Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Упрямый Галилей

Дмитриев Игорь Сергеевич

Шрифт:

Далее, если в КТ Галилея обвиняют по трем пунктам, то в РТ их восемь, и они рассматривались «как [образующие] corpus delicti». Остановимся на этих обвинительных пунктах детальнее.

1) КТ:

Мы полагаем, что Галилео преступил 949 приказы (gli ordini), уклонившись от гипотетического изложения и говоря абсолютно, что Земля движется, а Солнце неподвижно.

Что он ошибочно приписал существующие приливы и отливы моря несуществующей неподвижности Солнца и движению Земли.

И кроме того, что он вероломно умолчал о предписании (un precetto), данном ему Священной канцелярией в 1616 году, содержание которого суть: “полностью оставить вышеупомянутое мнение, а именно что Солнце неподвижно и находится в центре мира, а Земля движется, и в дальнейшем его более не придерживаться, не преподавать и не защищать никоим образом (quovis modo), ни письменно, ни устно, иначе святая инквизиция вынуждена будет возбудить против него дело. С этим предписанием он согласился и обещал повиноваться”.

Теперь следует рассмотреть вопрос о том, как надлежит действовать в судебном порядке с человеком и с напечатанной книгой 950 .

949

Финоккьяро перевел как «may have overstepped» (Finocchiaro M.A. The Galileo Affair… P. 219),

то есть «мог преступить», поскольку в оригинале употреблена форма «habbia transgrediti» (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIX. P. 325).

950

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIX. P. 325.

Заметим, главная вина Галилея, согласно этому документу, состоит не в том, что он поддерживал и защищал теорию Коперника, а в том, что он ее поддерживал и защищал не как гипотезу, «спасающую явления», но как «абсолютную истину» и потому использовал гелиоцентрическое учение для объяснения реальных явлений – приливов и отливов. Иными словами, эксперты хотели сказать следующее: либо автор непроходимый идиот, если он объясняет нечто реально существующее посредством реально несуществующего, либо он действительно полагает несуществующее существующим. Как бы отдельные члены комиссии ни относились к Галилею, но за идиота они его не считали, а потому пришли к выводу, что он «преступил приказы». Какие именно? Вряд ли имелось в виду предписание 1616 года, где было сказано: «не придерживаться, не преподавать и не защищать никоим образом (quovis modo), ни письменно, ни устно». Я полностью согласен со Спеллером в том, что первое из перечисленных в КТ «преступлений» Галилея вовсе не является второстепенным по своей значимости. Это отнюдь не «мелкие правонарушения (reati minori)», как полагают многие историки. В понимании Урбана VIII игнорирование Галилеем аргумента о Божественном всемогуществе – главный пункт обвинения тосканца («Capo principale») 951 .

951

Speller J. Galileo’s inquisition trial revisited… P. 174 ff.

Разумеется, под «gli ordini» подразумевались распоряжения Урбана VIII, переданные им в мае 1631 года флорентийскому инквизитору через отца Риккарди 952 (который, кстати, называл их «ordini prescritti» или «ordine di Nostro Signore» 953 ). Святейший, напоминаю, требовал, чтобы заглавие трактата Галилея («О морских приливах и отливах (De Fluxu et Refluxu maris)») было изменено, потому как заголовок, предложенный Галилеем, создавал впечатление, как он не без оснований полагал, что автор использует явление приливов и отливов в качестве доказательства физической истинности гелиоцентрической теории, а это, в свою очередь, вело его к рассмотрению этой теории как «абсолютно истинной».

952

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIV. P. 327.

953

Ibid. P. 254; Galileo Galilei. Le opere…Vol. XIX. P. 330. Да и сам Урбан VIII называл свои предписания Галилею «l’ordine dato nello stampare il libro» (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIV. P. 388).

Заслуживает внимания и последний абзац КТ: как видим, эксперты не сомневались в том, что Галилея следует отдать под трибунал, оставалось лишь договориться о формальностях.

