеркало — вид был тот ещё усталое бородатое лицо, лысый череп со следами йода на почти зажившей ране.
«Красавец, с-скотина…»
С последней мыслью меня снова стошнило от отвращения к собственной персоне. Ночной кошмар открыл мне неприглядную правду о прошлом.
«Впрочем…» — наконец мне удалось стряхнуть остатки морока и успокоиться, — «Ну наделал я глупостей по молодости и испортил себе всю остальную жизнь — и чего? Сам дурак и сам пострадал, однако же, со временем поумнел, изменил взгляды… Прошлого не вернуть, но теперь у меня другая жизнь… Совершенно незаслуженно, но мне повезло и сейчас будем исправлять ошибки!..»
Придя в себя, я осторожно и аккуратно убрал следы… Следы переживаний… Почему-то мне казалось, что это важно, что не нужно, чтобы окружающие знали о непонятной слабости царя.
— Государь, всё в порядке? — в дверь постучал камердинер.
— Всё отлично, Алексей Егорович, — крикнул я.
Затем пришёл черёд врачебного осмотра, Гирш отметил, что рана своём зажила, и уже не требует перевязки, однако я настоял, чтобы меня снова забинтовали — во-первых, не хотелось сверкать выбритой головой с явно видневшимся следом недавней травмы. Во-вторых, имелось соображение, что пока полезно и далее сказываться больным.
«На панихиду сегодня схожу, а от завтрашних похорон отпетляю!.. Это не моя трагедия!»
За первым завтраком настроение стремительно исправлялось, и вскоре я уже не понимал, отчего случилась такая реакция на приснившееся — в конце концов, далеко не факт, что действительно раскрылось моё прошлое. Не похоже было на прошлые сны — обычный кошмар!
В этот день на Москве был траур, когда мы ехали на высочайшую панихиду, то по пути было видно, что многие магазины и прочие лавки закрыты, местами развевались траурные флаги. В Кремле была тьма народу — как мне объяснили, панихиды шли с самого утра.
Дальнейшее происходило без каких-либо заметных особенностей, митрополит Сергий прочитал всё положенное, родственники скорбели, а я просто размышлял о разном…
А позже, сказавшись больным, поехал обратно в Александрининский дворец, по дороге беседуя с Аликс.
— Всё пошло совсем не так, как предполагалось, милая. Однако, думаю, что всё же необходимо выехать в Ильинское, да и несчастной Элле требуется помощь и участие…
На случившиеся следующим днём похороны мы не пошли[1].