Звёздный огонь
Шрифт:
– П-позволяю, – запнувшись, ответила Ризель, глядя на свою подругу с каким-то странным выражением лица. – Только не всё, а то мы так до утра просидим. Вот… этот отрывок, пожалуй, подойдет.
Фаби привычным жестом приняла из рук принцессы лист бумаги, исписанный убористым почерком, чьи буквы походили на рассыпавшиеся булавки, и начала читать.
Было это в те времена, когда некто научил людей видеть сокрытое.
В башне, увенчанной звездами, жил король, чья мудрость не знала
Однажды король устроил пир, на который были приглашены все правители окрестных земель, и роскошное празднество поразило их, породив восхищение и зависть. «Ваше величество! – сказал один из гостей, не сдержавшись. – Мы увидели нынче столько чудес, что хватило бы на три жизни. Мы побывали в саду, где вечно длится весна, а на ветвях деревьев растут плоды, для которых нет названия ни в одном из языков мира. Мы отведали прелестные яства и вина, от которых наши души воспарили в небеса. Мы даже убедились, что башня твоя внутри в десять раз больше, чем кажется снаружи. Но неужто ты сумеешь удивить нас ещё чем-то?»
«Сумею», – ответил король и трижды хлопнул в ладоши. Распахнулись высокие двери, и в зал, где пировали вельможи, вошла юная девушка. Стройная как тростинка, в изумрудно-зеленом платье без единого украшения, была она так хороша собой, что гости утратили дар речи от восхищения и смотрели на незнакомку, будто зачарованные. Ничто не смогло бы затмить такую красоту!
«Это моя дочь, – сказал король. – Моё единственное дитя, по сравнению с которым само слово „драгоценность“ теряет смысл!»
Принцесса была не только красива, но и умна, в чем гости короля убедились в самом скором времени. Они очень удивились тому, как долго Его величество прятал дочь от посторонних глаз, но не могли не признать, что это было разумно: едва ли не каждый мужчина в пиршественном зале ощутил, что сердце его начинает биться чаще при одном лишь взгляде на юную красавицу в зеленом платье.
Был среди гостей правитель одного маленького восточного княжества – юноша столь горячий, что ни один огонь не сумел бы причинить ему вреда. Ходили слухи, будто этот молодой владыка понимает язык звезд, и они по ночам нашептывают ему бесценные тайны, но сам он смеялся в ответ на расспросы и не говорил ни нет, ни да.
И вот он глядел на принцессу, а в глазах его отражалось нездешнее пламя…
… – Не надо! Прошу, пощадите! Умоляю!!
Просьба превратилась в вопль, вопль перешел в глухой стон. На перекошенном от боли лице человека, чьё тело покрывали раны от ожогов, плясали красные и зеленые отблески: первые отбрасывало пламя жаровни,
Сейчас, впрочем, пирата куда больше занимал несчастный пленник, который продолжал невнятно бормотать просьбы о снисхождении. Наивный дурак! Звездочет улыбнулся, и эта улыбка заставила пленника умолкнуть – он понял, что обречен.
Змееныш, наблюдавший за происходящим из угла, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Ему уже не раз приходилось быть свидетелем подобных сцен, которые заканчивались всегда одинаково: поутру бездыханное тело выбрасывали за борт, иногда – в несколько приемов. Одно время за «Утренней звездой» даже увязалась небольшая стая рыб-падальщиков: они плыли на почтительном расстоянии, чутко следя за тем, что происходило на палубе и каким-то странным образом предугадывая скорое угощение.
Змееныш слушал. Больше он ничего сделать не мог.
– Грейди, – сказал старый пират добродушным тоном. – Ты, кажется, понял: я во что бы то ни стало получу от тебя все сведения о случившемся в Ямаоке, и не советую больше упорствовать.
– Но я ничего не знаю… – простонал пленник. – Пожалуйста…
– Ты помог сбежать людям Крейна, – продолжал между тем Звездочет, не слушая Грейди. – Джед говорит, он слышал твой голос и потому ничего не заподозрил. Он тебе доверял, знаешь? А его обманул, ты предал своего друга…
– Я н-не предавал…
– Кого? – с усмешкой переспросил пират. – Крейна? Если это и впрямь так, значит, Кристобаль в кои-то веки меня обставил… и меня, и твоего хозяина. Ах, какой был превосходный план у Эйдела! Но увы, пришлось красавчику убраться восвояси, да ещё и с подпаленной шкурой. Хорошо, дружище, раз ты не хочешь начинать с начала, попробуем с конца. Что произошло перед тем, как мои люди поймали тебя в том переулке?
– Н-ничего… я прятался от матросов «Невесты», боялся, что меня узнают… они были повсюду…
– И ни один тебя не заметил? Забавно, нечего сказать. Почему же, позволь спросить, Крейн не убрался из города сразу? Чего он ждал?
– Не знаю! – Грейди судорожно дернулся, заметив, что рука палача поднялась. – Я ничего не знаю! Говорят, это всё из-за его целительницы, она слишком долго лечила тех, кто пил отравленную воду!
– Лечила? Х-ха, эта дурочка должна была надорваться в первый же день – от яда грейны нет средства, он смертелен!
– Она… – Пленник хрипло закашлялся. – Она исцелила всех до единого…
Змееныш вздрогнул и насторожился. Звездочета услышанное тоже заинтересовало, и он не упустил возможности вытянуть из измученного моряка всё, что тому было известно о целительнице с «Невесты ветра». Поначалу Грейди клялся, что ничего не знает и не помнит, но старому пирату было не впервой проверять, на что способна память человека при некотором внешнем воздействии на его тело. Змееныш слушал, отсеивая крики и стоны, и перед его внутренним взором больше не было темноты: там возникали образы, которым ещё только предстояло родиться в действительности.