2) Теперь перейдем к первому пункту обвинения РТ. В нем сказано, что Галилей «поставил римский Imprimatur без разрешения и не сообщил о публикации тому, кто, как говорят, дал разрешение (con chi si dice aver’ sottoscritto954 . Любопытный фрагмент! Предложение построено так, будто у авторов доклада были сомнения в том, что Риккарди действительно дал Imprimatur. Но это, по крайней мере, понятно – необходимо было вывести из-под удара отца Мостро, отсюда и оборот «si dice aver…». Однако в целом фраза выглядит глуповато: а если бы Галилей сообщил отцу Риккарди о публикации «Dialogo» с римским имприматуром? Что тогда? Доминиканец пролил бы слезы умиления, видя явное нарушение закона и предвидя суровые обвинения в свой адрес?

954

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIX. P. 326.

3) Теперь перейдем ко второму и третьему пунктам обвинения в РТ:

2. [Галилей обвинялся в том,] что предисловие напечатано другим шрифтом и оно оказалось бесполезным, поскольку было отчуждено от основного содержания книги 955 , а спасительная концовка [книги] (la medicina del fine) вложена в уста дурака (in bocca di un’ sciocco) и помещена в том месте, где найти ее можно лишь с трудом, а кроме того, она одобрена другим собеседником весьма сдержанно (freddamente), он просто указывает на нее, не подчеркивая ее превосходства; все это демонстрирует, что он говорит [о ней] неохотно (dire di mala voglia). 3. [Галилей обвинялся в том,] что в своем сочинении он неоднократно отступал от гипотезы (то есть от представления гелиоцентрической теории как гипотезы. – И.Д.), либо утверждая абсолютно (asserendo assolutamente) движение Земли и неподвижность Солнца, либо представляя выдвигаемые им аргументы как убедительные и необходимые (dimostrativi e necessarii), либо трактуя противоположные утверждения (то есть все некоперниканские теории. – И.Д.) как невозможные 956 .

955

В оригинале: «come alienata dal corpo dell’opera». В переводе Финоккьяро: «by its separation from the body of the work» (Finocchiaro M.A. The Galileo Affair… P. 221), что звучит несколько странно – как может предисловие быть отделено от самой книги? А то, что оно было размещено на отдельной (первой) странице ее, так это, во-первых, вполне естественно, а во-вторых, было сделано в полном соответствии с требованием самого Урбана VIII (в письме Риккарди инквизитору Флоренции от 19 июля 1631 года ясно сказано от имени Святейшего: «le mando questo principio o prefazione da mettersi nel primo foglio» (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIX. P. 330). Более удачен перевод Д. Спеллера «as (something) estranged from the body of the work» (Speller J. Galileo’s inquisition trial revisited. P. 187), делающий акцент на содержательном, а не только на шрифтовом несоответствии предисловия и основного текста «Dialogo». Правда, Галилей мог бы на это возразить: именно тот факт, что предисловие, выдержанное

в духе аргумента Урбана – Ореджи, напечатано на отдельной странице и другим шрифтом, говорит о том, что автор намеревался отмежеваться от негипотетического изложения теории Коперника, которое можно найти в самой книге. Возможно, члены Комиссии предвидели такой довод и не включили этот пункт обвинения в КТ.

956

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIX. P. 326.

Пункт 3 из вышеприведенной цитаты по своему содержанию соотносится с соответствующим фрагментом КТ. Однако в РТ обвинение Галилея в отходе от гипотетического характера аргументации дано в более развернутом и, если вдуматься, в более жестком виде. В РТ формула «asserendo assolutamente» конкретизируется, а именно: Галилей рассматривает свои аргументы в пользу гелиоцентризма не просто как достоверные, но как необходимо истинные, как истины, с необходимостью влекущие за собой другие истины, одновременно трактуя все некоперниканские «системы мира» как невозможные. Иными словами, теория Коперника, как она представлена в «Dialogo», оказывается в соответствии с законами модальной логики необходимой истиной.

