Заветное желание
Шрифт:
— Я понял, — Коротков опустил голову, — Прости меня, учитель.
— Мне не за что прощать тебя, мальчик мой, — старик коснулся Ростислава кончиком крыла, — Твой вопрос был очень рационален…
Они еще постояли рядом, не глядя друг на друга, потом продолжили занятие. Ростислав, который и в своем мире проявлял незаурядные успехи в учебе, и здесь впитывал знания как губка воду. За один только день, вернее, за его первую половину, которая была посвящена научным и магическим занятиям, Ростислав изучил огромный даже для него объем информации: и новые виды существ, населяющих Каенор,
Занятия продолжались, пока не пришел Т'зиро и не забрал немного притомившегося в четырех стенах Избранника в зал для тренировок. В этот день рыцарь Радуги показал юноше несколько приемов, которые были направлены на противодействие противнику с более тяжелым оружием. Имитацию этого гипотетического тяжелого оружия исполнял подвешенный на веревке обшитый кожей деревянный молот внушительного размера, который за полдня наставил Избраннику немало синяков.
— Но как же парировать такое! — возмущался Ростислав, когда ему чуть не переломало крылья во время неудачной попытки финта.
— А никак, — сказал Т'зиро, помогая Ростиславу встать, — Если то, что я знаю об Аргарроне, верно, то его удар ты не парируешь при всем желании. Он тебя просто сметет.
— Как же тогда быть?
— Уворачиваться, — Т'зиро встал в стойку, немного расправил крылья, — Вот смотри, ты уходишь от удара вот так, закрываясь мечом, чтобы перехватить вражеский клинок и пустить его вскользь. Но если мы имеем дело с нашим дражайшим Аргарроном или, скажем, с костяным гигантом, то пытаться парировать просто бессмысленно. Используй крылья, чтобы помочь себе в прыжке, а меч, бесполезный для парирования, используй для атаки. Смотри… вот так… — квостр показал прием, ловко уйдя с траектории удара молота и успев вдобавок ткнуть в него мечом.
— Здорово… — проговорил Ростислав, — Мне, наверное, никогда так не суметь…
— Я это слышал и про парирование, и про поединок в полете, — отмахнулся Т'зиро, — Давай попробуем, прежде чем делать выводы. Так. Молодец. Теперь обходи… да нет же!.. Ну, ничего, не скули… это всего лишь очередной синяк.
Ростислав поднялся с пола, потирая ушибленное плечо.
— Больно, — сказал он, — Уже третий раз сюда попадает…
— Да… Знаешь, а ведь у нас будут тренировки, которые направлены на то, чтобы ты умел терпеть боль…
— Что?! Меня что, будут бить?
— Нет. Применят особое заклинание… Под его воздействием тебе понадобиться один раз вытерпеть как можно более сильную боль, но потом она не сможет помутить твое сознание и не заставит скрючиться на полу…
— А когда?..
— На неделе… Время все же поджимает, Ростислав, — Т'зиро вздохнул, — Все рыцари Радуги проходят сквозь это… Надеюсь, ты понимаешь, что это необходимо, и нам никакого удовольствия не доставляет.
— Понимаю, — кивнул юноша, — Но все равно страшновато…
— Если есть мужество признаться в своем страхе, то это уже говорит о многом, — кивнул квостр, — Ну что, продолжим?.. А то еще начнешь бояться молота…
— Продолжим, — сказал Ростислав. Повел плечами, поморщился, — Заодно потренируюсь терпеть боль.
— Если
— Я… понимаю, — выдавил Ростислав, — Просто… как бы так сказать…
— Страшно, — кивнул Т'зиро, — Если бы ты знал, как я боялся перед испытанием…
— Это успокаивает, — Ростислав крутанулся и безупречно выполнил показанный прием.
— Молодец, — сказал квостр, — Еще пару раз проделай, чтобы закрепить… потом немного изменим условия, чтобы ты не начал стандартизировать движения… Помнишь, что я тебе говорил насчет этого?
— Конечно, — сказал Ростислав, подныривая под качающийся молот, — Импровизация и интуиция…
«…Еще один день», — думал он несколько позже, направляясь к себе, по бесконечным балюстрадам и галереям дворца, — «Очередной день в этом странном мире, где нет тверди, но есть волшебство, крылья и любовь… Интересно, куда подевалась Лия?.. Неделю, почитай, уже не виделись. И никто, главное, не знает, где она…»
Действительно, Лия куда-то пропала после того разговора на крыше, да и вообще как-то не стремилась к обществу Ростислава. Последнего это крайне расстраивало и беспокоило, юноша думал, что чем-то обидел возлюбленную, а редкие встречи происходили в местах, совершенно не предназначенных для разговоров по душам. Ассамблеи, балы, где за Ростиславом всегда увивались толпы квостров, стремящихся засвидетельствовать свое почтение молодому Избраннику. Этикет не позволял Короткову просто уйти, или не ответить на комплименты и тосты, так что подобные вечера выматывали похуже любой тренировки. Лия же всегда неуловимым призраком мелькала в толпе, не подходя, и Ростиславу было до нее совершенно не добраться. Один или два раза он приближался, но Лия держалась подчеркнуто официально и всегда присылала мысль: «Не здесь и не сейчас…»
Ростислав после такого оставался полностью сбитым с толку.
Что было на уме у ворожеи, юный Избранник мог только догадываться, иногда девушка пропадала на несколько дней кряду, и все, у кого юноша спрашивал, ссылались на какие-то ритуалы и дела ворожей. Последние же на вопросы Избранника или отмалчивались, или отвечали односложно и холодно, и общий смысл ответов был таков: «Не лезь не в свое дело, мужчина». Это не говорилось открытым текстом, но явственно ощущалось между строк, причем практически неприкрыто. Видимо, от резкостей волшебниц удерживал только официальный статус Ростислава, традиционно приравниваемый к Верховному магу Стихии, члену Совета. К слову сказать, на заседания Короткова никогда не звали.
Ростислав зашел к себе, уселся в любимое кресло возле волшебного зеркала, которое при элементарном магическом вмешательстве могло показывать пейзажи Каенора и даже, по словам Ломдар-Каюна, других миров. Правда, Ростислав пока не мог вызвать вид, скажем, своей родины или чего-нибудь фантастического, а Ломдар-Каюн не проводил демонстраций.
— Перекусите? — спросил бесшумно подошедший сзади сильф.
Ростислав подпрыгнул, сказал:
— Я же просил не подкрадываться сзади!.. Уже забыл, что ли?