Развитие личности. Психология и психотерапия
Шрифт:
Вот почему Ж. Лакан пишет в своей статье «Стадия зеркала и ее роль в формировании функции Я» (1949) о «социальной диалектике, придающей этому (человеческому. – А.К., А.А.) познанию параноидальную структуру». [127] Указание на параноидальность – есть указание на противопоставленность субъекта и социума, раскалывающую субъекта, в этом и этим социумом конституированного, противопоставленность, которая, впрочем, не отменяет единства, обусловленного «однокоренной» природой социума и социального субъекта, поскольку эта «социальная диалектика» в том-то и состоит, что «связывает Я с социально обусловленными ситуациями» [128] (я-отождествленные роли). Только такое понимание мысли Ж. Лакана позволит нам более или менее точно уловить смысл следующих его слов:
127
Лакан
128
Лакан Ж. Инстанция буквы, или Судьба разума после Фрейда. Пер. с франц. / Перевод А.К. Черноглазова, М.А. Титовой (Значение фаллоса). – М.: «Русское феноменологическое общество», издательство «Логос», 1997. С. 12.
«Стадия зеркала, таким образом, – пишет Ж. Лакан в той же работе, – представляет собой драму, чей внутренний импульс устремляет ее от несостоятельности к опережению, – драму, которая фабрикует для субъекта, попавшегося на приманку пространственной идентификации, череду фантазмов, открывающуюся расчлененным образом тела, а завершающуюся формой его целостности, которую мы назовем ортопедической, и облачением наконец в ту броню отчуждающей идентичности, чья жесткая структура и предопределит собой все дальнейшее его умственное развитие. Таким образом прорыв круга Innewelt в направлении к Umwelt [129] порождает неразрешимую задачу инвентаризации „своего Я“». [130]
129
Innewelt (внутренний мир – нем.) и Umwelt (окружающий мир, окружающая среда – нем.) определяются Ж. Лаканом в этой статье, как «организм» и «его реальность».
130
Лакан Ж. Инстанция буквы, или Судьба разума после Фрейда. Пер. с франц. / Перевод А.К. Черноглазова, М.А. Титовой (Значение фаллоса). – М.: «Русское феноменологическое общество», издательство «Логос», 1997. С. 11.
В этой цитате проглядываются наконец основные линии концепции Ж. Лакана. Социализация – есть «драма» (указание на «устремление от несостоятельности к опережению» – странным образом коннотирует с уже упомянутой нами концепцией А. Адлера, о которой, впрочем, сам Ж. Лакан не говорит), драма, суть которой состоит в необходимости самоидентификации для субъекта, что, впрочем, влечет за собой лишь «ортопедическую» целостность, целостность, сотканную из «фантазмов» («ролей») и не являющуюся целокупностью, в отсутствии которой Ж. Лакан, как мы помним, и признается. Вот почему эту идентичность Ж. Лакан называет «отчуждающей», поскольку, как ни парадоксально, но именно идентичность человека его ролям, эта «субъективация» (по М. Фуко) и лишает его, человека, его самого, лишает его возможности быть инаковым, проявлять свою уникальную индивидуальность в индивидуальных отношениях.
Однако именно структура личности человека, какой бы чуждой, искусственной в отношении самого человека она ни была, и определяет («предопределяет», как говорит Ж. Лакан) «все дальнейшее его умственное развитие». Иными словами, следование человека в процессе дальнейшей жизнедеятельности в том же направлении, в котором происходило формирование его личности, представляет собой последовательное усугубление его внутренней раздробленности, обусловленное почти хтонической игрой (наложением, слипанием, диссоциацией и т. п.) всего множества его различных Я (я-отождествленные и я-неотождествленные роли), каждое из которых является лишь неким отблеском (или все же тенью?) его истинной сущности, скрытой под покровами двух внешних контуров личности.
Суть процесса формирования личности, таким образом, заключается в утрате ребенком своей первоначальной целостности, природного единства. В этом процессе он сам (его ego, ego, которого, если быть совсем точными, на самом деле никогда и не было, о чем свидетельствовал и Ж. Лакан, а существовало лишь то, что мы с огромной долей условности могли бы таковым назвать) приобретает некую содержательную форму, но не свою собственную, подлинно индивидуальную (поскольку процесс формирования личности является по сути не разрастанием себя, а прорастанием в социум, то есть процессом адаптации к социальной среде), а форму своих эманаций, разношерстное единство множества социально обусловленных ролей. Здесь напрашивается аналогия с одноименным персонажем сказки «Волшебник страны Оз», который представлялся своим визитерам то в образе пылающего шара, то чудовищем, то прекрасной женщиной, будучи на самом деле лишь несчастным фокусником из Техаса, занесенным на своем воздушном шаре в загадочную страну, где он не мог быть, но мог лишь казаться. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что на него, на его кажимость смотрели также отнюдь не настоящие глаза, но глаза, прикрытые зелеными очками, окрашивающими мир в изумрудные цвета.
