Гарри Поттер и Часы Жизни
Шрифт:
Бедный Гарри! Он ведь даже не догадывается о своём ужасном предназначении, не подозревает о том, что Дамблдор растит его, как свинью для убоя…
Получается, всё напрасно. Все эти годы я жил тем, что оберегал Поттера, теперь же мои стремления теряют всякий смысл - Гарри должен умереть. Но разве я обязан помогать Дамблдору в осуществлении намеченного им плана? У меня в жизни нет ничего, кроме маниакальной идеи - защитить сына Лили. Ради чего мне отказываться от этого?
Нет-нет. При всём моём уважении к Дамблдору,
Юноша сглотнул подступивший к горлу ком и нервными движениями пригладил волосы.
Посмотрев на дату следующей записи, он понял, что оставшиеся заметки дневника касаются событий нынешнего учебного года.
«Долго же я отсутствовал в Хогвартсе. Сегодня выдалось время, и могу, наконец, уделить его своему дневнику.
Я не хочу писать о том, как убил Дамблдора - это слишком тяжёлое воспоминание. Также нет никакого желания подробно излагать на бумаге то, как за мной потом гнался обезумевший от горя Поттер, посылая мне в спину заклинания, которые я неустанно отражал…
Меня назначили директором школы. Другой кандидатуры просто быть не могло, учитывая то, что министерство теперь в руках Волан-де-Морта. Я занял эту должность, потому что у меня не было выбора - я обещал Дамбдлору, что сделаю всё возможное, чтобы защитить учеников Хогвартса.
Дамблдор оставил свою душу в портрете. Я неимоверно обрадовался, когда увидел её пару дней назад в директорском кабинете, в раме над столом. Мы долго разговаривали в тот вечер. Сегодня Дамблдор дал мне очередное задание - назвать Тёмному Лорду точную дату отъезда Гарри из дома родственников. Разумеется, я выполню это поручение. Но мне очень не нравится идея с двойниками Поттера - я же не буду знать, который из семи настоящий, а защитить всех семерых я просто не в состоянии».
«Он всё время думал о моей безопасности», - с горечью отметил Гарри.
«Святой Мерлин! Придай мне сил! Эти идиоты Кэрроу просто невыносимы! (Амикус преподаёт Защиту от тёмных сил, а его сестрица Алекто - Магловедение). Они издеваются над учениками, а я должен терпеть их бесчинства! За какие грехи мне такое наказание?!
Всё что я могу - это жаловаться Дамблдору и по мере сил сдерживать кровожадность этих двух упырей!».
Юноша вспомнил рассказ Невилла о зверствах Кэрроу. Действительно, профессор был не в силах хоть что-то изменить тогда.
«Глупый, трижды глупый Лонгботтом в компании четырежды дур Уизли и Лавгуд попытался выкрасть гриффиндорский меч из директорского кабинета. Их вера в то, что меч настоящий, была такой искренней, что я не стал их разочаровывать. Я знаю, что ими двигало, и даже наказывать бы их не стал, но это бы вызвало подозрения, поэтому я отправил всю троицу на исправительные работы к Хагриду. Уверен, они неплохо проведут время.
К моему удивлению, Дамблдор очень обеспокоен случившимся и попросил меня отправить поддельный меч в банк «Гринготтс» - для отвода глаз».
Дальше Снейп описывал свою поездку в банк и на трёх страницах клял брата
«Ну, вот настоящий меч и пригодился! Что самое удивительное, он дался мне в руки, то есть я в праве называться истинным гриффиндорцем! Думаю, что для Гарри Поттера это был бы страшный удар. Дамблдор, вероятно, решил пощадить психику Гарри и посему строго наказал, что Поттер не должен знать, КТО передаст ему меч.
Я сделал, что требовалось - поместил меч в озеро, расположенное неподалёку от палатки, в которой прячутся Поттер и Грейнджер. Выманить Гарри из тайного, как ему кажется, укрытия не составило труда - он словно сорока реагирует на всё, что блестит или светится, а потому не удержался и пошёл за моим патронусом. В данном случае, жажда приключений, неистребимая в Поттере, сыграла мне на руку. А тут ещё появился Уизли, и как раз вовремя - признаться, мне совсем не хотелось лезть в ледяную воду, а всё к тому шло. Понаблюдав ещё какое-то время за Гарри и его другом, я трансгрессировал к воротам Хогвартса».
«Интересно, как долго он за нами наблюдал?» - промелькнуло в голове у юноши.
«Тёмный Лорд очень взвинчен последнее время, но в остальном, в лагере Пожирателей Смерти странное затишье, как перед бурей,»
Предложение было незаконченным, судя по запятой. Гарри посмотрел на номер страницы - 154, и понял, что завещание профессора было вырвано именно отсюда. Следующая запись начиналась на странице под номером 157.
«Сегодня тёмный Лорд собирал своих верных слуг, к числу коих отношусь и я, как самый «преданный». Нас было человек десять.
Волан-де-Морт в начале своей не лишённой пафоса речи вдохновлял присутствующих на ратные подвиги, возможность совершить которые представится весьма скоро, по его словам. Не буду излагать весь тот напыщенный бред, который нёс Лорд - он того не стоит, но один момент в его велеречивом спиче очень меня заинтересовал. Чтобы простимулировать отвагу в Пожирателях Смерти, Повелитель торжественно объявил, что дарует жизнь тем, кто погибнет за него в последней битве.
Увидев немые вопросы на лицах, он удовлетворил любопытство присутствующих, сообщив, что обладает волшебными Часами Жизни, которые способны вырвать любого мага из рук Смерти. Трудно поверить в такое - вряд ли кому-то из ныне живущих и покинувших этот мир чародеев по силам создать такое чудо, но я могу допустить эту мысль. К чему скрывать, меня всерьёз заинтересовали эти Часы. Во мне зародилась слабая надежда - вернуть Лили и Дамблдора. Нужно поговорить обо всём этом с бывшим директором. Возможно, он что-нибудь слышал об артефакте»
Нетерпение Гарри нарастало - похоже, дальнейшие две записи Снейпа были о Часах или событиях, имеющих к ним отношение.
«Я разговаривал с Дамблдором. Рассказал о Часах Жизни. К сожалению, он мало знает о них и тем более, никогда их не видел…Скудная информация, которую сообщил ему Николас Фламель, ничего мне не дала. Дамблдор посоветовал поговорить с Тёмным Лордом. Именно это я намереваюсь сделать, и как можно скорее - у меня не так много времени, чтобы пустить этот вопрос на самотёк»