Самая долгая литургия – 1
Шрифт:
– Его не поймёшь, человек такой, – пожал он плечами. – Но понятно, что хотел, чтобы я приехал с докладом. Собственно, даже приказал приехать, пригрозил увольнением за невыполнение – тогда я и сказал, что ухожу сам. Да, намекнул ещё про болезнь, которую они от меня же скрывали. Тогда он сказал, что мою отставку примут, пожелал удачи на новом месте и даже разрешил звонить ему напрямую. Но только по вопросам визита.
– Вот как? – пришелец изобразил удивление довольно неумело.
– В переводе – после окончания визита знать меня не хочет, – голос Михаила всё же дрогнул. – Да, ещё одно. Он спросил, добровольным
– Не бойся, ты в полной безопасности, – отмахнулся Вестник. – И сейчас, и потом, пока мне верно служишь. Держи пока на расходы и не беспокойся о мелочах.
В руках у пришельца была чёрная банковская карта. Он бросил её на стол Михаилу.
– Карта? Спаси… Благодарю, – поправился Змей. – Умеете вы удивлять. А сколько здесь, если не секрет?
– Много. Тебе столько не потратить, – усмехнулся пришелец. – Будешь ею и по моим поручениям платить, и на свои нужды используй, не стесняйся. Чтобы не переживал из-за хлама своего, который оставил.
– Хлама? – переспросил Михаил.
– Тебе здесь придётся пока побыть, в гостинице, – пояснил Вестник. – Твои хозяева только на словах такие добренькие. Ещё раз домой заявишься – не выйдешь, пока всё не расскажешь, если мои тебя не вытащат. А мне сейчас незачем войну развязывать, и много о чём с тобой поговорить нужно.
– П-понятно, – расстроился Михаил. – А звонить или гостей принимать можно?
– Змей, ты же не в темнице! – захохотал пришелец своим неприятным смехом. – Я же о твоей сохранности забочусь. А звонить и общаться тебе и так придётся – надо собрать рабочую группу. Я правильно назвал?
– Рабочую группу? Да, так и называется. Она обычно с гостями приезжает, до высокого гостя. Вы хотите собрать из местных?
– Да. На твоё усмотрение. Так что получай свой первый пост – руководитель нашей рабочей группы! – инопланетянин говорил серьёзные вещи, но его тон оставался насмешливым. – Или назначить тебе Великим Змеем? Только скажи!
– Благодарю, руководителем рабочей группы достостаточно, – поспешно уточнил Михаил. – Какие будут указания?
– Пока привыкай, занимайся собой, вещи заказывай, народ ищи себе в помощь, осваивайся. Работы у нас много впереди.
Такой подход впечатлял – стало ясно, что инопланетяне подготовились к контакту. Настроение Михаила улучшилось, всё складывалось неплохо. Он не был женат, так что бытовые вопросы не мешали строить новую жизнь. А вот приобретённое здоровье, неограниченный лимит, могущественный покровитель и, главное, – сладостное чувство посвящённости, причастности к чему-то важному, настоящий аромат власти – очень даже помогали.
Со стороны могло показаться, что Михаил и Вестник бездельничают. Они целыми днями, а то и ночами, разговаривали, легко перескакивая с одной темы на другую, смотрели новости.
Поначалу Михаил думал, что в разговорах инопланетянин хочет больше узнать о Земле и людях, хотя это и противоречило заявлениям на Красной площади о давнем наблюдении и всезнании. Но Вестник действительно много знал и больше походил на местного эрудита, чем на жителя другого мира. Беседы пришелец строил непривычно – больше всего интересовался не фактами, а вещами легковесными по мнению Михаила. Например, отношением людей
При этом интерес пришельца был многосторонним и глубоким. Иногда казалось, что знать мнение или чувства Михаила ему было так же важно, как и мнение целого народа или общества. А иногда и мнение собеседника о самом обществе в тот или иной момент.
Вестник общался не только с Михаилом. Иногда к инопланетянину приходили гости, тогда у руководителя рабочей группы появлялось время для своих дел – например, наконец-то набрать кого-то в эту группу. Но всё же пару раз он намеренно пересёкся с визитёрами в коридоре, но толку от этого не было – ни один не был ему знаком или чем-то примечателен. Обычные люди.
Пришельцам явно было известно о Земле очень многое, что немало успокаивало совесть Михаила. Хотя у него практически не было выбора, когда он соглашался на новую работу, Михаил понятия не имел о целях инопланетян. И теоретически мог оказаться предателем, чего хотелось бы избежать. Но из разговоров казалось, что он слишком мало может сообщить важного.
Расспросы Вестника можно было бы отнести к простому любопытству или стремлению понять человеческую природу, но и это было бы неверно. Пришелец прекрасно «читал» людей, давал им меткие характеристики, но при этом подчёркивал совершенно другие качества, непривычные для Михаила. Например, очевидно ценя знания, Вестник пренебрегал людьми, котрые ими обладают. Это можно было бы объяснить тем, что он знал так много, что земные мудрецы для него мало отличались от невежд, но дело было явно не только в этом. Открытое пренебрежительное отношение к известным историческим личностям сочеталось у пришельца с искренним уважением к другим.
Особенно непривычным для Михаила было частое смешение у Вестника противоречивых оценок – уважения к кому-то из-за его достижений и крайне неприязненного отношения к нему же. Люди так себя не ведут. Когда обычный человек возненавит кого-нибудь, то старается хотя бы на словах унизить его. Пришелец же никогда так не поступал, он умел сочетать уважение с очевидной ненавистью.
Их разговоры никогда не были скучными или монотонными. Инопланетянин часто провоцировал Михаила, заставлял прямо отвечать на сложные вопросы и не давал отделываться уклончивыми фразами. А собственную позицию высказывал далеко не всегда, словно упражнялся в словесных турнирах.
– Христианство, которое господствует в твоей стране, проповедует уход от ответственности, правда? – продолжил как-то Вестник начатый ещё в машине разговор. – Если вникнуть, то получается, что плохое – от бесов, а хорошее – от Бога. А где же человек, где верующий видит себя? Целыми днями он кается и молится о чём? Бесы остаются бесами, ангелы – ангелами, все борются друг с другом, ничего не меняется. И он может не переживать об ответственности. Поступил плохо – значит, бесы победили, хорошо – ангелы сильнее оказались. Сам же ни в чём не виноват, но и никаких заслуг не имеет. И зачем тогда святым молиться? Просто им ангелы посильнее достались.