Итак, возвращаясь к сказанному, а именно к феноменам интерсубъективности, и подводя итоги, следует констатировать, что процесс формирования
Младенец открыт Другому, но беда в том, что тот ему недоступен, да и сам младенец не имеет еще специфической способности ухватывания Другого в его другости. Более того, он (другой человек) не является младенцу Другим, он для него – Другое. Другой для него не «такой же, как я, но иной», а нечто чужеродное, можно было бы сказать, «оторванное», «отстраненное». Если бы данной ситуации встречи младенца и взрослого предсуществовал некий общий для них двоих социоформный континуум, то подобная встреча двух Других могла бы состояться и без длительного процесса формирования личности с последующим ее развитием (являющимся, как мы увидим ниже, ее анигиляцией), но в том-то все и дело, что этого континуума не существует еще, этот континуум «интерсубъективности» только будет теперь формироваться. Однако по мере его формирования Другой станет все более и более затуманиваться, блекнуть, окутываемый содержанием, отдаляться от сущности ребенка, но теперь уже не «по своей воле», не через свою Индивидуальную Реальность, отделявшую его прежде от этого малыша, но потому, что сам малыш будет формировать свою собственную Индивидуальную Реальность, свою «атмосферу», свою призму-сито, искажающую и цензурирующую. Таким образом формирование личности – это процесс утраты единства с Другим, утраты единства, которого, по большому-то счету, и не было, но которое в принципе было бы возможным, если бы мы все «были как дети».
Глава пятая. Процесс развития личности
Феномен развития личности
Факт существования процесса развития личности, с одной стороны, кажется совершенно неопровержимым, с другой же – чуть ли не выдумкой, причем самой безапелляционной. По крайней мере вполне закономерно возникает вопрос: почему, если он действительно существует, он не был замечен и определен прежде? Впрочем, вопрос этот не вполне корректен, поскольку тот факт, что не только с ребенком, но с уже взрослым человеком могут происходить определенные изменения, влекущие за собой системную переоценку ценностей и смену мировоззренческих ориентиров, этот факт известен. Более того, сам термин «развитие личности» неоднократно используется в психологической литературе гуманистического толка, да и психоаналитики демонстрируют факты, свидетельствующие о возможности некой динамики, влекущей за собой системные преобразования мировоззрения и мировосприятия анализанта (Ж. Лакан внес, видимо, наиболее существенный вклад в этом направлении). И наконец, различные духовные школы и практики тоже говорят о развитии человека, называя его, правда, «духовным». Так что, казалось бы, жаловаться на отсутствие фактических свидетельств процесса развития личности нам не приходится. Но являются ли эти факты свидетельствами именно процесса развития личности, а не специфическими аберрациями внутри сформированной и неизменной структуры?
Подобные сомнения, несмотря на несметное количество эмпирических фактов, вызывают определенные опасения: не является ли все же процесс развития личности подобием некой желаемой, а потому не разоблачаемой мистификации? Если же учесть саркастические пассажи некоторых авторов, которые, причем отнюдь не беспочвенно, утверждают, что люди склонны верить в искренность чувств и состояний, которые сами не испытывают, [131] но, например, хотели бы испытывать (достаточно вспомнить знаменитое: «он принимает желаемое за действительное»), такие опасения действительно обретают почву. Право, может быть, мы склонны принимать желаемое развитие личности за действительное, хотя оно таковым не является? Впрочем, здесь мы вступаем на почву голой риторики и никому не нужных софизмов.
131
См., например, Жид А. Яства земные: Избранная проза. / Пер. с франц. – М.: Издательство «Вагриус», 2000. С. 537.
То, что отношения человека могут претерпевать сущностные изменения и касаться не отдельных персон, что можно было бы объяснить какими-то ситуативными моментами, а неких явлений в целом, – это точно, и Ж. Лакан оказал нам неоценимую услугу, проведя различие между другим и Другим. Иными словами, отрицать возможность динамики в существовании личности, факта наличия системных изменений ее структуры не приходится. Но почему, например, тот же Ж. Лакан не усмотрел в этих изменениях процесса «развития личности» как некого самостоятельного и чрезвычайно важного явления? Ответ на этот вопрос, по всей видимости, состоит в специфике психического аппарата, который и создан, кажется, лишь для того, чтобы обеспечить некую иллюзию стабильности в этом отнюдь не стабильном мире.