Женщина по средам
Шрифт:
Видимо, он знал этот дом, бывал в нем, потому что ни у кого не спрашивал дороги, шел уверенно. Миновав три подъезда, вошел в четвертый, поднялся на верхний этаж и позвонил в дверь, обитую узкими деревянными планками.
Его ждали.
– А, Иван Федорович, - обрадовался пожилой рыхлый человек в пижамных брюках и в майке с обтянутыми плечиками.
– Входи, дорогой! Всегда рад тебя видеть! Входи...
– Привет, Илюша, - старик пожал мягкую, влажную ладонь хозяина и прошел в комнату.
–
– Все на местах.
– Да, да, да, - горестно подтвердил Илюша, опускаясь на стул. Присаживайся, Иван... Открою бутылочку, выпьем по стопке, вспомним старые времена, когда мы с тобой еще кому-то нравились...
– Я и сейчас многим нравлюсь, - нахмурился старик.
– Но, боюсь, не выпьем.
– Что так? Сердце?
– Рука.
– Ха! А что может случиться с рукой?
– простодушно удивился Илюша, присматриваясь к рукам старика.
– Дрожит.
– Ну и пусть дрожит! Я не буду наливать слишком полно, чтобы ты не расплескал своей дрожащей рукой, а?
– Нет, мне нельзя, - ответил старик как-то не в тон.
– Нельзя, чтобы рука дрожала, - повторил он, но тут же, спохватившись, умолк.
– Ладно... Так уж и быть... Где наша не пропадала... Был бы повод.
– А повод есть?
– И неплохой. Значит, так...
– старик помолчал, собираясь с духом. Значит, так... Ты когда-то говорил, что не прочь купить дачу...
– Оглянись, Иван!
– хозяин развел в стороны голые полные руки так, что пальцами почти дотянулся до противоположных стен.
– Скажи, здесь можно жить?
Здесь помирать и то нельзя, потому что гроб невозможно вынести в дверь, развернуть на площадке, снести вниз! Один мужик помер в соседнем подъезде, так, не поверишь, гроб стоймя выносили... Ужас. А недалеко в одном доме... Подъемным краном с балкона гроб спускали... Представляешь?
– Что-то ты, Илюша, рановато заговорил о гробах... Ты вот что... Бери мою дачу.
– Что?!
– Бери, Илюша.
– А сам?
– Перебьюсь.
– Взять у тебя дачу? Да никогда!
– и хозяин, подтверждая свою решимость, даже отвернулся к окну, как бы не желая даже разговаривать на подобные темы.
– Бери, Илюша, бери... Пока другие не взяли. К тебе-то я хоть иногда смогу на денек приехать, авось, не выгонишь... А к другим, к чужим, не смогу.
Можешь даже завтра въезжать. Все равно пустует. Мои по заморским барахолкам носятся, я с Катей занят... Не до дачи мне сейчас.
– Ты что... всерьез?
– в голосе Илюши было равное количество и сдерживаемой радости и откровенного недоумения.
– О цене, помнится, мы говорили... Поднялись цены, - старик незаметно перешел к главному.
– Что случилось, Иван? Если нужны деньги, дам денег... Сколько нужно, столько и дам...
– Десять тысяч долларов.
– Да?
– Илюша озадаченно склонил голову к плечу и некоторое время смотрел на старика, пытаясь понять, что стоит за его неожиданным предложением, что стоит за этой суммой, громадной по нынешним временам. В переводе на рубли - десятки миллионов...
– Ну?
– поторопил его старик.
– Берешь?
– А почему десять? Почему не восемь, не одиннадцать?
– Согласен и на одиннадцать.
– Завод покупаешь?
– Послушай меня внимательно, Илюша, - старик плотно прижал ладонь к столу, как бы призывая хозяина говорить по делу и не отвлекаться на догадки и предположения.
– Деньги мне нужны срочно. Сегодня. А на оформление покупки уйдет месяц... Деньги дашь сейчас. Пошаришь по своим тайникам и дашь. А я здесь же, сейчас, подписываю любую бумагу, которою пожелаешь мне подсунуть. Дескать, деньги получил сполна, признаю, что дача мне уже не принадлежит...
– Вместе с участком?
– уточнил Илюша.
– Да, восемь соток лесного участка. Все подпишу. А ты с завтрашнего дня начнешь, не торопясь, оформлять документы, справки, купчие и прочее. Я не подведу, назад не отшатнусь, пакости не устрою... Соглашайся, Илюша.
– Ты что-то от меня скрываешь, Иван?
– раздумчиво протянул Илюша. Что-то скрываешь.
– Конечно.
– Что?
– Не скажу. Тебе это не нужно. На наших с тобой отношениях это не отражается. Я же не спрашиваю, откуда у тебя десять тысяч долларов...
Соглашайся. Будешь жить в лесу, просыпаться от пения птиц, в двухстах метрах речушка, хорошая речушка, чистая, с рыбами, с раками... Посмотри на себя... В такую жару сидеть в этой бетонной камере... Потный, усталый, про гробы рассказываешь...
– В гости приезжать будешь?
– негромко спросил Илюша, и это было согласием.
– А куда же мне деваться, Илюша?
– грустно проговорил старик.
– Если не прогонишь, конечно, приеду.
– А твои? Не возражают?
– Чего им возражать... Дача-то моя. И весь разговор. Пока вернутся, у тебя уж все документы будут на руках.
– Тоже верно, - согласился Илюша.
– Тоже верно. Теперь, Иван, о цене...
Десять тысяч... Это очень большая сумма.
– Понял, - кивнул старик.
– На это я скажу тебе вот что... Не обижайся, Илюша, но если ты предложишь мне девять тысяч девятьсот девяносто девять долларов... Я откажусь.
– Круто, - Илюша был озадачен не столько суммой, сколько поведением старика.
– Какой-то ты не такой сегодня, Иван.
– Наверно, съел что-то не то...
– Скорее всего, - согласился Илюша.