РТ также подчеркивает (см. пункт 2), что Галилей хотя и сослался в предисловии и в заключительных абзацах книги на «divina onnipotenza» и на то, что гелиоцентрическая теория есть не более чем «capriccio matematico» 957 , однако сделал это неубедительно, не подчеркнув должного (с точки зрения Святейшего и членов комиссии) значения и веса этих аргументов.

Конечно, некоторые доводы, приведенные в РТ, откровенно слабоваты. Например, утверждение, что спасительную концовку Галилей вложил «в уста дурака». Авторы доклада явно польстили Симпличио. Их упрек мог бы иметь силу, если бы этот «дурак» сам придумал аргумент о божественном всемогуществе и бессилии науки. Но Симпличио в «Dialogo» говорит не от себя, он лишь цитирует мнение, воспринятое им «от особы ученейшей, имеющей высокий духовный сан (una saldissima dottrina, che gi`a da persona dottissima ed eminentissima appresi958 . Хотя вполне возможно, что составители РТ имели в виду другое: доводы Симпличио всегда ниспровергались доводами коперниканца Сальвиати, и когда Галилей вложил в уста первого любимый аргумент Урбана VIII, который полагал, что эта его saldissima dottrina никем никогда не будет опровергнута 959 , то у читателя невольно закрадывалось подозрение – а может быть, и на этот «божественный» аргумент «ученейшей особы» Сальвиати – Галилею есть что возразить по существу?

957

Galileo Galilei. Le opere… Vol. VII. P. 30.

958

Ibid. P. 488.

959

См. беседу Святейшего с Никколини 13 марта 1633 года (Galileo Galilei. Le opere… Vol. XV. P. 68).

Возможно, папа, настаивая на необходимости «спасительной концовки» книги, имел в виду, что Галилей напишет своего рода развернутое послесловие, отдельный текст от себя, симметричный по месту и по содержанию предисловию, и там докажет – докажет, а не просто поупражняется в риторике, – что все сказанное выше есть не более чем «capriccio matematico». А что сделал Галилей…?!

Но что бы ни имел в виду Урбан VIII, многие аргументы, приведенные во втором пункте РТ, не выдерживают критики: ни то, что Сальвиати и Сагредо слишком сдержанно приняли тезис о божественном всемогуществе, ни то, что этот тезис расположен в тексте так, что его трудно найти. Видимо, члены комиссии это понимали и не все обвинения, содержащиеся в РТ, включили в окончательный текст их доклада (в КТ). Обратимся теперь к остальным обвинительным пунктам РТ.

Пункты 4 и 5 особых комментариев не требуют, потому что являются общими констатациями:

4. Он [Галилей] трактует этот вопрос (об истинности теории Коперника. – И.Д.) как нерешенный и как если бы мы должны были ожидать, а не заранее предполагать [его] разрешения; 5. [Он виновен в] неправильном обращении (lo strapazzo) с иными авторами (то есть с геоцентрическими теориями. – И.Д.), наиболее используемыми Святой Церковью.

Действительно, Галилей не очень жаловал указанных авторов. А вот пункт 6 отличается некоторой неожиданностью:

6. Он [Галилей] ошибочно утверждает и декларирует равноправие (uguaglianza) человеческого и божественного умов в понимании геометрических вопросов 960 .

В общем-то, обвинение само по себе серьезное, однако в данной ситуации для Галилея неопасное, потому что его позиция по поводу соотношения божественного и человеческого знания в «Dialogo» сформулирована достаточно осторожно 961 и в приговоре это обвинение отсутствует.

960

Galileo Galilei. Le opere… Vol. XIX. P. 327.

