Спиноза Б. Избранные произведения
Шрифт:
Г
л. XIX. Далее, любовь распутная, т.е. страсть к совокуплению, возбуждаемая внешним видом, и вообще всякая любовь, имеющая
причиной не свободу духа, а что либо иное, легко переходит в
ненависть, если только она не есть вид помешательства, что еще
хуже, и в таком случае более поддерживается несогласием, чем
согласием (см. кор. т. 31, ч. III).
Г
л. XX. Что касается супружества, то
разумом, если только стремление к половому совокуплению
порождается не одним только внешним видом, но также и любовью к
рождению детей и мудрому воспитанию их и, кроме того, если
обоюдная любовь мужа и жены имеет своей причиной не одну
только внешность, но в особенности свободу духа.
Г
л. XXI. Согласие порождается, кроме того, лестью, но это
происходит путем гнусного преступления — рабства или через
вероломство; и никто, конечно, не попадается на лесть так, как люди, объятые самомнением, которые желают быть первыми, но не бывают
ими.
Г
л. XXII. Самоунижение носит ложный вид уважения к другим и
благочестия. И, хотя оно противоположно самомнению, однако
самоуниженный всего более близок к объятому самомнением (см.
сх. т. 57, ч. IV).
5
84
Г
л. XXIII. Средством к согласию служит далее стыд, но только стыд
того, чего скрыть невозможно. Кроме того, составляя вид
неудовольствия, он не имеет отношения к пользованию разумом.
Г
л. XXIV. Остальные аффекты неудовольствия по отношению к
людям являются прямо противоположными правосудию, справедливости, уважению к общему благу и благочестию, и хотя
негодование и имеет вид справедливости, однако, где каждому
дозволено обсуждать чужие поступки и самому восстановлять свое
или чужое право, там живут вне закона.
Г
л. XXV. Скромность, т.е. желание нравиться людям, если оно
определяется разумом, относится (как мы сказали в сх. т. 37, ч. IV) к
уважению к общему благу (или к благочестию). Если же она
возникает вследствие какого-либо аффекта, то она составляет
честолюбие, иными словами, желание, вследствие которого люди
под ложным видом заботы об общем благе большей частью
поднимают несогласия и смуты. Ибо тот, кто действительно желает
помогать другим
высшим благом, тот прежде всего будет стараться приобрести их
любовь, а не привлекать их внимание с той целью, чтобы известное
учение получило от него свое имя, и вообще будет избегать подавать
какие-либо поводы к зависти. В общих разговорах он будет
остерегаться упоминать о человеческих недостатках, о человеческом
бессилии будет стараться говорить умеренно и, наоборот, обильно —
о человеческой добродетели или способности; и всеми возможными
способами будет стараться достигнуть того, чтобы люди стремились, насколько это в их силах, жить по предписанию разума, движимые
не страхом или отвращением, но одним только аффектом
удовольствия.
Г
л. XXVI. Кроме людей мы не знаем в природе ничего единичного, чья душа могла бы доставлять нам удовольствие и что можно было
бы соединить с собой узами дружбы или какого-нибудь общения. А
потому соображения нашей пользы не требуют сохранения того, что
существует в природе, кроме людей, но учат нас сохранять, разрушать или употреблять это, на что нам нужно, сообразно с
различной пользой, которую можно отсюда извлечь.
Г
л. XXVII. Польза, извлекаемая нами из внешних вещей, кроме опыта
и познания, приобретаемого нами путем наблюдения и изменения их
из одних форм в другие,
5
85
состоит главным образом в сохранении нашего тела. И в этом смысле
всего полезнее вещи, которые могут таким образом питать и кормить
тело, что все части его делаются способными правильно совершать
свои отправления. Ибо, чем способнее тело подвергаться многим
действиям со стороны внешних тел и многими способами
действовать на них, тем способнее душа к мышлению (см. т. 38 и
т. 39, ч. IV). Но в природе, кажется, весьма мало таких вещей.
Поэтому для потребного питания тела необходимо пользоваться
многими питательными средствами различной природы; тело
человеческое состоит ведь из весьма многих частей различной
природы, которые нуждаются в беспрерывном и разнородном
питании, для того чтобы все тело было одинаково способно ко всему, что может вытекать из его природы, и, следовательно, чтобы душа
была одинаково способна к постижению большего числа вещей.
Г
л. XXVIII. Однако для добывания этих питательных средств едва ли