Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Генерал Деникин. Симон Петлюра
Шрифт:

В такой обстановке из Екатеринодара поступило известие, что 9 ноября там открывается Кубанская краевая рада. Деникин попросил Кубанское правительство повременить с этим до окончания Ставропольской операции, чтобы военачальники — кубанцы избранные в раду, смогли принять участие в ее работе. Однако это возмутило депутатов-черноморцев, обвинивших добровольческое командование в саботировании рады. Кубанское правительство отклонило просьбу командующего. Но частное совещание членов рады 8 ноября решило в первые дни обсудить вопросы внутреннего распорядка, а торжественное заседание рады провести в присутствии Деникина 14 ноября. Антону Ивановичу, придававшему важное политическое значение своему обращению к раде в самом начале ее работы, ничего больше не оставалось, как ехать в Екатеринодар хотя бы на несколько часов. В ночь на 14 ноября он покинул фронт.

Но именно тогда — случайно или по расчету — большевики ночью, когда

Деникин находился в пути, прорвали окружение. Еще не зная об этом, Главнокомандующий, произнося речь на заседании Кубанской рады, подчеркивал значение единения Кубани и Добровольческой армии, необходимость объединенной армии с единым командованием. Декларируя цели своей армии, он разъяснял: «Ведя борьбу за самое бытие России, не преследует никаких реакционных целей и не предрешает формы будущего образа правления, ни даже тех путей, какими русский народ объявит свою волю… Добровольческая армия признает необходимость и теперь, и в будущем самой широкой автономии составных частей русского государства и крайне бережного отношения к вековому укладу казачьего быта».

Во время речи Антону Ивановичу передали телеграмму следующего содержания: «Бригада 1-й Конной дивизии генерала Н. Г. Бабиева ворвалась в Ставрополь». Немедленное сообщение об этом вызвало бурную радость присутствовавших. Вечером главком отбыл в полевой штаб, в Пелагиади под Ставрополем, где узнал, что Бабиев 14-го занял лишь городской вокзал, а городом сумели овладеть только к полудню 15 ноября. Большевики оставили 2,5 тыс. непогребенных трупов и до 4 тыс. не вывезенных раненых. На дверях лазаретов надписи гласили: «Доверяются чести Добровольческой армии». В этой связи Деникин с горечью замечал: «Они могли рассчитывать на безопасность своих раненых. Мы — почти никогда. Во всяком случае, наши офицеры, попадавшие в руки большевиков, были обречены на мучения и верную смерть».

Отступая и неся огромные потери, большевики, по признанию Антона Ивановича, «проявляли… упорство необыкновенное». Еще четверо суток кипели бои вокруг Ставрополя. Деникин, перегруппировав все силы и бросив свои резервы, окружил советские войска и 20 ноября наголову разбил, обратив их остатки в паническое бегство. В полках Добровольческой армии, пропустивших через свои ряды помногу тысяч людей, в строю осталось по 100–150 штыков. Лишь в кубанских конных дивизиях, пополнявшихся в каждой станице, положение обстояло несколько лучше.

Бесовская вакханалия оборачивалась кровавой тризной. Обезумев, отцы истребляли детей, братья братьев — во имя… счастья. Молох гражданской войны пожинал обильную жатву, требуя все новых и новых жертв. Тысячи околдованных его чарами, не задумываясь о судьбе своей и любимой Родины, с остервенением клали на его алтарь то, что Господь Бог дарует Человеку только единожды, — свою Жизнь. Деникин с бесстрастием летописца философски замечал: «Люди гибли, но оставались традиции, оставалась идея борьбы и непреклонная воля к ее продолжению. Старые, обожженные, обрубленные, но не поваленные стволы обрастали новыми ветвями, покрывались молодой листвой и снова стояли в грозу и бурю».

Вихрь всепожирающих политических страстей разбросал россиян по разным сторонам гигантской баррикады, распоровшей всю страну вдоль и поперек. Одни сгорали за победу белых идей, другие — красных. Подобно дальтоникам, не различали других оттенков в богатом и разнообразном цветовом спектре. И, обезумев от взаимного истребления, не задумывались над тем, что ни одна из идей, зовущая к смерти, не стоит этого. Более того, глубоко уверовали, что, «смертью смерть поправ», несут счастье Родине. Хотя на самом деле, залив Отчизну кровью, обрекали себя и парод свой на долгое страдание. И в том — горький урок, преподанный пращурами потомкам. Кровью добро не создается.

Раздвигая границы плацдарма на юг и восток, Добровольческая армия входила во все большее соприкосновение с германскими войсками, успевшими летом 1918 г. укрепиться на Таманском полуострове Кубанской области и развернувшими проникновение через черноморские порты Поти и Батуми в Грузию, находившуюся под властью социалистов меньшевистского толка, с прицелом на дальнейшее продвижение вглубь Закавказья — к бакинской нефти в Азербайджане, прежде всего, а потом и в Армению.

Понимая неизбежность встреч добровольческих частей с немцами, А. И. Деникин заблаговременно издал краткую инструкцию для своих подчиненных. Последним рекомендовалось не проявлять инициативу, всячески избегать встреч, не вступать в контакты с германцами. Но в случае, если таковые станут неизбежностью, разъяснять, что Добровольческая армия не признает Брест-Литовского договора, ее отношения с Германией может установить только всероссийская центральная власть, которой еще не существует, по предпринимать враждебные действия против немцев она не намерена, если с их стороны не последует таковых.

Что касается установления торговых отношений, считать этот вопрос преждевременным из-за неналаженности у добровольцев торгового аппарата, но покупать боеприпасы они уже готовы в обмен на продукцию, имеющуюся на подконтрольных армии территориях. По всем остальным вопросам рекомендовалось военачальникам ссылаться на отсутствие у них инструкций от А. И. Деникина.

