Большая Планета [= Во имя свободы]
Шрифт:
– Я с самого начала был против твоего участия в походе.
– Я не поверну назад, – упрямо сказала она.
Озрик встал, подкрутил соломенный ус и вежливо поклонился:
– Я желаю вам удачи. Разумнее было бы вернуться со мной в Город-на-Болотах. Виттельхэтч – не самый плохой хозяин, – он оглядел их. – Нет?
– Желаю счастливо добраться домой, – сказал Клайстра.
Он следил, как Озрик шел к деревьям, размахивая на ходу руками.
Арбалет остался в тележке,
– Стойте!
Озрик обернулся. Клайстра протянул ему тепловой пистолет:
– Снимаете предохранитель и нажимаете на эту кнопку. Здесь очень мало энергии, так что не тратьте по пустякам.
– Спасибо, – сказал Озрик.
– До свидания.
Он исчез за деревьями.
Клайстра вздохнул:
– Два или три заряда в этой пушке дали бы нам несколько миль пути или нескольких мертвых реббиров. Ему они спасут жизнь. Так, с этим кончено, что у нас осталось?
– Пакеты с концентратами, мои витамины, водоочиститель и четыре ионника.
– Зато не тяжело, – сказал Элтон.
Озеро было около сорока километров в диаметре, два дня они спокойно шли лесом. Вечером второго дня они наткнулись на реку, текущую на юг, и разбили лагерь на ее берегу.
На следующее утро они построили плот. Яростной греблей четверка переправила хрупкое сооружение на другой берег в трех милях ниже монорельса.
Они выбрались на берег и огляделись. На северо-востоке в небо врезался хребет Гнездо, окруженный справа и слева более низкими рядами утесов.
– Похоже, – сказал Элтон, – нам придется посвятить этим скалам как минимум три дня.
– Хорошо, что мы идем пешком, – сказал Бишоп. – Я представляю себе всю эту возню с перегрузкой.
Клайстра внимательно разглядывал ближний берег озера.
– Что вы там видите?
– Десяток всадников на зипанготах, – ответил Элтон.
– Торговцы говорили об отряде реббиров. Похоже, – он кивнул.
– Как хорошо было бы ехать верхом, – вздохнула Нэнси.
– Именно об этом я и думаю, – улыбнулся Клайстра.
Бишоп печально вздохнул:
– Месяц назад я был цивилизованным человеком. Я и не думал, что стану конокрадом.
– Ты еще больше удивишься, если вспомнишь, что шестьсот лет назад реббиры тоже были цивилизованными людьми, – ухмыльнулся Клайстра.
– Ну и что мы будем делать? – Спросил Элтон. – Спустимся и убьем их?
– Если они подождут нас, – ответил Клайстра. – Я надеюсь, что мы уложимся в один мегаватт, потому что, – он проверил магазин ионника Пианцы, – тут только два.
– У меня столько же, – сказал Бишоп.
– Мне хватит на два хороших залпа, – заключил Элтон.
– Если они тихо проедут
– Они заметили нас! – Закричала Нэнси. – Они едут к нам!
Через равнину летели всадники на бешеных зипанготах, черные плащи развевались по ветру. Зипанготы отличались от тех, что Клайстра продал Виттельхэтчу: они были больше, тяжелее, их белые и костлявые головы напоминали черепа.
– Демоны, – пробормотала Нэнси.
– Все наверх, – скомандовал Клайстра. – Нужно задержать передних, пока все не окажутся в радиусе действия.
Боевой клич реббиров летел над равниной, земляне уже могли различить лица передних всадников.
– Всего тринадцать, – шепнул Клайстра. – Бишоп, твои те, что справа, Элтон – слева, я возьму пятерых в центре.
Всадники выстроились полукругом, огибая холм, на котором стояли четверо. Три вспышки. Тринадцать реббиров на земле.
Через несколько минут отряд отправился через равнину к черной линии утесов. Они взяли самых лучших зипанготов, остальных отпустили.
Сабли, ножи и металл реббиров брякали в седельных сумках. На землянах были черные плащи и белые шлемы.
Нэнси все это не нравилось.
– От реббиров разит козлом, – морщилась она, – их плащи ужасны, а шлемы грязные внутри.
– Вытри, – посоветовал Клайстра, – и надень, если хочешь живой добраться до Миртлисса.
Вскоре они добрались до скалистого склона. В высоте над ними проплыл караван из шести грузовых тележек под полными парусами. Задрав головы, путники следили за ним, пока тележки не исчезли в тени леса.
На третий день они достигли хребта. Линия монорельса резко поднималась вверх, к острию утеса.
– Так они спускаются из Миртлисса, – Клайстра посмотрел на кабель, сливающийся с меловой стеной утеса. – Вверх подниматься тяжело.
Сплошные перегрузки. А вниз. Помните, как мы въезжали в Долину?
– Здесь было бы еще хуже, – голос Нэнси дрожал.
Путники подъехали к нижней платформе монорельса. От нее вверх вела тропинка, сворачивавшая влево и назад, огибавшая мелкие скалы и превращавшаяся в узкий проход, врезанный в утес. Двести ярдов вперед, затем назад, наискосок вправо, влево, вправо, влево. Плечи животных упирались в стены, нужно было скорчиться в седле, чтобы не ушибиться.
Зипанготы, впрочем, двигались без особого напряжения.
Вверх, вперед, назад, вверх. Земля отдалялась и росла, там где глаза Клайстры привыкли видеть горизонт, была только земля. Вдали серебряным зеркалом блестело озеро.