Популярная история мифологии
Шрифт:
На следующий день кабан с поросятами взошли на корабли и отплыли от родного берега, держа курс на Валлию, страну короля Артура. Сам же король со своим войском отправился вслед за ними. На пути преследования Артуру попалось огромное количество убитых людей и животных, выжженные дотла поселения, а также стертые с лица земли поля и леса.
Тогда король Артур приказал своим воинам напасть на кабана и проучить его. Враги бились несколько дней. В одном из сражений был убит сын Артура. Кабан также потерял в той битве всех своих поросят.
После этого кабан решил направиться к Камелоту и разорить замок короля Артура. Тогда владыка
Едва только кабан ступил в воду реки, воины Артура схватили его за ноги, затем затащили животное на середину реки и окунули его с головой в воду. После этого сын Мадрона, храбрый Мабон , подошел к кабану с правой стороны и снял с его головы бритву, а отважный Килдервилт подошел с левой стороны и снял с головы животного ножницы. Однако достать гребень героям не удалось. Взбешенный кабан внезапно вырвался и быстро побежал в сторону замка Камелот.
Спустя некоторое время кабана все же удалось поймать. Воины Артура сняли с его головы волшебный гребень. А самого кабана посадили на корабль и отправили в открытое море. О том, что затем случилось с животным, никто не знает.
Артур же приказал своим воинам следовать в Келливик, чтобы отдохнуть там от тяжелых сражений и набраться сил.
Итак, все условия, назначенные Испаддаденом, были выполнены Куллахом. Герой отправился к отцу возлюбленной и доложил тому об исполнении всех его желаний. Затем Кав побрил своего господина, «содрав кожу и мясо на лице до костей – от уха до уха». И на вопрос Куллаха о том, отдаст ли Испаддаден свою дочь ему в жены, тот ответил: «Она твоя. Не благодари меня за это. Артуру принеси благодарность, потому что он раздобыл ее для тебя. Я никогда не отдал бы ее тебе добровольно. Что же до меня, то мне пришла пора расстаться с жизнью». После этого Горью отрубил Испаддадену голову, а сам занял трон и стал править страной. А Куллах «спал в ту ночь с Олуэн. До конца жизни он не знал иной женщины. Товарищи же разошлись по своим странам».
На основе изложенной выше легенды в Средние века были созданы знаменитые легенды о рыцарях. За рыцарским Круглым столом указывались и воины, образы которых трансформировались из древних богов. Так, например, рыцарь Мананнан имел божественное происхождение: был рожден богом Ллиром.
Явление трансформации языческого мифа в христианскую легенду наблюдалось и в ирландской культуре. Именно такую природу имеют появившиеся в Средневековье жития святых и мучеников. Среди них особенной популярностью у народа пользовались такие персонажи, как св. Патрик, св. Бригида (Бригитта) и св. Колумб.
Почти все ирландские святые являются мифологическими героями. Однако одновременно они олицетворяют проповедуемые в то время официальной церковью христианские добродетели. Поэтому современные ученые говорят о том, что христианские легенды, по сути, являются своеобразным продолжением эпического повествования, распространенного в эпоху развития язычества. При этом следует особенно отметить, что в период принятия кельтами христианства языческие верования оказались смешанными с христианскими, а языческие герои приняли образ христианских святых и мучеников.
Так, например, знаменитое «Житие
Сходство «Жития» с известными мифологическими сказаниями можно проследить и на уровне сюжета. Патрик шествовал тем же путем, что и языческие персонажи – завоеватели Ирландии. По дороге он вступал в битву с коварными и злыми друидами. При этом и той и другой стороне оказывали помощь сверхъестественные небесные силы. Победителем, конечно же, всегда выходил благонравный Патрик.
В «Житие святого Патрика» упоминаются события, которые происходили в то время, когда жители проводили какое-либо празднование. Как известно, военные походы Древней Ирландии, описанные в «Книге завоеваний», также происходили в день почитания людьми бога Бела.
После принятия христианства кельтский эпос не был забыт, а, впитав в себя традиции монотеистической веры, стал развиваться в другом, нежели ранее, направлении. При этом представители официальной церкви старались уничтожить традиции язычества и эпос кельтов. Так, например, языческие праздники часто совпадали с христианскими, а почитаемые древними кельтами боги принимали образ отважных рыцарей, которые встречались за Круглым столом в замке короля Артура.
Однако мифические повествования не были забыты. В темных монастырских кельях кельтские монахи изучали не только христианские проповеди и жития святых. Они читали и книги, пришедшие из Древней Греции и Рима, находившиеся под запретом официальной церкви.
Кроме того, внимание монахов привлекали и фольклорные произведения, а также древние эпические повествования, которые до тех пор бытовали только в устной форме. Часто, желая передать потомкам национальное наследие, монахи составляли рукописные сборники мифологического эпоса. А потому с уверенностью можно говорить о том, что именно им принадлежит заслуга сохранения древних мифов.
Впервые достойное внимание к кельтскому эпосу проявилось при дворах королей средневековой Европы. Тогда составлением рукописных циклов мифов занимался епископ Валлии Джеффри Монмотский. В период с 1140 по 1150 год им были описаны на латинском языке почти все легенды, возникшие в Уэльсе. При составлении сборников он руководствовался не принципом достоверности описываемых в мифах событий, а степенью стилистического колорита текста. Так возникли циклы мифов и легенд, известные сейчас под названиями «Жизнь Мерлина», «История Таллессина» и «История британских королей».
В изложении Джеффри Монмотского многие мифологические персонажи несколько изменили свой облик. Так довольно посредственная в мифах фигура короля Артура в описаниях монаха превращается в возвышенно-поэтический образ, лишенный каких бы то ни было пороков. Перед читателем предстает полумифический-полуреальный владыка королевства, который окружен такими же смелыми и благородными рыцарями.
Несколько позднее собирательством кельтского эпоса занимался и другой монах-кельт – Уэйс Джерсийский. В 1155 году он переводил на французский язык истории, изложенные Джеффри Монмотским. При этом он во многом обогатил написанное ранее повествование. Именно благодаря ему в историях о короле Артуре появляется понятие «Круглый стол».