Юность подарит первые шрамы
Шрифт:
Ребята оставили позади себя границу Бэллфойера и Голхэма, и отправились на озеро – место их тайных встреч и будоражащих бесед. Все это время Калли держала Руди за руку и никак не могла поверить, что теперь она идет не со своим другом, а со своим парнем. Человек один и тот же, но чувства иные. Теперь они могли не ограничивать себя в желаниях обнять друг друга, поцеловать, признаться в сокровенном. Между ними больше не было никаких преград. Любовь стерла
– Как тебе это удалось? – спросила Калли.
– Что именно?
– Мама улыбнулась тебе! Ты ее явно поразил.
– Так и есть, – самодовольно ухмыльнулся Руди. – На самом деле, твоя мама довольно приятная женщина.
– Неужели?
– Она беспокоится о тебе, и это понятно. Ты – ее сокровище, и она боится, что кто-то может украсть тебя.
– …Кое-кто меня все-таки украл, – подмигнула Калли.
– Так, надеюсь, все цело, – сказал Руди, пробираясь сквозь заросли леса.
– Про что ты?
Наконец они дошли до озера. Руди пошел вперед, а Калли так и осталась стоять на месте. На берегу стояла пестрая палатка, больше напоминающая шатер бродячего цирка, возле нее лежал плед с подушками и стоял миниатюрный столик, на котором расположились пицца, бумажные стаканчики и бутылка вина. От палатки тянулись гирлянды, мигающие желтыми огоньками. С гирлянды свисали тоненькие ниточки, к которым были приклеены маленькие фотографии. А на фотографиях – вся история дружбы Калли и Руди. За четыре года накопилось немало забавных, милых и просто теплых воспоминаний.
– Руди… – прошептала ошеломленная Калли.
– Как тебе?
– Это прекрасно! – Калли подбежала к фотографиям, улыбнулась, увидев фото, где Руди позирует с разрисованным гипсом на руке, а рядом она с фломастером во рту, словно щенок с костью. – Боже мой, я готова все это целую вечность рассматривать. – Калли взяла в руки снимок, где они с Руди еле-еле улыбаются из-за глиняной маски на лицах. Руди тогда проспорил желание, и Калли заставила его сделать маску, ну и сама не удержалась от бьюти-процедуры. На фото они были похожи на слабоумных инопланетян, но все равно смотрелись чертовски мило. – Кто тебе подкинул идею?
– Я сам все придумал, – ответил Руди, обнимая Калли со спины.
– Не знала, что ты такой романтик, – разомлела Калли.
Стемнело очень быстро, и атмосфера стала еще прекраснее. Огоньки дарили уютное сияние, хор сверчков успокаивал душу.
– Иди ко мне.
Калли доела кусочек пиццы, затем выглянула из-за палатки и увидела Руди, плескавшегося в озере. Идея искупаться в прохладный осенний вечер отнюдь не заманчивая, но вино слегка разморило Калли, и ей необходимо было протрезветь. Калли сняла кеды, толстовку и замерла.
– Ты чего? – уставился на нее Руди.
– …Я стесняюсь.
– Да брось. Я тысячу раз видел тебя в купальнике.
– Купальник и нижнее белье – это не одно и то же.
– Я же не стесняюсь ходить перед
– А следовало бы.
– Калли, если бы ты знала, сколько раз я представлял тебя обнаженную. Ты меня уже ничем не удивишь.
– Вот говнюк, а.
Калли, все еще смущаясь, сняла джинсы.
– Она еще и отворачивается! – рассмеялся Руди, когда Калли повернулась к нему задом, снимая футболку. Оставшись лишь в кружевных трусиках и лифе, Калли побежала к озеру. Вода мгновенно сковала ее тело. Калли казалось, что ее ноги заключены в лед.
– Какая холодная! – сказала она, прерывисто дыша. – Я умру от переохлаждения…
– Ну уж нет, я не позволю, – Руди подплыл к ней и приобнял за талию. – Иначе миссис Лаффэрти точно грохнет меня.
Вскоре тело привыкло к обжигающему холоду, и плавать под звездами в объятиях друг друга было одно удовольствие.
– Согрелась? – спросил Руди.
Калли сидела у костра, обернувшись в плед, и жарила маршмеллоу.
– Да.
Руди лег рядом с ней, не сводя с нее глаз.
– Когда ты понял, что влюбился в меня? – вдруг спросила Калли.
– …Почти сразу после нашей первой встречи, – немного подумав, признался Руди.
– Что? И ты… ты молчал столько лет?
– Ты была еще слишком маленькая, – с улыбкой ответил Руди.
– Значит, ты ждал, когда я созрею. Как мило, – фыркнула Калли.
– А ты когда в меня влюбилась?
– Скорее всего, тоже давно. Но… окончательно я в этом убедилась в прошлом году. В рождественский вечер.
– Когда я ждал тебя у твоего дома всю ночь?
– Да… Я никак не могла сбежать с праздника. Мама смотрела на меня с подозрением, папа досаждал разговорами, Бенни постоянно ходил за мной хвостом. Я все это время думала лишь о тебе. Надеялась, что ты уйдешь.
– Но я все-таки дождался тебя.
– …Когда я увидела тебя, замерзшего, раскрасневшегося, мне так захотелось поцеловать тебя. И я тут же испугалась своего желания. Ты ведь мой друг. То, что я хочу, – это недопустимо. Это неправильно… Но меня все равно тянуло к тебе. Господи… ты мне был нужен как воздух.
– Я тогда думал о том же самом, – тихо признался Руди, поглаживая ее спину.
– Жаль, что мы так долго молчали. Мы так много упустили.
– Калли, мы ничего не упустили. Все еще впереди, – ответил Руди, приближаясь к ее губам.
Их поцелуи всегда начинались робко, ведь они еще не привыкли к такому способу выражения своих чувств. Но вскоре губы стали двигаться активнее, подключились языки, и невинный поцелуй стремительно перетек в страстный. В груди такое чувство, будто под самым сердцем находился котел с бурлящей лавой. Его содержимое расплескивалось огненным фонтаном, даруя телу необыкновенное тепло.
Они были наиопаснейшими элементами, молекулы которых, соединяясь в единое целое, порождали яркую химическую реакцию.