Белая лошадь - горе не мое
Шрифт:
– Стихи какие-то, без подписи, - пожала плечами Лола Игнатьевна.
– Не очень умело, но для начала неплохо.
– А вы что, читали?
– Разумеется! Конверт сунули под дверь учительской, надо было разобраться...
– Да ведь тут написано - лично!
– раздраженно произнес Саня.
– И адресовано не вам.
– А если бы это какое-нибудь хулиганство было? Не понимаете? И вообще, Саша, я вас позвала по серьезному делу, спрячьте свое письмо в карман, садитесь.
Лола Игнатьевна некоторое время молчала, собираясь
– Не подумайте, что я ханжа...
– деликатно начала завуч.
– Я не вижу ничего скверного в том, что учитель и ученица гуляют вместе...
– А что тут можно увидеть скверного?
– дерзко поинтересовался Саня.
– Вот вы опять не хотите меня понять!
– вздохнула Лола Игнатьевна. Я вам, собственно, ничего еще не сказала, а вы уже упрямитесь. Между тем, если уж говорить прямо, такие прогулки не совсем типичны... Я высказываю не свое частное мнение, а общепринятую точку зрения!
– Будьте добры, - воинственно отозвался Саня, - покажите мне, где в Уставе средней школы это записано.
– При чем тут Устав!
– удивилась Лола Игнатьевна.
– Неужели вы сами не понимаете?.. Если бы Петухова училась в младших классах - гуляйте на здоровье, никому и в голову ничего не придет, а тут... Петухова - уже взрослая девушка, об этом не надо забывать, а вы - молодой человек...
– И что же тут нетипичного?
– заинтересованно спросил Саня. По-моему, как раз все очень даже типично.
– Вы все шутите, а какое у окружающих может сложиться мнение, вы подумали?
Быть бы учителю географии поразумнее, не спорить, не упрямиться, а кивнуть и перенести свои прогулки в другой район, так нет же!
– С кем я гуляю по улице - мое личное дело, - решительно ответил он завучу.
– Прошу вас более этого вопроса не касаться!
И ушел. Конечно, Лола Игнатьевна вызвала и Юлю, но всегда вежливая ученица вдруг надерзила завучу и ушла, хлопнув дверью.
Таким образом, прогулки учителя и ученицы не прекратились, ужасное, нетипичное явление продолжало иметь место...
– А он не разговаривает с нами, и все!
– горестно рассказывала Юля. Подумаешь, гордый! Мы ему звоним, а он трубку бросает... И на уроках ведет себя, знаешь... Официально... Что нам, на колени перед ним теперь вставать?!
– Вы первые начали, - вздохнул Саня.
– А Матвей Иванович - он обидчивый...
– Мы первые?!
– возмутилась Юля.
– А кто сказал: "Паситесь, мирные народы"?!
Конфликт Аристотеля с десятым "А" затянулся. Поначалу десятый "А" дружно бойкотировал своего наставника и ждал, когда он раскается. Аристотель не раскаивался, и это было так странно, что ученики, отменив бойкот, попытались объяснить ему всю недопустимость его поведения. Тут-то выяснилось, что это не десятый "А" с Аристотелем, это Аристотель с десятым "А" не разговаривает!.. И тогда гордые, своевольные древние греки вдруг ощутили себя сиротами. Хоть
Юля сказала:
– Вот давай к нему сходим, а?
– Здорово живешь, я-то тут при чем?
– удивился Саня.
– Если я с тобой приду, может, он меня не прогонит...
– Он и так не прогонит.
– Ага, уже троих прогнал, думаешь, мы не ходили?
Саня вздохнул и согласился.
– Давай только зайдем ко мне, я книги возьму...
Дома был Боря, он собирал вещи.
– Ты чего это?
– удивилась Юля.
– Что случилось?
– Ничего, - ответил Боря.
– Все в порядке, просто я решил вернуться домой.
– А-а...
– понятливо кивнул Саня и отвернулся.
– Вы поймите меня правильно, - поспешно сказал Боря, глаза у него были ясные, уверенные.
– Не могу же я жить у вас всю жизнь!
– Да-да, - кивнул Саня, не глядя, потому что деловито перекладывал конспекты у себя на столе и делал вид, что ничего не случилось. А ведь случилось...
– И потом, мама переживает, она ведь ни в чем не виновата. А с почты я уволился вчера, потому что не могу там... Так что у меня другого выхода нет...
– Да-да, - согласился Саня.
– Отец, в сущности, прав. Я не виноват, что жизнь так плохо устроена. Можно, конечно, не замечать этого и делать вид, что все в ней прекрасно и удивительно, но это просто неумно! Я думаю, оттого что я испорчу себе жизнь, никому лучше не станет. Я прав?
Вопрос был чисто риторический. Саня не ответил, посмотрел на Борю и спросил меланхолически:
– Какое сегодня число?
– Двенадцатое, - ответил Боря, взглянув на часы.
– А что?
Аристотель Сане и Юле не удивился, сказал только:
– Имей в виду, Петухова, что тебя пускаю только из вежливости. Ишь, чего придумала!.. А разговаривать с тобой все равно не буду, и передай своим одноклассникам, что я ваши подметные письма выбрасываю, не читая...
– Матвей Иванович, а откуда вы это знали?..
– хмуро спросил Саня.
– Что?
– Про Борю. Что через две недели...
– А-а...
– понял Аристотель и поглядел на Саню с жалостью.
– Вон что... Уже?
Саня кивнул.
– Ну и как он ушел?
Поскольку Саня горестно молчал, ответила Юля:
– Поблагодарил за гостеприимство, а напоследок сообщил, что не сможет больше быть старостой географического кружка, потому что по воскресеньям у него тренировки, его папа в секцию каратэ устроил... Так что в походы он ходить не сможет...
– Замечательно!
– одобрил Аристотель - Спорт - это отлично, развивает физически, дает бодрость, здоровье. Не понимаю, Саня, почему это правильное решение Исакова заняться спортом вызывает у тебя отрицательные эмоции...