Серебряная Игла
Шрифт:
В ответ от него еще одна неудачная попытка посмеяться, но из нас двоих только мои губы растягиваются вполне в искреннюю улыбку. Потому что это действительно приятно - видеть взбешенным того, кто еще еще недавно мнил себя образчиком спокойствия и предвестником необратимости.
Тьфу.
— Ты же понимаешь, что для осуществления таких грандиозных планов, мне будет нужна вся сила?
– Арт смазано проводит ладонью по щеке, где на фоне болезненной красноты уже хорошо заметен тонкий росчерк трещины.
Неужели, даже этот великий стратег, не такой уж идеальный сосуд для таума?
С
— Если ты намекаешь на то, что собираешься и в меня запустить зубы, то даже не думай.
– Морщу нос, очень надеясь, что сейчас на моем лице выражения максимального отвращения.
– С детства этого не люблю, знаешь ли.
— Ах ты мерзкая девчонка!
– зло шипит Арт и предпринимает попытку наброситься на меня, как и было задумано.
Я же говорила, что злость - не лучший напарник?
Но против него - сразу две вещи. Первая - очередной толчок в ноги, и на этот раз такой сильный, что мне приходится ухватиться за ближайшую колонну, чтобы не провалиться в трещину, которая образовалась у меня под ногами в считанные секунды. С другой стороны - она же отрезала меня от Арта, и теперь, чтобы дотянуться до меня, ему придется как-то преодолеть эту преграду.
Но для начала, ему так же придется решить проблему номер два - Кайлера, который совершает невероятное, набрасываясь на Арта и придавливая его к земле весом своего тела.
— Беееееегииии!!!
– кричит мой верный белобрысый друг.
Он, конечно, понял мой нехитрый план даже без слов: дать мне шанс на побег, использовать момент. Когда Арт озлобится и потеряет бдительность, и выиграть несколько мгновений.
— У тебя ничего не получится!
– перекрикивает его Арт, безуспешно пытаясь сбросить с себя Кая.
– Ты снова потеряешься в лабиринте и погубишь…
Его последние слова теряются в жутком грохоте обваливающихся стен.
И под такой аккомпанемент, я захожу в рунический круг перехода, уже внутри нацарапывая на покрытом трещинами каменном полу последний манагарский символ.
Круг мгновение так и остается черным, и за это короткое время я успеваю послать мольбы всем богам, каких успеваю вспомнить. А потом, когда письмена наполняются уже знакомым мне свечением, с облегчением выдыхаю.
— Нет, на этот раз я не заблужусь, - шепчу себе под нос, потому что каждый сантиметр моей кожи прекрасно помнит тепло каменных столбов к отцовском «саду», и как я слышала их беззвучные слова, смысл которых не могла понять, и как грелась об них в те дни, когда чувствовала себя одиноким изгоем в собственной семье.
– Я возвращаюсь домой. Я иду к своему милому принцу.
Глава двадцать восьмая
Глава двадцать восьмая
Не могу точно сказать, когда именно в моей голове созрела мысль, что рано или поздно мне на голову свалится величие и огромная сила, и вот тогда-то я обязательно отыщу всех своих обидчиков
Да, разве я не говорила, что терпеть не могу вот это сопливое прощение в конце пафосных романов, где хороший парень обязательно должен пожать руку каждому своему врагу?
Но сейчас, пока меня болтает в невесомости портала, я ловлю себя на мысли, что в моей голове не осталось ни одного имени моих обидчиков. Может, это смерть Ниберу так на меня подействовала, а может я просто понимаю, что все равно не успею воспользоваться свалившимися на меня «дарами»?
В любом случае, когда меня буквально вышвыривает в теплую и липкую грязь, я способна думать только о том, что теперь от меня зависит судьба Шида. Какая чертовски пафосная чушь, наверное, подумаете вы, и в этом я буду полностью с вами согласна. Но когда история принимает такой эпический поворот, все в ней разит приторным… величием. Чтоб его.
Я быстро стираю залепившую глаза грязь, поднимаюсь на колени и изучаю открывшийся пейзаж. Хотя в том, что на этот раз я правильно прибыла на место назначения, подсказывает знакомый запах, от которого на мгновение кружится голова. Он такой сладкий и тягучий, что моментально воскрешает в памяти те дни, когда я украдкой выбиралась из дома путаными лабиринтами и прибегала в Каменный сад, где мне почему-то было спокойнее и уютнее, чем в отцовском доме. Хотя, конечно, уютнее всего мне было на теплой шкуре перед камином, но там редко удавалось побыть наедине с книгой, а не нарваться на порцию колючек от сестры.
Взошедшие, Тэона!
Мысль о том, что все это время моя сестра находится в эпицентре разворачивающихся событий, заставляет меня ускорится. Ноги безобразно вязнут в грязи, но я не сбавляю темп. И хотя впереди - абсолютно знакомый пейзаж, он все равно зловещий. Даже если греет душу тем самым особенным запахом, от которого меня то и дело накрывает воспоминаниями из детства. Но только теперь к ним примешиваются колючие ощущения под кожей, от которым моя кровь как будто медленно закипает.
Камни, об которые я когда-то так уютно грела спину, по большей части покрыты черными трещинами. Я вижу лишь несколько самых маленьких гранитных глыб, которые выглядят так же, как и раньше. Вон та, маленькая, похожая на щербатое лезвие кинжала - вырвана «с корнем» и в том месте, где она когда-то росла, теперь зияет огромная пропасть как будто из челюсти вырвали целиком здоровый зуб. И даже из «раны» течет что-то темное…
— Черт!
– ругаюсь я, когда подбираюсь ближе и узнаю уже знакомую мне странную песочную кровь, которая текла из-под кож Ниберу.