961

«…Вопрос о познании можно поставить двояко: со стороны интенсивной и со стороны экстенсивной; экстенсивно, т.е. по отношению к множеству познаваемых объектов, а это множество бесконечно, познание человека – как бы ничто, хотя он и познает тысячи истин, так как тысяча по сравнению с бесконечностью – как бы нуль; но если взять познание интенсивно, то, поскольку термин “интенсивное” означает совершенное познание какой-либо истины, то я утверждаю, что человеческий разум познает некоторые истины столь совершенно и с такой абсолютной достоверностью, какую имеет сама природа; таковы чисто математические науки, геометрия и арифметика; хотя божественный разум знает в них бесконечно больше истин, ибо он объемлет их все, но в тех немногих, которые постиг человеческий разум, я думаю, его познание по объективной достоверности равно божественному, ибо оно приходит к пониманию их необходимости, а высшей степени достоверности не существует. <…>

Истина, познание которой нам дают математические доказательства, та же самая, какую знает и божественная мудрость; но я охотно соглашаюсь с вами, что способ божественного познания бесконечно многих истин, лишь малое число которых мы знаем, в высшей степени превосходит наш; наш способ заключается в рассуждениях и переходах от заключения к заключению, тогда как его способ – простая интуиция; если мы, например, для приобретения знания некоторых из бесконечно многих свойств круга начинаем с одного из самых простых и, взяв его за определение, переходим путем рассуждения к другому свойству, от него – к третьему, а потом – к четвертому и так далее, то божественный разум простым восприятием сущности круга охватывает без длящегося во времени рассуждения всю бесконечность его свойств; в действительности они уже заключаются потенциально в определениях всех вещей, и в конце концов, так как их бесконечно много, может быть, они составляют одно-единственное свойство в своей сущности и в божественном познании. Но это и для человеческого разума не совсем неведомо, хотя окутано глубоким и густым мраком: он отчасти рассеивается и проясняется, если мы становимся хозяевами каких-нибудь твердо доказанных заключений и настолько овладеваем ими, что можем быстро продвигаться среди них <…>.

…Познание наше и по способу, и по количеству познаваемых вещей бесконечно превзойдено божественным познанием; но на этом основании я не принижаю человеческий разум настолько, чтобы считать его абсолютным нулем; наоборот, когда я принимаю во внимание, как много и каких удивительных вещей было познано, исследовано и создано людьми, я совершенно ясно сознаю и понимаю, что разум человека есть творение бога и притом одно из самых превосходных» (Галилей Г. Диалог… С. 201 – 202).

Поделиться:
Популярные книги

Хозяйка забытой усадьбы

Воронцова Александра
5. Королевская охота
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Хозяйка забытой усадьбы

Гардемарин Ее Величества. Инкарнация

Уленгов Юрий
1. Гардемарин ее величества
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
аниме
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Гардемарин Ее Величества. Инкарнация

Студиозус 2

Шмаков Алексей Семенович
4. Светлая Тьма
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Студиозус 2

Отверженный III: Вызов

Опсокополос Алексис
3. Отверженный
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
7.73
рейтинг книги
Отверженный III: Вызов

Офицер-разведки

Поселягин Владимир Геннадьевич
2. Красноармеец
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Офицер-разведки

Неудержимый. Книга XIX

Боярский Андрей
19. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XIX

Комендант некромантской общаги 2

Леденцовская Анна
2. Мир
Фантастика:
юмористическая фантастика
7.77
рейтинг книги
Комендант некромантской общаги 2

Господин моих ночей (Дилогия)

Ардова Алиса
Маги Лагора
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.14
рейтинг книги
Господин моих ночей (Дилогия)

Искра Силы

Шабынин Александр
1. Мир Бессмертных
Фантастика:
городское фэнтези
историческое фэнтези
сказочная фантастика
фэнтези
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Искра Силы

Плохая невеста

Шторм Елена
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.71
рейтинг книги
Плохая невеста

Интернет-журнал "Домашняя лаборатория", 2007 №8

Журнал «Домашняя лаборатория»
Дом и Семья:
хобби и ремесла
сделай сам
5.00
рейтинг книги
Интернет-журнал Домашняя лаборатория, 2007 №8

Гарем на шагоходе. Том 1

Гремлинов Гриша
1. Волк и его волчицы
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Гарем на шагоходе. Том 1

Мастер темных Арканов

Карелин Сергей Витальевич
1. Мастер темных арканов
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер темных Арканов

Нечто чудесное

Макнот Джудит
2. Романтическая серия
Любовные романы:
исторические любовные романы
9.43
рейтинг книги
Нечто чудесное