Президент Каменного острова
Шрифт:
– Обрежут веревки...
– Не успеют!
– Президента я беру на себя, - сказал Федя. Сегодня он был при кепке. И, естественно, обрел свой настоящий вид и уверенность.
– Для Президента я приготовил гостинец...
– сказал Свищ.
– Я с ним буду один на один, - сказал Гарик.
– Я и Федя - на весла, остальные ложитесь на дно лодки. И не шевелиться... Главное, подобраться незаметно, а у острова я дам команду.
– Подождите, я воду вычерпаю, - сказал Гарик.
– Не беда, коли брюхо замочишь, - сказал
– Все в лодки!
Ребята кое как улеглись на дно. Свищ и Федя столкнули лодки в воду и стали грести к острову. Гриб даже удочку выставил: смотрите, мол, плыву на рыбалку. Тому, кто лежал на дне, было мало приятно. Федя и Свищ поставили свои ноги им на спины.
Мы с Аленкой смотрели им вслед.
– Порыбачить, что ли?
– сказал я.
– Нечего тебе туда соваться...
– Должен я наконец поймать своего леща?
Не мог я сидеть без дела на берегу, когда такое на озере затевалось... Не обращая внимания на сестру, я пошел к нашей лодке. Удочки лежали на месте, банка с червями - тоже. Вслед за мной забралась в лодку и Аленка.
– С берега ничего не увидишь, - сказала она.
Глава двадцать шестая
Мы бросили якорь недалеко от острова. Отсюда все было видно как на ладони. Свищ и Гриб шарили веслами в камышах. Я видел клетчатую Федину кепку и кудрявую голову Свища. Ищут вход. Совсем в другом месте. Вот они обогнули остров и исчезли из вида. Бедный Гарик, лежит в луже, а на спине грязные пятки Феди Гриба.
Я знал, что с той стороны искать вход - пустое дело. А пока они проплывут вокруг острова, можно удочки закинуть. Глубина была порядочная, и пришлось поднять поплавок к самому концу удилища. Аленка последовала моему примеру. Но на поплавки мы почти не смотрели. Глаза наши были прикованы к острову.
И вот показались лодки. Сначала одна, за ней - вторая. По-прежнему на веслах двое. Остальные скорчились на дне. Зачем, спрашивается? Сверху все равно заметят их. Лодки врезались в камыши и подплыли к самому берегу. Сейчас начнут осаду. Свищ что-то сказал, и со дна лодок поднялись ребята. Даже отсюда было видно, что Гарик весь промок. Свищ показал рукой вверх.
– "Кошки" будут швырять, - сказал я.
– Кошек?
– удивилась Аленка. Я не стал ей растолковывать, что эти "кошки" не имеют никакого отношения к настоящим.
Свищ первым закинул "кошку" на остров. Налег на веревку, и "кошка", выворотив ком земли с травой, бултыхнулась в воду, Свищ снова забросил, на этот раз подальше. "Кошка" крепко засела в кустах.
Неужели Свищ и его войско нагрянут врасплох? Кустарник и деревья стояли на самом берегу, и я не видел, здесь Сорока или в домике. Если в домике, то Свищ и его дружки заберутся на остров. Честно говоря, я бы не прочь подать сигнал Сороке, но как это сделать?
Между тем Свищ полез по веревке на остров. Он упирался в берег ногами и довольно быстро продвигался.
Вот он ухватился руками за кромку берега, подтянулся и вскарабкался на остров. Ну
Еще две "кошки" полетели на остров. Сейчас Свищ зацепит их за деревья - и полезут остальные. Я видел голову Свища. Голова поворачивалась из стороны в сторону. Но вот голова исчезла: Свищ прицепляет "кошки". Приготовился лезть Гарик. Он стоял на носу лодки и дергал за веревку.
Полез Гарик. Когда он добрался до середины, веревка как пружина взвилась над его головой, а Гарик с шумом грохнулся в воду. Только ноги мелькнули. Обе лодки закачались на волне. Гарик вынырнул и, фыркая, поплыл к ближайшей лодке. Вода ему попала в нос и в рот. Он крутил головой, отплевывался.
– Один навоевался, - сказала Аленка.
На острове затрещали кусты. Я увидел Сороку и Свища. Президент теснил его к обрыву.
Свищ ухватился рукой за ветку, а ногой ударил Сороку. Тот даже присел. Но тут же выпрямился, вплотную приблизился к Свищу. Они сцепились. Я думал, что сейчас оба упадут в воду. Они возились на самом обрыве. А внизу примолкли ребята. Задрав головы, они смотрели на остров. В воду сыпался песок. Гарик стоял на носу лодки. В руках - "кошка". Но он не решался закинуть ее.
Сорока оторвал от себя Свища и ударил его в лицо. Один раз, второй. Свищ замахал руками, словно захотел в небо взлететь, и стал медленно падать. Он потерял равновесие. Взметнулась туча брызг, и Свищ исчез под водой. И снова обе лодки закачались на волне. Свищ долго не показывался на поверхности. Сорока стоял на самой кромке и смотрел вниз. Белая рубаха на груди разорвана. Вот он пошевелился и подался вперед, и мне показалось, что он сейчас махнет вниз головой. Но тут вода расступилась, вынырнул Свищ. В несколько взмахов доплыл до лодки. Гарик протянул ему руку.
– Первая атака отбита, - сказал я.
– Неужели опять полезут?
– удивилась Аленка.
Лодка отплыла от острова. Мальчишки бросили весла и стали совещаться. Потом Свищ встал на корму и, сложив руки рупором, закричал:
– Эй, Президент! На острове и дурак удержится... Выходи на воду-у!
Остров молчал. Сорока исчез. Я смотрел на кусты. Они не шевелились.
– Что, Президент, душа в пятки?
– заорали парни.
– Выходи-и на воду-у!
– Гони мою лодку!
– закричал Гриб.
– Сдрейфили... Республиканцы!
Остров молчал. Я подумал, что Сорока не будет с ними разговаривать. Выкупал двоих - и хватит.
– Смотри!
– сказала Аленка.
– Да не туда... На камыши!
Из камышей покидался металлический нос моторки. Лодка с ребятами выскочила на чистую воду. Фыркнул мотор, и она понеслась вперед. На деревянных лодках примолкли. Все смотрели на мчавшуюся прямо на них моторку. На борту железной лодки шесть человек. Пятеро рослых, под стать Президенту, и малыш Коля Гаврилов. Столько же человек и на деревянных лодках. Здесь ребята все, как на подбор, крепкие. Одни Свищ троих интернатских стоит.