Проблемы жизни и смерти в Тибетской книге мертвых
Шрифт:
Да и многими любимая песня «Вот кто-то с горочки спустился», по сути дела, отражает ту же причину страсти:
Вот кто-то с горочки спустился,Наверно, милый мой идет.На нем защитна гимнастерка,Она с ума меня сведет.Когда костюмчик и ботиночки зажигают костер в душе, а гимнастерка сводит с ума, то вполне закономерной становится итоговая неудовлетворенность лирической героини своими отношениями: «Зачем, зачем я повстречала его на жизненном
В одном психологическом исследовании маленьких мальчиков спрашивали, почему им нравится та или иная девочка.
Очень часто они наивно и откровенно отвечали: «Потому что на ней красивое платье» или «Потому что у нее красивая прическа». Взрослые гораздо реже так откровенно признаются в этом даже самим себе, но, по существу, они недалеко ушли от такого подхода. Редакции популярных журналов завалены отчаянными письмами. Например: «SOS! Помогите! Хочу любить! Мне уже 22 года, а я еще ни разу не встречался со сногсшибательными девушками».
Требование «сногсшибательности» почти наверняка приведет к глубочайшим разочарованиям в будущем. Ведь чисто внешнее обаяние, умение произвести впечатление совсем не обязательно сочетается с искренностью чувств, верностью и порядочностью. Скорее даже наоборот. Люди, бьющие на внешний эффект, тратят на его создание много сил и хотят получить за это компенсацию. Компенсацию – в виде материальных или социальных благ, но если это невозможно, то хотя бы в виде чувств и страданий партнера для повышения своей самооценки. Очень часто они оказываются несостоятельными в других сферах жизни, поскольку значительная часть их энергии уходит на создание иллюзорного образа себя и управления чувствами других. На что-либо другое у них уже не остается ни времени, ни желания.
Такой тип людей оказывается очень притягательным для представителей противоположного пола, особенно в молодом возрасте. Всем известно, каким потрясающим успехом пользовался знаменитый литературный персонаж Дон-Жуан. Те, кто хоть отчасти похож на него, без поклонниц (или поклонников) никогда не останутся – ведь людей, жаждущих быть очарованными, гораздо больше, чем тех, кто умеет очаровывать, является «специалистом» в этом деле.
Итак, стремясь к захватывающим любовным переживаниям, очень легко оказаться жертвой «специалиста по чувствам». Но когда мы стремимся влюбиться, мы с удовольствием поддаемся иллюзиям очарования и далеко не всегда думаем о том, что же это за человек, которому мы дарим свои чувства. А вот когда чувства уже разыгрались, их, оказывается, не так-то легко угомонить, забрать обратно. Другой человек в это время может стать в большей мере хозяином наших переживаний, чем мы сами. И постепенно мы обнаруживаем, что слишком сильное стремление к любви и счастью привело нас совсем не туда, куда мы хотели. Мы оказались в мире, состоящем как бы из сплава рая и ада, но с преобладанием адских элементов.
Хорошо еще, если такое происходит с нами один-два раза в ранние периоды жизни. Но ведь есть люди, у которых подобный сценарий повторяется много раз подряд, на протяжении десятилетий, и они все равно не делают из этого никаких выводов. Просто говорят, что им «не везет» или «попадаются только такие». В этом случае доля адских состояний в нашем внутреннем мире становится все больше и больше, расширяясь и захватывая новые участки нашей души. А ведь нас как будто никто не заставлял влюбляться – что-то внутри нас делает такой губительный выбор. Мы как бы вольны и не вольны в своих чувствах одновременно. Не умея создать собственный яркий мир в своей душе, мы притягиваемся к фальшивой яркости другого человека-обманщика. А на поверку тот иллюзорно яркий мир оказывается очень даже тусклым, но, втянувшись в его орбиту, сойти с нее оказывается нелегко. И если на Земле наше бессознательное так часто работает против нас, то вряд ли особенно удивительным покажется, что оно работает против нас и в посмертье. Слишком многие мучаются от собственных выборов в любом мире, где бы ни находились.
