Синтраж. Том 1
Шрифт:
— Возможно…
— Только вот твою фальшь во время сеансов учуял бы даже среднестатистический профессор по метафизике. Двойное дно твоей истории. Тройное дно. Возможно, мой интерес к этому и станет ключевым фактором моего решения, касательно твоей судьбы. Мы устроим сеанс здесь и сейчас, безо лжи и утаиваний, посмотрим, чем это закончится. Пробей ещё одно фальшивое дно, Ума, сдай очередной козырь…
Взмах руки — калибровка связи заканчивается, и перед ними появляется голограмма девушки. Столь чёткое и привычное для монаха изображение… Светлая кожа, русые волосы, голубые глаз. Но главное — ощущение тепла и света, исходящее
— Теперь я понимаю, что ты в ней нашёл, и я не об умирающем гене в её родословной. — Говорит судья, и, уловив немой вопрос участника, отвечает и на него, — хочешь знать, когда я начал организовывать сеанс? Я обеспечил себя возможностью связи с твоей подругой уже очень и очень давно, тебе даже не понять, как я умудрился предвидеть эту ситуацию…
— Ума, что происходит? — слегка взволнованно спрашивает девушка. Лёгкий приятный голос должен успокоить присутствующих, однако юноша напрягается ещё сильнее.
— Я объясню, — организатор не позволяет монаху ответить. — Видите ли, участник Ума Алактум оказался в неловком положении, когда его жизнь оказалась под угрозой. Поэтому я решил устроить ему последний сеанс с личным психотерапевтом, так сказать, чтобы он упокоился, найдя свой внутренний покой.
— Ума, это не смешно, — кажется, девушка готова разозлиться.
— Молчи, — просит монах, — ничего не говори. Просто слушай, прошу, дай мне сказать и ничего не предпринимай.
— О, как это мило, — маска смеётся. — Ты снова притворяешься, или же ты притворялся всё время до этого момента? Ну же, расскажи то, чего не рассказывал, дай мне насладиться этим моментом. А чтобы у тебя был стимул, я обещаю дать тебе шанс использовать против меня твоё любимое оружие, но только после сеанса, только после представления…
Ума встаёт, смотрит в слегка неестественные глаза своего психотерапевта, и начинает свой рассказ:
— Я не лгал, когда говорил, что история о пареньке, нашедшего корабль и наставника не про меня. Эта история о моём лучшем друге… или бывшем лучшем друге, или друге детства, я не знаю, как правильно его назвать. Я только умолчал о своей роли в этой истории и слегка изменил её концовку…
029
«Я начинал с рассказа об упавшей звезде, что ж, так оно и было: среди прочих людей я тоже видел ниспадающее чудо. Сколько мне тогда было? Лет девять, может десять. Я наблюдал за искусно созданной ловушкой для моего сознания, и звезда манила меня, манила так же, как и любого другого мальчишку. И я не смог противиться желанию стать одним из тех, кто отправится на её поиски. Мы не объединялись, нет, каждый шёл своей тропой, игнорируя остальных. В основном это были дети: озорные, смелые — даже не знаю, почему я поддался сиянию так же, как они. Но это было не важно, потому что мы не смогли пройти аудио-блокаду. Страх, зародившийся в нас относительно приближения к цели, заставил отступить почти всех. Меня — в первую очередь, и я не знал, удалось ли кому-нибудь найти звезду. Фактически, этого не знал никто.
Конечно, один из детей, мой ровесник, всё-таки дошёл, но я узнал об этом гораздо позже. Из нас был отобран ребёнок с самым высоким потенциалом. Лучший. Бесстрашный. Добрый…
Сквозь пелену лет я задумываюсь: почему я пошёл искать ту дурацкую звезду, отчего же я поддался визуальному программированию. Ведь я совершенно не подходил
Вскоре я начал замечать, как один из моих друзей взял в привычку подолгу исчезать в лесу. Через день, потом каждый день, порой казалось, что он начал там жить. Никто не придавал этому значения, вероятно думая, что он играет с другими детьми во дворах нашего поселения или гуляет в роще. Но только не я. Я следил за ним день ото дня. Подмечал его синяки и ссадины, его усталость, болезненное желание в его глазах прекратить этот кошмар, иногда сменяющееся наслаждением от осознания своего счастья.
Мне безумно хотелось узнать: где он пропадает, и, как бы я не боялся, я раз за разом пытался отследить его в лесной гуще. Всё чаще я преследовал его, но, несмотря на то, что он даже не пытался скрыться, я не мог преодолеть барьер своего страха и всегда возвращался на полпути. Я не мог знать, что корабль отгонял меня, воздействуя на мой слух, поэтому в своей трусости винил только себя. Я рыдал и снова пытался перебороть свой страх. Снова убегал и снова впадал в отчаяние от собственного бессилия. Так прошли дни, недели, месяцы…
Мне потребовалось несколько месяцев и бесчисленное количество попыток на то, что мой друг сделал с первого раза. Но всё же я преодолел пси-блокаду и, обессиленный от стресса, ввалился на скрытую поляну, где размещался стелс-истребитель БиВар-162…
Они не ожидали меня увидеть: ни лучший из учеников, что не стал рассказывать человекоподобной программе о моих попытках преследования и разуверившийся в моём успехе, ни лучший из учителей, что не привык наблюдать, как провалившиеся в отсеве потенциальные ученики таки умудряются стать достойными обучения. Компьютер рассмеялся и принял меня, будто в моих способностях изначально не было сомнений. Но легче от этого не стало…
Так у лучшего из учителей стало два ученика: каждый с собственной системой обучения и тренировок, преодолевающих трудности вместе и ставшие лучшими друзьями. Такие разные и такие одинаковые: он — вечно радостный, уверенный и полный энергии, я — молчалив, угрюм и страдающий от недостатка силы…
Хотя я полагаю, что друзьями мы стали не с течением времени и не в тот момент, когда меня приняли в ученики. Мы были обречены на дружбу с того момента, как я раз за разом пытался пробиться сквозь звуковую защиту, а он, делая вид что этого не замечает, верил, что у меня получится…»
***
Мальчишки бежали через лес. Они неслись сквозь безлюдный мир гигантских деревьев,стараясь обогнать один одного. Главное — постоянно следить за дыханием, ну и куда бежишь тоже. Поддерживать порхающий элемент в беге было невыносимо сложно, тем более с постоянной нехваткой воздуха при столь плавном перемещении. Прогресс был малозаметен, а осваивание техники бега давалось им хуже всего. В большей степени использовать икроножные мышцы, не бить землю ногами, а касаться её, перенося вес тела по инерции, превращая работу в отдых. Но если бы всё было так просто…