Что же касается немцев, то они в отношении Добровольческой армии проводили двойственную политику. С одной стороны, придавая ей позитивное значение, выказывали к ней знаки внимания, давая понять, что для нее их двери открыты. С другой, реагируя на строптивость добровольческого командования, — ставили ее в жесткие рамки. 15 августа на рейде Ейска, только что взятого добровольцами, бросила якоря немецкая флотилия из четырех судов под флагом «командующего германскими морскими силами в Азовском море». Командир ее, демонстрируя доброжелательность, пояснил начальнику гарнизона, что они прибыли с целью наказать большевиков, незадолго перед тем захвативших пароход с австрийскими офицерами, а также пресечь высадку в пунктах Крымского и Азовского побережья тех из них, кто спасается бегством от Добровольческой армии. Германский офицер при этом подчеркнул, что «хотя Германия и заключила официальный договор с Советской Россией, неофициально он может выразить живейшее пожелание в скорейшей и окончательной победе над большевиками в целях умиротворения края и введения в нем законного порядка и твердой власти». Спустя некоторое время командир германского эсминца, прибывшего в Новороссийский порт на другой день после его занятия, поздравил военного губернатора Черноморской губернии полковника Кутепова с победой, выразил восхищение достижениями Добровольческой армии и готовность судов германского флота оказать ей помощь. Следуя деникинской инструкции, Кутепов вежливо отклонил предложение о содействии и не разрешил проезд в Екатеринодар представителям командования Четвертного союза, неоднократно обращавшихся к нему, для ведения переговоров с добровольческим командованием.

Деникин последовательно проводил свою внешнеполитическую линию. Несмотря на исключительные трудности, сохранял верность союзническому долгу и решительно отклонял знаки внимания германского командования, оказывая всяческое противодействие его попыткам закрепиться на какой-либо российской территории. С самого начала яблоком раздора стали Таманский полуостров Кубанской области и Сочинский отдел Черноморской губернии.

Еще весной 1918 г. таманские казаки, восстав против большевиков, пригласили к себе германские войска, возможно, не без интриг с их стороны. Под эгидой немцев Тамань практически отделилась от Кубани. Полковник Перетяткин, провозглашенный атаманом, сколотил свои «вооруженные силы» и отказался подчиняться Кубанскому правительству, создав, по ироническому замечанию А. И. Деникина, «суверенную Тамань в суверенной Кубани», где безраздельно правил командир 10-й ландверной бригады. В Германию рекой потекли сырье и продовольствие. В середине июля Кубанское правительство направило окружным путем через Ростов своих представителей на Тамань, чтобы подчинить ее себе, но немцы арестовали и выслали их. 26 августа войска генерала Покровского, преследуя большевиков, захватили Темрюк, но на левом берегу Кубани у моста столкнулись с немецкой ротой. Река стала демаркационной линией между немцами, кубанцами и добровольцами. Командир ландверной бригады распорядился: «…Приказы Добровольческой армии для казачьих войск Таманского полуострова недействительны… Кубанского краевого правительства — только в соглашении с германским генеральным командованием в Симферополе. Таманский полуостров находится под германской защитой».

Как все происходило в деталях, пока неизвестно, однако, судя по всему, не без участия добровольцев, возможно, и самого Деникина, в конце сентября 1918 г. группа депутатов кубанского «парламента» от Тамани, совершая дипломатический ход, вынесла постановление: «Выразить благодарность германскому командованию за оказанную помощь и теперь же просить оставить таманский полуостров». Показательно, что аналогичное представление высшему германскому представителю в Ростове майору фон Кофенгаузену тогда же сделал и посол Кубанского правительства. Видимо, с учетом обострявшегося положения Германии на Западном фронте, Кофенгаузен, стремясь избежать конфронтации на Юге России с антибольшевистскими государственными образованиями, с одной стороны, проявляя мягкость и уступчивость и одновременно вбивая, как бы между прочим, попутно, клип между кубанцами и добровольцами, согласился с введением в пределах Тамани общекубанской администрации и милиции. С другой стороны, демонстрируя жесткую непреклонность, пояснил: «Очищение края навсегда… это вопрос довольно отдаленного будущего… если дружелюбное отношение (будущей) краевой рады даст нам нужные гарантии».

Поделиться:
Популярные книги

Идеальный мир для Лекаря 14

Сапфир Олег
14. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 14

Месть за измену

Кофф Натализа
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Месть за измену

Неудержимый. Книга XX

Боярский Андрей
20. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XX

И только смерть разлучит нас

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
И только смерть разлучит нас

Идеальный мир для Лекаря 25

Сапфир Олег
25. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 25

Элита элит

Злотников Роман Валерьевич
1. Элита элит
Фантастика:
боевая фантастика
8.93
рейтинг книги
Элита элит

"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29

Блэк Петр
Фантастика 2024. Компиляция
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
попаданцы
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Фантастика 2024-161. Компиляция. Книги 1-29

Кодекс Крови. Книга II

Борзых М.
2. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга II

Полковник Империи

Ланцов Михаил Алексеевич
3. Безумный Макс
Фантастика:
альтернативная история
6.58
рейтинг книги
Полковник Империи

Часовое имя

Щерба Наталья Васильевна
4. Часодеи
Детские:
детская фантастика
9.56
рейтинг книги
Часовое имя

Новый Рал

Северный Лис
1. Рал!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.70
рейтинг книги
Новый Рал

Санек 2

Седой Василий
2. Санек
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Санек 2

Красноармеец

Поселягин Владимир Геннадьевич
1. Красноармеец
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
4.60
рейтинг книги
Красноармеец

Я тебя не предавал

Бигси Анна
2. Ворон
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Я тебя не предавал