Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

деревне», «Трактовка»). Более того, стихотворение «Высшая мудрость» было ранее

опубликовано в альманахе «Поэзоконцерт» (1918) под названием «Поэма жизни:

Отрывок 28-й». Оставляя замысел поэмы неисчерпанным, Северянин в стихотворении

«Финал» пояснял: «Поэма жизни — жизнь сама!»

В рецензии А. Бахраха говорилось, что Северянин «во время оно закончил делать

свое, ценное. Ныне регресс превратился в падение. <...>. Все те же надоевшие нюансы,

фиоли, фиорды, фиаско,

рессоры, вервена - Шопена, снова то же старое, затасканное

самовосхваление: “я - соловей, я так чудесен”...» По мнению Бахраха, «времена

меняются, земля вертится, гибнут цари и царства... а Игорь Северянин в полном и

упрямом противоречии с природой безнадежно остается на своем старом засиженном

15

месте <...>. Открываешь книгу, и просто не верится, что на ней пометка “1923”».

Несмотря на то что с момента написания книги до ее издания прошло пять лет,

рецензент воспринимал стихи в издании 1923 г. вообще как анахронизм: «Северянина-

поэта, подлинного поэта, было жалко. От Северянина-виршеслагателя, автора книги

поэз “Соловей”, делается нудно, уныло»28.

Совсем иначе расценивал стихи этого периода эстонский поэт, затем профессор

русской литературы Вальмар Адамс. В 1918 г. он был

27

Одоевцева И. На берегах Сены. М., 1989. С. 16.

28

А. Б. <Рец.> //Дни. Берлин, 1923. 18 марта.

редактором газеты «Молот» и часто встречался с Северяниным, о котором дружески

вспоминал: «...как он писал стихи! За обеденным столом, во время беседы, экспромтом,

– ведь это, что ни говори, биологическое чудо. А какой голос! Однажды в грозу он

читал мне стихи под каким-то подобием античного бельведера, уж не помню где, — так

он перекрывал гром! Или, случалось, после обеда он сидел у камина и пел одну за

другой оперные арии — в доме стены тряслись»29.

И все же для Северянина возвращение в провинциальный эстонский поселок или

озерную глушь было подчас безрадостным. Здесь он оказывался не только вдали от

России, но и от основных центров русской эмиграции - Берлина, Парижа, Праги...

Возможно, тогда, пытаясь сохранить память об утраченной родине, о прежней жизни

или, говоря словами Романа Гуля, «унести с собой Россию», молодой, едва

тридцатипятилетний Северянин углубился в мемуары и автобиографические романы в

стихах («Падучая стремнина», 1922; «Роса оранжевого часа», 1925; «Колокола собора

чувств», 1925 и др.).

Его гастрольные поездки в Берлин, Париж, Прагу, Белград и другие города

приносили небольшой доход и ощущение читательского внимания.

«За эти годы, — рассказывал Северянин в письме В. И. Немировичу-Данченко, - мы

побывали

однажды в Польше, дважды в Латвии. Больше никуда не ездили. Постоянно

живем в своей деревушке у моря. Живется трудненько, заработков никаких, если не

считать четырех долларов в месяц из “Сегодня”. До сих пор, слава Богу, помогало

Эстонское Правительство, благодаря которому мы кое-как и существовали. Однако

нельзя ручаться за это впредь. Писатель я никакой, поэтому заработать что-либо

трудно. Как лирик не могу много заработать: никому никакая лирика в наше время не

нужна, и уж во всяком случае она не кормит. До сих пор мучает меня долг

проф<ессору> Заблоцкому (12 долл<аров>), но отдать, при всем желании, никаким

образом не могу. И нет даже надежд, т. к. книги не выходят, вечера дают такие гроши,

что едва на дорогу хватает».

Многим запомнился поэзовечер в зале «Шопен» в Париже 27 февраля 1931 г., где

Северянин читал стихи из книги «Классические розы». Марина Цветаева,

присутствовавшая на выступлении, писала С. Н. Ан- дрониковой-Гальперн 3 марта

1931 г.: «Единственная радость <...> за все это время - долгие месяцы - вечер Игоря

Северянина. Он больше чем: остался поэтом, он - стал им. На эстраде стояло

двадцатилетие

29

Памяти Вальмара Адамса//Русская мысль. 1999. 4—10 ноября.

С. 18.

<...> первый мой ПОЭТ, т. е. первое сознание ПОЭТА за 9 лет (как я из России)»30.

Цветаева воспринимала новые стихи Северянина в широком контексте -

двадцатилетия его творчества. В неотправленном письме Северянину она создала

своеобразный гимн русским поэтам — невольным изгнанникам: «Это был итог.

Двадцатилетия. (Какого!). Ни у кого, может быть, так не билось сердце, как у меня,

ибо другие (все!) слушали свою молодость, свои двадцать лет (тогда!). Двадцать лет

16

назад! — Кроме меня. Я ставила ставку на силу поэта. Кто перетянет - он или время? И

перетянул он: — Вы.

Среди стольких призраков, сплошных привидений - Вы один были жизнь: двадцать

лет спустя. <...> Вы выросли, Вы стали простым, Вы стали поэтом больших линий и

больших вещей, Вы открыли то, что отродясь Вам было приоткрыто — природу, Вы,

наконец, раз-наря- дили ее...

И вот, конец первого отделения, в котором лучшие строки:

И сосны, мачты будущего флота...

Ведь это и о нас с Вами, о поэтах, — эти строки»31.

Поделиться:
Популярные книги

Жестокая свадьба

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
4.87
рейтинг книги
Жестокая свадьба

Двойня для босса. Стерильные чувства

Лесневская Вероника
Любовные романы:
современные любовные романы
6.90
рейтинг книги
Двойня для босса. Стерильные чувства

Позывной "Князь"

Котляров Лев
1. Князь Эгерман
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Позывной Князь

Дурашка в столичной академии

Свободина Виктория
Фантастика:
фэнтези
7.80
рейтинг книги
Дурашка в столичной академии

Идеальный мир для Лекаря 18

Сапфир Олег
18. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 18

Товарищ "Чума" 2

lanpirot
2. Товарищ "Чума"
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Товарищ Чума 2

Книга пяти колец. Том 4

Зайцев Константин
4. Книга пяти колец
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Книга пяти колец. Том 4

Офицер империи

Земляной Андрей Борисович
2. Страж [Земляной]
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.50
рейтинг книги
Офицер империи

Флеш Рояль

Тоцка Тала
Детективы:
триллеры
7.11
рейтинг книги
Флеш Рояль

Пипец Котенку! 3

Майерс Александр
3. РОС: Пипец Котенку!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Пипец Котенку! 3

Я сделаю это сама

Кальк Салма
1. Магический XVIII век
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Я сделаю это сама

Измена. Не прощу

Леманн Анастасия
1. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
4.00
рейтинг книги
Измена. Не прощу

Крещение огнем

Сапковский Анджей
5. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.40
рейтинг книги
Крещение огнем

Я еще не князь. Книга XIV

Дрейк Сириус
14. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я еще не князь. Книга XIV