Смерть планам не помеха. Часть вторая: Наперегонки со временем
Шрифт:
– Рингоноки-сама, что с вами?
– Рин-но-сама, вам плохо?
– Нет-нет, мне уже лучше…о Ками, что я говорила! Что я творила! Как…стадно…за мои речи…за мои слова…я вела себя как бессердечная сволочь…- Рингоноки явно нехорошо: голос срывается, глаза мутнеют, а на улице льёт как из ведра. Рингоноки неожиданно обнимает (читай: удушает) опешивших Момо и Ренджи и целует каждого в щёку. Глаза у обоих почти вылезают из орбит. Так же Рингоноки кидается к двери и несколько минут что-то втолковывает не менее удивлённым синигами. После чего возвращается с огромным куском обоев и ручкой.
–
– Аусвельн.- неожиданно сказал Яхве. Ничего не произошло. Он повторил. Рингоноки удивлённо посмотрела на него.
– Мы расторгли связь на крови?
– Нет, не совсем. Я вернул тебе сердце, но не забрал назад твою способность, Аусвельн должен был сработать! Что за чёрт, я не могу колдовать!
– Я распишусь.- сказал Исида,- Я являюсь официальным наследником Яхве, моя подпись имеет силу.- и он вывел красивым ровным подчерком своё имя и фамилию.
– Хорошо.- Рингоноки выводит свою фамилию и имя латинскими буквами, выводит в самом низу печать в виде знака тельца с помощью реацу и блаженно отрубается.
Война синигами и квинси официально завершилась.
Комментарий к “Возьми своё сердце!” или “Мирный договор”. Война закончилась – фанфик продолжается.
====== Внучка за сына. ======
Два шашлыка из баранины, свиные рёбра, греческий салат, суши и роллы, три кувшина кваса, литр зелёного чая, свежие фрукты и лимонный щербет – вот что из себя представлял обед Рингоноки в тот день. Это было всё, что смогли раздобыть квинси и синигами в тот день. Особенно расстарался Омаэда – уж слишком плотоядно Рингоноки на него смотрела. С момента подписания мира между квинси и синигами прошло не более трёх часов, а результат не заставил себя долго ждать – Рингоноки объявили национальным героем. Причём и сторона квинси, и сторона синигами. Рингоноки было всё равно – она очень хотела есть.
Когда выяснилось, что Яхве потерял все свои силы, Базз вспомнил давнее пророчество…вернее, вторую его часть, неприятную.
«Едва спасёт квинси сына двух матерей…да, так и есть: Жизель спасла этого пацана, сына Рингоноки и Нанао. Едва заберт Яхве по доброй воле душу свою назад – да, так и случилось, в принципе. Но третья часть предсказания…»- Базз подошёл к Рингоноки и на ухо прошептал всю «Песнь о Императоре». Рингоноки положила руку себе на живот, тяжело
А Яхве пророчество (вернее, вторую его часть, неприятную) благополучно забыл, поэтому в данный момент сидел весь в цепях и верёвках. Каждый скинулся. Рингоноки же начала выпускать из головы людей.
Укитаке. Кьёраку с радостным воплем подскочил к другу и троекратно расцеловал. Обморочный Риндоу от комментариев воздержался.
Матсумото и Хитсугая спокойно появились из ниоткуда и поскорее слились с синигами. К ним же присоединились Цан Ду и BG9. Цан и Тоширо в данный момент рассуждали о пользе порки подчинённых, причём в её факте её пользы сомнений ни у одного из них не было.
Кенсей и Шухей, как и Роуз с Кирой, вылезать оттуда не хотели. Им в мире Рингоноки очень понравилось. Причём Роузу с Кенсеем очень понравился компьютер, а Кире с Шухеем – акустика.
Появление Комамуры надо описать отдельно. Донохане с радостным воплем кинулась на шею капитану, он её обнял и ласково облизал её лицо…и Иба решил не говорить капитану и офицеру, что они не одни. Он встал рядом и приготовился отгонять любопытных.
Наиболее счастлив при появлении Уноханы был Кенпачи. Он прекрасно знал, что она жива, но всё равно немного жалел, что всё так получилось. Исане обнимала сестру, Ханатаро хвалили за смелость во время битвы с Жераром. Ямада краснел, но правду решил не говорить. Пока. Вдруг не повысят?
Но тут Кьёраку понял, что зря выбросил кимоно капитана восьмого отряда: к нему приближался очень недовольный Ямамото. В руках он держал трость. Кьёраку был пойман, перекинут через колено и выпорот! Такого позора Кьёраку не испытывал с тех пор, как однажды чуть не соблазнил спросонок тогдашнего капитана одиннадцатого отряда. Пришлось столько заплатить ему за молчание, что потом пришлось вести трезвый образ жизни целых полгода! Сколько придётся заплатить за молчание сейчас, Шунсуй предпочитает не думать…
Рингоноки усиленно восполняла запасы энергии и наедалась про запас. Ей предстояли два месяца жизни с семьёй…
Сына Маюри и Нанао назвали в честь самого любимого блюда Маюри – щуки. Куротсучи Камасу – звучит! Но Рингоноки всегда платила за доброту добротой, поэтому добавила к фамилии пасынка фамилию Жизель. Куротсучи-Жевель Камасу – это что-то. Сифор познакомилась с Маюри и сестрами, после чего Исида решил сделать самое лучшее, что только мог сделать для своей дочери – отправить её в Каракуру, к дедушке. Рюкен, молодой ещё и вполне симпатичный мужчина, ещё не знал, что год назад стал дедушкой. В свои-то неполные сорок лет! Наверное, Урю решил немного поиздеваться над отцом.
Сифор и Юграм прощались, чуть не плача. Причём Сифор заплакала, впервые в жизни проявив эмоции настолько явно. Юграм не плакал, но явно очень хотел. Основной удар ждал его, когда Рингоноки объяснила ему устройство Сифор и причину, по которой вживила в неё бьющие током механизмы.
– Сифор стерильна. Она не может иметь детей. Мне не хотелось, чтобы об этом кто-кто узнал, поэтому я и замаскировала стерильность врождённую под искусственную. Прости. Но не беспокойся: может, Маюри сможет исправить мою ошибку.