Рабочие будни
Шрифт:
Он касается ее слуг — и те кричат. Они без сознания, но боль каким-то образом достает их. И эти крики сводят с ума. А еще Таши словно пьет их жизненную силу. Вот сморщилась кожа, поседели и выпали волосы, запали глаза, одежда стала слишком широкой для усыхающей плоти…
Таши получал по максимуму. Но сила пока лилась вовне. Он латал прорехи в ткани мира. Здесь, на изнанке Амальдеи, и так слишком много помех из-за близости Разлома. А эти твари добавили еще своего непрофессионализма. Пожалуй, и та могильная хворь, которую он лечил,
Кариссе было страшно. Пока только страшно.
Вихрь до нее еще не добрался.
Льяра нянчила спасенного мальчика, не обращая внимания на крики, доносящиеся из подвала. Хоши тихо подошел к ней.
— Ты не жалеешь о сделанном?
— Нет. Я вообще уйду от мужа. Вернусь к родителям, наверное…
— Может, не стоит рубить сплеча?
Льяра погладила Даринеля по голове.
— Плевать! Лучше уйти шлюхой в веселый дом, чем обратно. Я столько терпела — ради того, чтобы моего ребенка убили, а меня чуть не свели в могилу?
— Твой муж не виноват.
— Он виноват в том, что бездействовал.
Хоши смотрел на женщину. Красивая. Яркая, сильная… настоящая королева. Попытаться? А что он теряет? Почему нет?
— К родителям тебе возвращаться не обязательно. Шамире понадобится помощница по хозяйству. И мне будет спокойнее, если вы вдвоем приглядите за Дари…
Льяра нерешительно пожала плечами.
— Соглашайся, мамочка…
Призрак Дамфри был по-прежнему рядом, как некромант и обещал.
— Соглашайся…
Хоши его не слышал. И даже видел плохо. Так, ощущал прохладу. А Льяра глядела в глаза своего сыночка…
— Я еще вернусь к тебе, мамочка. А пока — соглашайся…
Льяра кивнула:
— Если положишь достойную оплату, я помогу Шамире по хозяйству.
Хоши рассмеялся:
— Короля в месяц хватит? Еда и кров за мой счет, все равно я Шамире помогаю деньгами.
— Два короля.
— А ты от скромности не умрешь. Полтора, и по рукам.
— По рукам.
Плата была более чем щедрой. Но угрызений совести Льяра не испытывала. Не у сиротинушки последнее отбирает. Не обеднеют воры. А ей надо устраиваться в жизни… Может быть, уехать из Тивараса? А почему бы нет?
Размышления Льяры оборвал вопль, донесшийся снизу. Дикий вой такой силы, что его не сдержал и кляп. Такой звук не смогли бы издать даже костяные гончие.
Индира судорожно прижала ладони к ушам. Льяра усмехнулась. Хоши бросил взгляд вниз.
Все, кто находился в комнате, поняли, что происходит.
Некромант добрался до Кариссы. И собирался взять с нее полную цену.
Таши тянул из Кариссы силу. Медленно, так, чтобы она это осознавала и видела, как покрывается морщинами ее безупречная кожа, как седеют и редеют волосы, как выпадают зубы… она навсегда теряла свою красоту. Призраком она будет такой,
Это было мучительно.
Но то, что проделывал Таши…
Представьте себе, что из вас по-живому вытягивают кости. Вот что-то подобное и происходило. Можно было сделать это осторожно. А можно так: резко, безжалостно и страшно.
Жалость? Некроманту было неведомо это чувство. Сейчас страхом и болью Кариссы питались его костяные гончие. После такой роскошной трапезы их можно не подкармливать кровью дней двадцать. А оставшейся после обряда энергией он зарядит амулеты. Почему нет? И привяжет душу женщины к кристаллу. Некроманты весьма практичны. И если надо убить врага, почему бы не получить от этого выгоду?
Мучения Кариссы еще больше усугублялись тем, что она была в сознании. Некромант не позаботился о том, чтобы оглушить ее. Зачем? Заслужила. Эта — полностью заслужила все, что с ней происходит. Таши не спешил. Медленно, не упуская ни капли, он тянул силу, подпитывался ужасом, потом, когда силы накопилось достаточно, направил ее в амулеты, тщательно следя, чтобы все ушло по назначению. Когда поток ослаб, некромант понял, что почти исчерпал женщину, и направил силу вовне.
Изнанку он поправил. Теперь надо почистить дом. Чтобы тут можно было жить.
Льяра вздрогнула, когда по комнате пронеслась струя ледяного ветра. Вздрогнули и все остальные. То есть…
— Некромант? — Хоши первым бросился к лестнице.
Спускаться ему не хотелось. Но высокий статус в воровском мире надо подтверждать каждую минуту. Из подвала донесся последний крик, и все стихло. Хоши закусил губу. Таши он нашел там же, где и оставил. Некромант деловито раскладывал по карманам свои принадлежности. Косточки, камушки… костяные гончие взирали на это с равнодушием.
Трупов не было. Вообще не было — и это оказалось страшно. Осталась только одежда. Может быть, горсть праха и несколько прядей седых волос. Все.
— Ты в порядке?
— Более чем. — Голос Таши звучал бодро. Его переполняла сила. Хотелось прыгать и радоваться жизни. Он протянул Хоши небольшой кулон на цепочке. — Сожмешь в руке и позовешь по имени. Карисса Каршао. Призрак явится.
— А дальше?
— Если не захочет говорить, опустишь кулон в проточную воду.
— Обязательно проточную?
— Можно в огонь. Но лучше в воду, ненадолго. Это для нее будет очень мучительно, разговорится как миленькая.
— Хорошо. Мы там нашли кое-что, посмотришь?
— Конечно.
— А с подвалом что делать?
— Что угодно. Я бы посоветовал засыпать.
— Я поговорю с Индирой, не думаю, что она будет против.
— Вот и ладненько.
Хоши только головой покачал. Некромант оставался собой.
Таши бегло осмотрел предметы. Оставил себе пару накопителей, брезгливо коснулся пальцем черного жезла из резной кости.