По приговору звезд
Шрифт:
Т у м а д ж е в. Эти женщины, Рахшанде и твоя мать, свалили такую гору, как я. Сынок, ты еще молод. Многие тонкие моменты тебе не известны. Вырастешь — узнаешь. Я должен занять подобающее мне место. У меня большие заслуги перед народом, они не должны пропасть без следа. Я один из тех, кто строил этот колхоз, а теперь никто даже и не спрашивает обо мне, не интересуется мной. А когда тебе придет время поступать в институт, все забудут обо мне окончательно, и никто не поможет тебе, никто.
Т о ф и к. Я сам поступлю, ничья помощь мне не нужна, буду заниматься и поступлю.
Т
Т о ф и к. Значит, останусь в селе. Здесь тоже люди нужны.
Т у м а д ж е в. А знаешь ли ты, что и в селе нужны образованные люди? Вместо того чтобы спорить с отцом, лучше помоги отцу добиться справедливости.
Т о ф и к. Как тебе помочь?
Т у м а д ж е в. Только ты должен сохранить все в полной тайне.
Т о ф и к. Я слушаю, отец.
Т у м а д ж е в. Надо написать, что колхозом руководят незнайки, что дурные люди стремятся разрушить наш колхоз.
Т о ф и к. Но это же неправда, отец.
Т у м а д ж е в. Но ты же не будешь отрицать, что трудоспособные мужчины не выходят на работу, а председатель закрывает на это глаза?
Т о ф и к. Список трудоспособных мне придется начать с тебя, отец.
Т у м а д ж е в. Я вхожу в категорию руководящей номенклатуры. Ты знаешь, что это такое? Тогда напиши, что председатель не использует необходимые колхозу кадры. Нужно, чтобы руководящие районные организации вмешались и сняли нынешнего председателя. В колхозе найдутся умелые сильные кадры, и колхоз от этого только выиграет.
Т о ф и к. А почему тебя сняли с председательской должности, отец, если ты такой необходимый колхозу кадр?
Т у м а д ж е в. Неужели ты не понял еще, что меня сняли с работы незаконно?
Т о ф и к. Но Рахшанде выбрали на общем собрании, а твое имя никто не назвал.
Т у м а д ж е в. В нашем колхозе разве люди? Это овцы, коровы, куры!
Т о ф и к. Так почему ты хочешь стать снова для них председателем?
Т у м а д ж е в. Не учи меня! Пиши!
Т о ф и к. Ты посчитай только, отец. Наш колхоз создай тридцать пять лет назад. В него вошло пять колхозов. И в каждом из них было по десять председателей. Таким образом, всего было пятьдесят председателей. Подумай сам, что будет, если начнут писать все бывшие председатели.
Т у м а д ж е в. Вот было бы прекрасно!
Т о ф и к. Но все бы захотели руководить, кого же выбрать из вас?
Т у м а д ж е в. Лучшего. А лучшего председателя, чем я, им не найти.
Т о ф и к. Каждый из бывших думает, что он лучший.
Т у м а д ж е в. Щенок! Ты же пил молоко своей матери, весь в нее.
Т о ф и к. И не стыдно тебе, отец?
Т у м а д ж е в. Иди собирай свой хлопок, философ. Когда у человека нет высокой должности, от него отворачиваются даже собственные жена и сын. Иди, наклонись носом к земле, авось поумнеешь.
Т о ф и к. Ты сам меня учил: для того чтобы возвыситься, следует поклониться земле. (Уходит.)
Т у м а д ж е в. Когда я был председателем, все заискивали передо мной, ждали моих указаний, а сейчас будто
Стучат в ворота.
Кто там?
С а м а н д а р. Это я, брат Тумаджев.
Т у м а д ж е в (открывает дверь). Проходи, Самандар, проходи. Жена тут много наговорила тебе, я решил промолчать. Что ж, сейчас матриархат. Пусть правят. Мир праху шаха Аббаса, хотел уничтожить всех женщин, да этот проклятый богом визирь Аллахвердихан отговорил.
С а м а н д а р. Я не виню тебя, я дома тоже не могу сказать жене ни слова.
Т у м а д ж е в. Пока жена приносит домой больше денег, чем муж, надо молчать. А если мужчина нигде не работает, тогда дела совсем плохи. Покойный Маркс верно писал, что все связано с экономикой, с капиталом. Чей капитал, тот имеет право голоса в доме.
С а м а н д а р. У тебя еще куда ни шло, Диляфруз-ханум работает, но экономика в доме в твоих руках. А у меня совсем дела никуда не годятся, и капитал в руки не попадает, и экономикой не дают управлять. Поверишь ли, целых четыре месяца не покупает мне новую рубашку.
Т у м а д ж е в. Я думаю, что во всех наших бедах виновата Рахшанде. До тех пор пока она у власти, нам белого света не видать.
С а м а н д а р. Эх, брат Тумаджев, с женитьбой мне не повезло с самого начала… Одно время родственники могли мне сосватать Тукезбан. Я не женился, откуда мне было знать, что в конце концов она станет председателем райпо. Одно время я мог жениться на Пусте-ханум — не женился. Откуда я, несчастный, мог знать, что эта худущая, как жердь, в чем только душа держится, дурнушка станет депутатом Верховного Совета… Было время, когда я ухаживал за Рахшанде, откуда мне, дураку, было знать, что в конце концов она станет председателем объединенного колхоза. Женился на передовой колхознице — бригадире Гюльчохре, так нет же, попала в отстающие…
Т у м а д ж е в. Ты тоже хорош! Связался с этим пьяницей Иншаллахом, с утра до вечера околачиваетесь в чайхане, у всех на глазах.
С а м а н д а р. Ты знаешь, брат Тумаджев, я действительно хотел развестись с женой и жениться на Самайе. Но этот проклятый Гусейн растрезвонил на все село о моих планах и опозорил меня на весь мир.
Т у м а д ж е в. Как же тебе в голову пришло обратиться за помощью к Гусейну? Мужская дружба хороша до тех пор, пока дело не касается родной сестры.
С а м а н д а р. Он столько раз клялся, что не пожалеет для меня жизни…