Объединение
Шрифт:
Реквием дважды ударился о каменную плоть и оба раза отскочил, оставив лишь глубокие царапины. В третий удар я вложил всю силу. Один из камней треснул, а потом каменный кулак сбил меня с ног.
Прокатившись по земле, я упрямо поднялся на ноги. Левая рука пусть и с трудом, но начала шевелиться. Отозвав Эгиду и Реквием, я призвал Грозу. Искрящаяся стрела врезалась точно в грудь существа.
Миг тишины, и камни разлетелись в стороны.
— Получилось?! — с надеждой в голосе спросила Шти.
— Не… — слова застряли у меня поперек горла — разбитые Грозой камни снова
Это казалось невозможным, но все же происходило прямо на моих глазах. Каменное чудовище вновь поднималось в полный рост. Я выстрелил снова. Камни упали в траву, но опять поползли друг к другу.
— Беги! — крикнул я Шти, выпуская новую стрелу — буду разбивать эту тварь столько, сколько смогу.
Но охотница и не думала бежать. Вместо этого она взялась за свой лук и принялась обстреливать чудовище. Вот только обычные стрелы не имели никакого эффекта.
— Беги, дура! — вспылил я, изо всех сил натягивая тетиву. Левая рука предательски задрожала — надолго меня не хватит.
Пальцы разжались, но, сорвавшаяся с тетивы стрела попала в землю. Занятая бесполезной стрельбой Шти выпустила Наю, и девочка подошла слишком близко к чудовищу. Гроза задела бы ее. Мне пришлось резко опустить оружие, отчего стрела взорвалась прямо рядом со мной.
Меня сорвало с места и с силой приложило о первое попавшееся на лету дерево. Если бы не доспехи, то кости точно не выдержали бы. Застонав, я с трудом поднялся на четвереньки и оглушено затряс головой.
От обожженных доспехов валил пар. Встать получилось, только ухватившись за ствол дерева. Но, несмотря на слабость и гул в голове, я призвал Реквием, но так и не поднял руку с мечом.
Перед моими глазами предстала картина, которую я никак не ожидал увидеть. Ная замерла, вытянув вперед правую руку с раскрытой ладонью. Напротив нее, в облаке каменной крошки, стоял худощавый молодой парнишка в одной набедренной повязке.
— Ты еще кто такой? — пробормотал я, едва ворочая языком.
Он повернул голову и внимательно посмотрел на меня своими разными глазами: темно-карим и светло-серым, как у Наи.
— Люди в железе называли меня демоном, — ответил он.
— Это Сын земли, — пролепетала Шти и бухнулась на колени.
22. Сердце Аиту
Поначалу Сын земли смотрел на меня волком. Разве что не скалился. Он наотрез отказывался верить в то, что «носящий железо» — то есть доспехи — никак не связан с Орденом. Убедить его в обратном получилось лишь благодаря Нае. Ей парень верил безоговорочно.
Как только он понял, что я не паладин, а ему ничего не угрожает — все изменилось. Из загнанного в угол зверька мальчик сразу стал общительным и улыбчивым ребенком. Звали его Хота, и он ничего о себе не помнил. Не мог даже точно сказать, сколько времени провел в джунглях.
Он появился в лесу. Никто из животных не пытался ему навредить, поэтому Хота беспрепятственно бродил, осматривался и пытался разобраться, что же ему делать дальше. В один из дней он услышал человеческую речь и доверчиво пошел к людям. Его встретили паладины. Как только они поняли,
Хота не понимал, как превращается в камень. Сказал, что ему просто было очень страшно, а потом все как в тумане. Убив паладинов, он хотел спрятаться, и земля снова услышала его просьбу и укрыла в себе. Хота не знал, сколько времени провел в камне. Он просто сидел там, пока не почувствовал Наю.
Именно на его зов откликнулась Дочь воды. Так мы и встретились. Теперь на моем попечении оказалось три ребенка. Еще немного — и впору открывать в Нексусе детский сад. Если конечно я туда когда-нибудь вернусь.
Чтобы повысить свои шансы вновь обрести то, что я теперь называл домом, необходимо отыскать Сердце Аиту. Так получится помочь и себе, и окружающим. Без помощи духов осколка у населяющих его людей нет никаких шансов против Ордена. К сожалению, Хота не мог помочь нам с поисками — о Сердце Аиту он впервые в жизни услышал от нас самих.
Значит, придется и дальше бродить по джунглям в надежде найти искомое.
* * *
Остаток дня мы провели, пробираясь все дальше в заросли. В этих нетронутых никем местах природа Аиту раскрывалась во всей красе — огромные деревья, трава едва ли не с меня ростом, лианы в ногу толщиной и яркие цветы, в бутоне которых вполне могла поместиться Ная.
Среди всего этого великолепия ходили дикие животные. Они выглядели абсолютно сказочными. Окажись здесь единорог — я бы даже не удивился. Кого тут только не было: большие, похожие на тигров кошки зеленого цвета с чешуей вместо шерсти, палочники, размером с автобус, жуки, которых я поначалу принял за огромные валуны, и огненно-красная жаба с шестью глазами, способная проглотить небольшой автомобиль.
И это далеко не все. Увиденное поражало воображение, но наблюдать все эти чудеса природы Аиту мы могли лишь благодаря Нае и Хоте. Если бы не они, нас со Шти разорвали бы на части. В этом я не сомневался ни на секунду.
Не раз мы становились свидетелями того, как животные атакуют друг друга. Прямо на моих глазах красная жаба вытянула покрытый слизью язык на пару десятков метров и схватила сидящую на ветке птицу. Она мгновенно проглотила добычу и деловито пошла куда-то вглубь джунглей. От одной только мысли, что на месте птицы мог оказаться человек, мне стало не по себе.
Все чаще я ловил себя на мысли, что хожу по какому-то заповеднику или зоопарку. Вот только по какой-то причине не снаружи вольеров, а внутри. Ощущения не самые приятные. Даже осознание того, что присутствие Наи и Хоты надежно защищает от любой опасности, не позволяло расслабиться.
Все вокруг представляло угрозу для человека. Не думаю, что здесь смогла бы пройти маршем и целая армия паладинов. Если Уриэль хочет покорить Аиту, то ему придется очень сильно постараться. Впрочем, не стоит его недооценивать — если он смог объединить три осколка и владел артефактами — упрямства и решимости ему не занимать.