Пока дышу
Шрифт:
Даже ни с кем не столкнулись в воде. Не потому, что я такой великий капитан утлого суденышка, а потому, что вокруг просто и банально никого не было.
— И долго нам идти до Скелле? — орудуя веслами, я поднимал много брызг.
— Ну, судя по тому, как ты гребешь, — он сощурился, — часов пять, не меньше, — и заржал.
— Не боись, ведьмак, сейчас от острова отойдем, я парус расправлю, да с ветерком пойдем, — и снова засмеялся.
— Нам в ту сторону, — друид указал направление рукой.
Немного подрулив правым веслом, я включился в монотонную работу.
Несмотря
Какого хера я это делаю?
Ведь мог дойти до Цинтры или выйти раньше, но нет, сошел на Скеллиге. Теперь вот двигаюсь к дому Рингольда.
И чего я там жду? Точно там не будет ничего хорошего, никто не встретит меня с распростертыми объятьями. Отдать долги, так они не мои, они настоящего Рингольда.
Или, заняв его место и приняв это имя, я взял их все на себя, и меня сюда тянуло?
Ведь на корабле у меня тоже проскакивали такие мысли, но уходили на задний фон словно под какое-то одеяло.
А сейчас начали из-под него выглядывать. Или меня сюда что-то ведет, ага, типа родная кровь, все дела. А не мог тот «предок» заложить мысль какую. Которая ранее сидела тихо мирно, и вот бац — и тут. Мало ли что он мне тогда сказал, сказал одно, а сделал другое, хотя он мне вроде ничего такого и не говорил. Только то, что: кровь не водица.
Однако никаких сильно навязчивых желаний, связанных с посещением этого острова, у меня не было. Так, лёгкое любопытство и еще что-то, только я не мог понять что.
— Э, ведьмак, ау, ты меня слышишь, ау, — Данральд кричал со своего места.
— Слышу я тебя, что разорался-то.
— Дак слазь с весел, сейчас под парусом пойдем. Я тебе говорю, ты все не реагируешь.
— Задумался, — вытащив весла из воды, я сложил их в лодку.
Данральд же аккуратно встал, стараясь не раскачать посудину, в несколько движений расправил парус.
— Все, ведьмак, иди отдыхай, дальше я послежу.
Перебравшись на нос лодки и развалившись, я с интересом наблюдал за Друидом.
Взяв одно весло, он его перезакрепил на корме, сделав рулевым. Подняв руку и направив на парус, прикрыв глаза, начал произносить какие-то строки:
Ventum est ventus, tu potens, tu agitare greges nubes. Miror, si aliquis vertunt, bene, pro Fun.Парус начал наполнять потоками ветра и, подхватив лодку, понес вперед. Данральд же со скучающим видом направлял лодку рулевым колесом. Под мерный плеск у меня начали закрываться глаза, тянуло в сон.
— Рингольд, засоня, вставай. Мы почти прибыли, — я услышал голос своего попутчика.
— Э, — потянулся, все тело затекло из-за неудобного положения.
Я оглянулся и увидел остров, к которому мы приближались.
— Куда править-то? В деревню, там лодку бросим, или на пляж? Сразу скажу, от деревни идти ближе будет до твоих родичей, — Данральд, не удержавшись, хмыкнул.
— Правь к деревне тогда, раз ближе.
Я же разглядывал остров, пытаясь понять, вызывает ли он у меня какие-то
Глава 26.1
— Ну и на хрена мы сюда забрались? — проворчал Данральд и с удовольствием скинул мешок с плеч.
— Посмотреть хочу, — пришлось ему ответить, скрывая некоторое раздражение в голосе. Все-таки он мне помогает и хорошо помогает.
— Да было бы на что смотреть, или на море не налюбовался?
А вид с холма, на который мы забрались, был действительно чудесный. Полоса прибоя со скалистым берегом, а иногда и каменными пляжами. Вдалеке виднелись острова архипелага Скеллиге, да и рифы, торчавшие из воды, словно каменные стражи, придавали этому пейзажу свое очарование. А также летающая надо всем этим живность, чайки и пеликаны. Солнце спряталось за облаками, иногда выглядывая краешком, и была в открывшейся картине какая-то печаль и тоска, наверно, при ясной погоде все смотрится намного веселей. Но тем не менее этот вид завораживал.
— О Рин, — меня толкнули в бок, — вон, видишь, там холм, — Данральд указал налево. За ним где-то твой дом, ну, тот, в котором ты родился.
— Там дом? — я посмотрел в указанную Данральдом сторону.
Резко и без всяких предпосылок у меня потемнело в глазах.
Картинка перед глазами плохого качества, как будто экранка, еще и с дрянной камеры.
Меня держат за руку, я это чувствую. Находимся на каком-то причале из грубо сколоченных досок. И от него отплывает драккар, отходит он на веслах, их с десяток по бортам. Возле ближнего борта стоит и смотрит в нашу сторону какой-то мужчина, одетый в доспехи, его светлые волосы развеваются на ветру.
Я слышу приглушенный голос:
— Не бойся, Рингольд, отец скоро вернётся.
Поднимаю голову и смотрю на рыжую женщину, ее волосы заплетены в косу, а лицо украшает множество веснушек и ярко-зеленые глаза.
— Да, маменька, — голосок еще совсем детский.
Меня разворачивают, и я вижу парня лет четырнадцати, чем-то похожего на меня, на Рингольда. Волосы коротко стриженные, он в простой серой рубахе. Опоясан толстым кожаным ремнем, а за поясом торчит небольшой боевой топорик на короткой ручке.
Картинка резко меняется. В этот раз она более полноценная и живая, но, как и прежде, я ничего не контролирую, являюсь наблюдателем от первого лица. Так же, как и раньше в своих снах.
Я куда-то иду, в руках у меня горшочек с мазью, от нее идет приятный запах разнотравья.
Иду я по улице, и меня окружают дома, вдруг слышу голоса впереди за забором. Прислушаюсь и понимаю, что они принадлежат молодому парню и девушке. Опускаюсь на корточки и аккуратно выглядываю из-за забора.
Парень, которого я видел в прошлой сцене, но уже постарше, лет шестнадцати, стоит и обнимает девчонку. Примерно такого же возраста. А девчонка симпатичная, светлые вьющиеся волосы, прямой нос и правильные черты лица, настоящей красавицей станет.