Звездный меч
Шрифт:
Номи чувствовала, что ради неё он искренне готов не то что временем и вниманием жертвовать — даже жизнь отдать, но всё же, всё же... гложет его что-то постоянно. И Номи с горечью думала о том, что Сол в упор не видит в ней свою пресловутую «Ягодку». Не видит, и всё тут. Зато сама она более всего на свете жаждет, чтобы он разглядел в ней ту самую, ещё одну...
«Но всё равно, кем бы я там для него ни была, отдамся только ему!» — бесповоротно решила Девушка, томясь и маясь в своей каюте.
«Вот прямо здесь, в каюте... живому... Или сдохну, или стану Женщиной. В конце концов, пора избавляться от юношеской иллюзии,
Я не хочу быть для Сола тюрьмой. Ни за что. Я слишком хорошо понимаю, чем для моего «клаустрофоба» станут некие взятые на себя обязательства...
Но вот чего я хочу, так это чтобы он, он и только он порвал эту дурацкую плеву и избавил меня от моей собственной фобии. Именно ему отдать «честь и достоинство», так долго сохраняемые. Принцесса — Принцу. Пускай и не моему единственному (по его ошибочному мнению), но — настоящему.
Пусть лучше это сделает настоящий друг, а не случайный член, по ошибке принятый за единственного и неповторимого принца... судя по рассказам женщин, обычно так и случается. Берёт мужик своё и просто исчезает в тумане. «У меня, по крайней мере, первым будет мужчина не случайный, — утешалась Номи. — Мужчина с большой буквы».
Так думала Номи, предвкушая, как это произойдёт. Ещё не разобравшись в собственных чувствах окончательно...
Что да, то да. Уж никак не назовёшь случайным и малозначащим всё, что произошло между ними после того, как изнывающая от желания, охотящаяся на своего первого Мужчину Девушка не выдержала и пригрозила Солнышку: «... если ты меня не возьмёшь, я начну кричать!»
Так полагала Номи, вспоминая позднее, наутро и дальше, всё, что случилось ночью после вечеринки.
Судьбоносным — да. Если оно произошло, значит, так тому и быть. Именно Бой оказался им, осечки не вышло. Он оказался даже лучшим, чем можно было ожидать. И новорождённая Женщина останется рядом со своим Солнышком. Подружкою при Друге.
Третьей.
Каждая выбирает под себя: мужчину, веру, дорогу.
И только звучала, звучала, подобно остаточному отзвуку, порождённому реверберационным эффектом, всё та же песня.
Надежда на появление в качестве рефрена жизни: новой песни — не сбылась.
«...Как-нибудь, где-нибудь, с кем-нибудь, / Разговаривая ни о чём, / На два шага левее чуть-чуть / Отойди, и чужое увидишь плечо. / Прошлой жизни вернуть ворожбу / Никогда никому не дано... / Как-нибудь, где-нибудь, с кем-нибудь, / Всем нам быть суждено, суждено...»
15: «СЛЕДУЕТ ПРОДОЛЖЕНИЕ?..»
На неизмеренных пространствах моей души снова царствовала глухая безнадёжная пустота.
Это происходило оттого, что я никогда не любил праздники, и чем грандиозней и величественней они были, тем большую беспросветную тоску наводили на меня. Когда вокруг безудержно веселились и ликовали, я ни на минуту не дозволял себе усомниться в том, что единственный лишний — я.
Праздник для меня всегда был неким приводящимся в исполнение приговором, горьким итогом, конечной точкой, часом «X», маленькой смертью, что подводила черту под завершившимся хорошим ли, плохим ли, но периодом жизни, — периодом, который
И не только праздник с вполне определёнными пространственно-астрономическими и временными координатами, но и победа в чём-либо или над кем-либо, как одно из воплощений торжества.
В Артурвилле, столичном всепланетном монстре-мегаполисе, были устроены массовые народные гулянья. Переходили они зачастую во всеобщее, причём абсолютно естественное братание между роальдами и человеками... Реставрация победила, и я, воплощённый в руапопоа, Ащлузга Реставрации, сыграл в этом наиважнейшую роль, в связи с чем был удостоен звания Триумфатора Золотой Мантии и награждён чуть ли не полным комплектом орденов и медалей Экскалибурского Королевства, вплоть до таких экзотических регалий, как Орден Его Личного Святейшества Папы Вселенской Церкви Человекоподобных Приматов.
Я провёл умопомрачительную ночь в спальне королевы. Привела меня туда одна из главных движущих сил широкомасштабного, кое-где отвратительного излишним кровопролитием процесса. Персона наиважнейшая после короля в иерархической табели о рангах возродившегося экскалибурского монархически верноподданного социума... Поющая Жрица с именем, которому суждено быть узнанным лишь особо посвящённым, и я его узнал.
Ойя, что значит «Светящаяся».
Той ночью был зачат будущий мессия, хотя у меня нет уверенности, что не допустил я ошибку при определении тендерного статуса своего пока ещё нерождённого дитяти, по крайней мере, и это я знал точно, родиться суждено будущему властелину и владетелю тел, душ, умов и сердец, какого бы пола дитя ни родилось.
Парадоксально, но всё вышеперечисленное вызывало во мне ощущение, что я чуть ли не самый несчастный мыслящий индивид во всех Освоенных Пределах. Причина моих страданий лежала на поверхности, и не разглядеть её мог, наверное, лишь такой пузоголовый и твердолобый типчик, как субкарго Бой.
Попросту — всё кончилось.
Хотя, по законам всеобщей, абстрактной справедливости, оканчиваться ни в коем случае не должно было! Именно в этой фатальности, предопределённости конца я видел главнейшую несправедливость, безжалостную трагичность данного мира, «худшего из миров», как сказал бы всё тот же Бой... Вполне возможно, этот степняк выглядит глупым и грубым лишь при поверхностном осмотре. Ведь до сих пор я так и не удосужился хоть раз заглянуть ему в душу, и оправданием мне не послужит даже го, что он тоже не очень-то отягощал себя желанием поглядеть в мою.
Я чётко уяснил: счастливых кондов не бывает.
Ибо счастливым может быть лишь продолжение.
...На Экскалибуре после многолетнего кровопролития воцарился долгожданный мир. Явив себя в лице нового короля, личность которого не вызывала нареканий ни у одной из сторон, в прошлом конфликтовавших.
Правителем этим оказался раскаявшийся Винсент Ронгайя Сэмпстон Стюарт, старший сын милорда Джеймса Стюарта, брата казнённого ревмагами старого, «дореволюционного» короля.
Экскалибурский полукровка-роче Винс Стюарт соединил в себе, в буквальном смысле биологически, все три этнические группы — самих роче, роальдов и человеков. К тому же он, сын августейшего регента, являлся единственным законным, по крови, наследником королевского престола...