Псайкер. Путь изгоя
Шрифт:
Уклоняясь от очередной атаки, он увидел рослую фигуру предателя, в которой моментально узнал одного из вражеских вожаков. Его ало-чёрную броню покрывало множество нечестивых символов, с наплечников скалились рогатые отвратительные морды, весь нагрудник покрывал символ Извечного Врага. Увидев Кериллана, отступник громко, вызывающе усмехнулся, делая шаг вперёд:
– Чемпион Ложного Императора. Ты убил слишком многих. Сразись со мной!
– И сражу ещё больше. Ты – следующий.
Тёмный Апостол активировал силовую булаву, делая ещё несколько шагов в сторону Кериллана и делая знак остальным не вмешиваться. На всякий
Между ними возникло небольшое пустое пространство, покрытое кроваво-белым снегом и комками изорванной земли, бушующая вокруг битва словно заглохла, отошла на второй план.
– С какой-то стороны даже жаль, что всё закончится именно так, – с насмешливой жалостью произнёс Несущий Слово, даже чуть театрально приближаясь к противнику. – Такой бы боец нам пригодился, но увы. Сегодня ты умрёшь, а вслед за тобой и весь твой поганый Империум. Боги Хаоса, истинные владыки Вселенной, пусть и жестоки, но даруют благостные видения своим слугам. Если мои молитвы будут услышаны, я буду там, когда чёрным клинком пронзят сердце твоего хозяина-трупа.
От столь омерзительных слов закипали сердца, однако Кериллан не поддался на провокацию, лишь крепче впившись в рукоять меча.
– Это «Призывающий к ответу», – глухим голосом ответил он. – Думаю, не стоит объяснять смысл его имени. Ты ответишь за все свои преступления, предатель, и никакие лживые боги тебе не помогут.
Аларон не переставал мысленно усмехаться, наблюдая за явно нервничающим Андроатосом. Глава Похода раздраженно переступал с ноги на ногу, иногда даже ходил вокруг голо-карты и что-то едва слышно бормотал себе под нос – правда, это больше походило на глухое, злобное рычание. Это продолжалось уже более получаса, так что Змеиный Глаз, вдоволь нарадовавшись подобным зрелищем, всё же не выдержал:
– Ты кажешься нервным, друг мой, – он попытался, как мог, скрыть усмешку. – Неужели тебе что-то волнует?
Андроатос вновь что-то глухо прорычал, сделал очередной полукруг вокруг карты, обозначения на которой менялись каждую секунду.
– У меня сейчас нет желания цепляться тебе в глотку, колдун, однако можешь быть уверен, что при иных обстоятельствах ты бы поплатился за свой ядовитый язык. Неужели не видишь, как оборачивается битва?
Чемпион Тзинча лишь пожал плечами, лениво пододвинулся к карте.
– Да, всё складывается не так легко, как ты ожидал, но…
– Ты говорил, что щенок-псайкер сдохнет!! – взорвался Андроатос. – А он убил несколько сотен моих солдат, и до сих пор жив! Ты клялся, что победа будет моей, но я вижу лишь упорное сопротивление. Бесспорно, мы его сломим, но каждая пройденная минута играет псам Анафемы только на руку!
«Обычное спокойствие всё-таки подвело его. Глубоко в своей сути, как ни посмотри, он воин и лидер, отличная жертва для силков Кхорна. Мне всё сложнее контролировать его. Совсем скоро придётся
– Ты можешь продолжать наступление, – терпеливо, без прежней насмешки ответил Аларон, – и точно победить. А можешь отступить, но ничем иным, кроме как поражением, это не будет. Ты прав, время не на твоей стороне. Если хочешь…
Чернокнижник выдержал эффектную паузу, отошёл от карты к огромному стеклу, из которого открывался отличный вид на белоснежный Серапис. Вдали виднелась корабли лоялистов, отсюда похожие на небольших металлических насекомых, застывших в космосе.
– Грань между мирами всё тоньше, я тебе уже говорил об этом. Если ты позволишь мне спуститься, я смогу ещё сильнее ослабить её – ведь именно это твоя цель…не правда ли?
Незамутнённый следил за каждым его движением, при этом не веря ни единому его слову. Грязный колдун очевидно что-то замыслил, но Андроатос не мог понять, что именно. Вот уж действительно скользкая змея, которую тяжело удержать в руках.
Он снова посмотрел на карту.
Наступление в каком-то смысле продвигалось даже успешно, если не считать колоссальных потерь, кои его воинство не видело за всё время Похода. С другой стороны, можно и не быть великим тактиком, чтобы видеть, как силы его армии неумолимо вязнут в линиях обороны. Андроатосу не хотелось бросать в бой свои козыри, но и доверять колдуну – себе дороже. Он должен быть здесь, при нём, прямо у него на глазах. Так творить свои интрижки ему будет явно тяжелее. Впрочем, воин Кхорна не знал, что вообще может быть в запасе у столь верткой, склизкой змеи, и мог лишь подозревать. Считая, что готовит себя к самым внезапным поворотам судьбы, Андроатос всё больше понимал, насколько это бессмысленно.
Всё это время на капитанском мостике работали вокс-машины, принимающие все донесения из сектора Фарида. В столь кропотливом, тяжелом процессе учувствовало больше полусотни рабов и слуг, отобранных Незамутнённым лично. Они почти каждую секунду выкрикивали что-то новое, какие-то сигналы доходили и напрямую до предводителя Похода. Он научился принимать, но не реагировать на большую часть из них, уделяя внимание лишь самому важному.
– Подразделение «Скалящегося Черепа» практически уничтожено.
– Пехотинцы из шестого, седьмого, и девятого отрядов несут колоссальные потери.
– Рыцарь «Инхолус» погиб, повелитель.
Последняя новость не сильно обрадовала Андроатоса, но он был готов пожертвовать хоть всеми Имперскими Рыцарями ради победы, да будут Темные Механикус прокляты! Они получат свои новые жертвы, если потребуется. Он даже вспомнил об Телихоне, и вызвал его. Пока техножрец-отступник был в пути, мысли предводителя Похода вернулись к тому, что он должен сделать сейчас. Какое же решение приведет к победе? Похоже, что иллюзия выбора вновь пытается обмануть его.
Внезапно ожил его собственный вокс, в котором раздался глухой голос Харконта, предводителя банды Железных Воинов:
– Срочная новость, Чемпион. Селтигар и Варн сцепились с магистром и одним из капитанов Непреклонных. Будут ли какие-то приказы?
Андроатос на мгновение задумался. Конечно, было бы неплохо подорвать боевой дух цепных псов лже-Императора, но, с другой стороны, владыка Кхорн ценит в первую очередь кровь, пролитую в честном бою. Стоит ли гневить его, ради сомнительного шанса ослабить позиции лоялистов? Едва ли.