Трасса "Юг". Парни из 90-х
Шрифт:
Кроме всего прочего, у нас в карманах не осталось ни копейки денег. Нам нечего было есть.
Интересно, почему в романах о приключениях этот вопрос стыдливо обходят стороной? Исключений немного. Когда-то давно мне попалась в руки книжка одного старинного норвежского писателя – «Голод». Прочитав ее...
[Фрагмент восстановлен: это был первый роман Кнута Гамсуна. Так, ерунда, закос под Достоевского. Там парень-журналист – понятное дело, сам автор – кормился копеечными статейками, которые вдобавок еще и не печатали.
...так вот, прочитав эту книжку, я понял: самое большое паскудство на земле – это бедность. В те времена я мечтал о девочках и о папином «форде». Но почему-то вдруг решил: уж если я и соберусь когда-нибудь написать книжку, что вряд ли, – то она будет не о бедности и голоде, а о том, как мы с моими друзьями нашли сокровища, разбогатели и жили после этого долго и счастливо. Забавно, правда?
За завтраком мы пили чай с пряниками – больше ничего в доме не нашлось. И все же в желудке стало потяжелее, а на сердце полегче. Я сидел напротив Маринки и в который раз примечал, как мы похожи. По-моему, о том же думала и Лариса Васильевна.
Чемодан лежал под диваном. Два его одинаковых замка блестели, как два насмешливых глаза.
Мысль, которая все это время вертелась где-то на периферии моего сознания, внезапно вспыхнула в голове, как красная лампочка.
Мой отец придумал необычайный квест – квест для двоих. Найти сокровище мы можем только вместе.
Замков было два. Замки были одинаковыми, как братья-близнецы.
– Кстати, Марина, когда у тебя день рождения? – спросил я.
– Четвертого июля, – ответила она. – В день американской независимости.
– Блин! – Костик хлопнул ладонью по коленке. – Конечно! Дни рождения!
– Она и я. Открыть можно только вместе, – произнес я задумчиво.
– Вот тебе и независимость, – сказал Макс.
Я сгреб со стола посуду и водрузил туда чемодан.
«После пяти попыток неверного набора замки блокируются», – сообщала надпись.
Марина пригляделась к замкам, тронула кнопки и набрала свою дату рождения: 0407. Ничего не произошло.
Я подвинул сейф к себе. Набрал четыре цифры. Опять ничего.
– Не сработало, – сказал Костик. – Минус одна попытка.
– Теперь я первый, – пробормотал я.
– Набери за меня, – прошептала Марина. Я набрал. Чемодан не открылся.
– Ответ неправильный, – выдохнул Костик.
– Да не может быть такого, – сказал откуда-то сзади Макс.
– Слушай, – проговорил Костик. – Дату ведь можно писать по-европейски. Сперва месяц, потом число.
– Тогда еще две попытки, – размышлял я вслух. – И одна в запасе.
– Давай, начинай…
Я медленно набрал 0704. А потом свои
Внутри чемоданчика что-то запищало, и мы услышали, как мягко, с легким шорохом повернулись задвижки замков.
– Оп-па, – сказал за спиной Макс.
Я открыл крышку. Внутри мы увидели объемистый сверток из какого-то серебристого полиэтилена, залепленный скотчем. Мы попробовали отодрать скотч, но это оказалось не так-то просто. Макс протянул мне отвертку. Я вспорол сверток, и из щели высунулись одинаковые, как кирпичики, пачки американских денег.
– Вот оно, – проговорил я.
Никакой особенной радости я не чувствовал.
Их было много. Мне доводилось держать в руках деньги, но тут денег было очень много.
Я поглядел на Марину: она закрыла лицо руками и смотрела на нас сквозь пальцы.
Мне ничего не оставалось, как при всех зрителях торжественно вывалить на стол полмиллиона долларов. Точнее, шестьсот тысяч с небольшим. По тогдашнему курсу – умопомрачительные деньги. Маринкина мать, главврач на станции «скорой помощи», едва ли зарабатывала сто пятьдесят баксов в месяц. Вы удивляетесь? А не надо удивляться. Если какие-то люди договорились о том, что черный квадрат должен стоить миллион долларов, то почему бы другим не решить, что Маринкина мать должна получать сто пятьдесят? А уж если хорошо подумать, то станет ясно: всей этой на...бкой занимаются одни и те же люди.
Итак, я выложил кучу денег напоказ. Я поступил по-идиотски, я знаю. Но Лариса Васильевна всё утро глушила валерьянку, и это уберегло ее от сильнейшего нервного потрясения. Она взяла в руки пачку долларов, рассеянно взвесила на ладони, положила обратно. Тут Маринка взвизгнула и бросилась ее обнимать. Кажется, все вопросы были решены.
Потом Лариса Васильевна долго сидела на диване и ловила воздух ртом, как выброшенная на берег треска; Костик утешал ее, а она гладила его по голове. Это выглядело очень трогательно. Макс сидел на мягком бортике кресла и о чем-то разговаривал с Маринкой – я не прислушивался.
Шериф помог мне сложить пачки долларов в аккуратную пирамидку, похожую на мавзолей. Мы полюбовались этой картиной и уже собирались запрятать деньги обратно в чемоданчик, как вдруг заметили, что на дне остался лежать вчетверо сложенный лист бумаги. Развернув записку, я увидел телефонный номер с длинным кодом. И больше ничего.
Я пожал плечами. Подошел к телефонному аппарату и уже собирался набрать номер, как вдруг на лестнице послышались шаги. В дверь требовательно постучали.
На негнущихся ногах я вышел в переднюю. Шериф последовал за мной.
– Кто там? – спросил я.
Эпизод 56
Эпизод56. – Ч-черт, – выругался Владимир, оглянувшись.
Я смотрел туда же, куда и он. За мерседесом, прихрамывая, бежала рыжая собака. Она жалобно лаяла и пыталась догнать машину.
Мне пришла в голову одна мысль.
– Так это вас Чертом называют? – спросил я. – Владик Черт? Офис в Чертаново?
– И это он знает, – поразился исполнительный директор. – От кого же? От юного Шалимова?