Много еще разных выборов делаем мы на Земле. Мы выбираем, какую музыку слушать, какие книги и журналы читать, какие фильмы и телепередачи смотреть. Мы живем не только в реальном мире нашего окружения, но и в виртуальном мире литературы и искусства, а также в мире собственных размышлений и переживаний по поводу воспринятого. Мы мысленно соглашаемся или спорим с авторами произведений, мы подражаем или противопоставляем себя их персонажам. И этот виртуальный мир также оказывает огромное влияние на нашу личность. Иногда наш выбор способствует нашему развитию и доставляет эстетическое удовольствие. Но не всегда. Некоторые люди читают только низкопробную литературу и любят смотреть фильмы, в которых
Они могут быть недовольны своей жизнью, но изменить ее не в состоянии, поскольку у них нет даже мысленных образов того, какой еще может быть жизнь, кроме той, какую они знают. Нетрудно догадаться, какие миры привлекут их в Бардо.
Слейся с ярким Светом в посмертье, слейся рано или поздно, слейся в любом месте, где только тебе удастся это сделать, – в этом лейтмотив Тибетской книги. Но если до сих пор умерший так и не смог слиться с каким-либо из возникавших перед ним ослепительных сияний, то дальнейшее погружение в Хониид-Бардо будет становиться для него все более и более страшным. Причем страшным до такой степени, какая неведома нам в земной жизни. А если слабый отголосок этого изредка настигает кого-либо на Земле, то на помощь ему приходит психиатр. В Бардо психиатров нет, и помочь нам будет некому.
Спускаясь все ниже и ниже по ступеням Бардо, умерший сталкивается «лицом к лицу» со своим бессознательным, причем с самыми темными его сторонами. Перед ним появятся образы так называемых гневных божеств, олицетворяющих страшные силы, стоящие над всеми нами. Эти образы и сейчас присутствуют в подсознании каждого из нас как архетипы коллективного бессознательного, которые подробно описаны знаменитым психологом К. Юнгом [2] . Но сейчас они большей частью «дремлют» в нас и не проявляются так явно. А вот после смерти они оживут, станут зримыми. В Тибетской книге они описываются в виде угрожающих призраков, восседающих на тронах огромных львов, слонов, лошадей и других животных. Они держат ножи, топоры, черепа, наполненные кровью, они пьют кровь, лижут человеческие мозги. У них по три головы со страшными лицами разных цветов, много рук и ног. Кажется, что от них невозможно спастись бегством или укрыться, они насильно захватывают умершего и душат его в своих объятьях. Но умереть он больше не может, и это состояние ужаса воспроизводится вновь и вновь.
2
Конечно, не все архетипические образы являются столь явными и страшными.
Эти описания в Тибетской книге занимают довольно много места, в них много повторений, названий местных божеств и буддийской символики. Российского читателя это часто отталкивает, мне многократно доводилось слышать, что люди не воспринимают эти описания. Однако не будем забывать, что сходные описания устрашающих посмертных видений имеются и в Библии. В «Книге премудрости Соломона» об этом говорится так: «Думая укрыться в тайных грехах, они, под темным покровом забвения, рассеялись, сильно устрашаемые и смущаемые призраками, ибо и самое потаенное место, заключавшее их, не спасало их от страха, но страшные звуки вокруг них приводили их в смущение, и являлись свирепые чудовища со страшными лицами. И никакая сила огня не могла озарить, ни яркий блеск звезд не в состоянии был осветить этой мрачной ночи. Являлись им только сами собою горящие костры, полные ужаса, и они, страшась невидимого – призрака, представляли себе видимое еще худшим… Преследуемые брожениями ядовитых зверей и свистами пресмыкающихся, они исчезали от страха, боясь взглянуть даже на воздух, от которого никуда нельзя убежать, ибо осуждаемое собственным свидетельством нечестие боязливо и, преследуемое совестью, всегда придумывает ужасы».
Конечно, в буквальном смысле, с сегодняшней земной точки зрения, нам это кажется малоправдоподобным. Но не будем забывать, что вся Тибетская книга мертвых, так же как и Библия, глубоко эзотерична, а эзотерическую символику ни в коем случае нельзя представлять себе буквально. Все описанные ужасы вызваны тем конкретным ментальным содержанием, которое сознание умершего приобрело, главным образом, в его последней жизни. Поэтому в образах ужасов возможны варианты, у каждого они будут свои. Перед вами появится как раз то, чего вы больше всего боитесь, а может быть, пока даже не вполне осознаете, что именно этого вы боитесь. Любой, не только проявленный, но и едва промелькнувший и незамеченный страх, в конце Хониид-Бардо приобретает огромную силу Именно это является общим для всех людей. А уж конкретная форма воплощения этого страха не так важна. К тому же никакая, даже самая лучшая Книга не может передать все разнообразие уникального сочетания посмертных образов каждого отдельного человека. Описанные страшные видения просто являются аллегорическими и символическими описаниями направления наших психических переживаний после смерти.