Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники
Шрифт:

Спустя два месяца после отъезда из Харькова в докладе царю Ло-рис-Меликов высказал как свои собственные эти же мысли о всеобщем недовольстве и раздражении, о том, что равнодушное отношение общества «к происходящим событиям во многом парализовало принимавшиеся до сих пор меры к восстановлению порядка»228. Эти высказывания рке в значительной степени основывались не только на раздумьях об общем положении в стране, но и на итогах деятельности генерал-губернатора.

* * *

Как и повсюду в империи, так и в «отдельно взятой» Харьковской губернии росло недовольство крестьянства условиями, в которые оно было поставлено реформой 1861 г. Здесь, в крае крупного поместного землевладения и сахарозаводчиков, крестьянское малоземелье ощущалось по-своему остро. В черноземной губернии выкупные платежи были особенно высоки, а сама она стала одним из главных районов чересполосицы229. Господствовавшая в местном землевладении чересполосица являлась постоянным источником вражды как крестьян

с помещиками, так и внутри самого крестьянства, порождая бесконечные тяжбы и штрафы, осложняя и без того нелегкую жизнь сельского населения.

В деревнях Харьковской губернии было неспокойно, как было неспокойно и в деревнях Воронежской, Орловской, Курской, Черниговской и Полтавской губерниях, с ноября 1879 г. подчиненных харьковскому генерал-губернатору. Но они пользовались пристальным вниманием Лорис-Меликова и ранее, как входившие в военный округ, главнокомандующим которого он числился с апреля 1879 г. Местные губернские ведомости сообщали об участившихся преступлениях против помещичьей собственности — порубках и потравах, кражах и поджогах копен пшеницы и сена. В отчетном докладе Лорис-Мели-ков отметит, что число случаев умышленного поджога чужого имущества, по представленным ему сведениям губернаторов, «заметно увеличиваясь, достигло, наконец, в течение июля, августа и сентября» 1879 г. «общего итога 166»230. Особым циркуляром генерал-губернатор предписывал дела о поджогах передавать военному суду231.

А. Скальковский сообщает, что «в нескольких случаях поджога помещичьего имущества» угроза генерал-губернатора была приведена в исполнение232. Сам Лорис-Меликов докладывал царю о трех делах против крестьян по обвинению в поджогах, переданных военному суду: два из них еще не были рассмотрены, а одно завершилось приговором к ссылке в каторжные работы. Любопытно признание Лорис-Меликова в докладе царю, что он, «ожидая от этой меры благоприятных результатов», «однако еще не в состоянии судить о принесенной ею пользе, хотя случаи умышленного поджога в последнюю треть истекшего года заметно уменьшились».

Как и везде, в Харьковском крае широко распространялись слухи о переделе помещичьих земель в пользу крестьян. Настойчивость и повсеместность этих слухов вызвали циркуляр министра внутренних дел Л.С. Макова (5 июня 1879 г.), разъяснявший, что никакой нарезки к наделу не последует. Опубликованный в харьковской печати, он сопровождался распоряжением генерал-губернатора, «повсеместно в крае опубликованном, о том, что лица, изобличенные в распространении ложных слухов относительно передела помещичьих земель, также будут предаваться военному суду». Характерно при этом замечание Лорис-Меликова, что крестьянская среда представляет собой «весьма удобную почву для преступной агитации»233. Сведения о военных судах над «злоумышленниками» — распространителями слухов о переделе земли в Харьковской губернии — попали в литературу, по-видимому, из воспоминаний А. Скальковского, но их нет ни в докладе Лорис-Меликова, ни в местных архивах. Генерал-губернатор считал, что сама по себе угроза военного суда послужила к успокоению крестьянского населения, заверяя царя, что слухи о земельном переделе «почти прекратились».

Выводы о положении крестьянства, которые граф два месяца спустя после своего нового назначения изложил в докладе царю, явно основываются и на его харьковских впечатлениях. Правда, здесь он говорит об отсутствии в стране земледельческого и фабричного пролетариата. Но «Харьковские губернские ведомости» уже обсуждали, как предотвратить возрастание местного пролетариата, имея в виду деклассированные элементы деревни, пополнявшие число бездомных и безработных в городе234. Замечая, что «крестьянское дело после кипучей деятельности первых дней вошло в общую колею», он заявляет о «неподвижности в улучшении слабых его сторон». «За сетованиями о тяжести соляного налога или круговой поруки, об упадке нашего курса и т. п. частных предметах» он видит «серьезные указания» на необходимость учесть «насущные потребности населения». А с этими потребностями Лорис-Меликов на практике познакомился именно в провинции, будучи генерал-губернатором235 (см. док. № 27).

Положение пореформенной деревни находилось в центре внимания разночинской интеллигенции. По-своему свидетельствует об этом видная общественная деятельница Харькова Х.Д. Алчевская. Ф.М. Достоевский, с которым она переписывалась, а затем и встретилась, интересовался, «как относится Харьков к «Дневнику писателя». Алчевская не скрыла, что протест вызвало утверждение (в майском номере за 1876 г.), «что демос наш доволен, а со временем ему будет еще лучше». «А много этих протестующих господ?» — спросил он. «Очень много», — отвечала я». Достоевский в этом сочувствии народу, по словам Алчевской, увидел поруку за его будущее. Но симптоматично неприятие харьковской интеллигенцией самой мысли о том, что народ доволен своим положением236.

Х.Д. Алчевская — отнюдь не радикальная по взглядам устроительница воскресных школ — хорошо была осведомлена о настроениях интеллигенции. Вместе с мужем — банковским дельцом, позднее разорившимся, — она устраивала литературные

вечера, на которые собиралась молодежь, бывали учителя, предприниматели и военные.

Таких людей, озабоченных положением народа и судьбами страны, нашел Лорис-Меликов в Харьковском земстве, с которым сразу же попытался войти в контакт. Оно считалось одним из наиболее оппозиционных. Именно Харьковское земство (наряду с Полтавским, Черниговским, Тверским и Самарским) направило Александ-РУ и адрес, в котором говорилось о необходимости перемен в государственном управлении. Адрес был представлен в ответ на обращение правительства к обществу в августе 1878 г. (после убийства шефа жандармов Н.В. Мезенцева) с призывом о содействии в борьбе со злом. Земский гласный Е.С. Гордеенко произнес тогда в Харьковском земском собрании речь, которая и была принята в качестве адреса. Гордеенко заявил, что для содействия правительству общество не имеет соответствующих прав: «Дай своему верному народу право самоопределения, которое свойственно ему от природы, дай ему милостиво то, что ты дал болгарам!»237

Видный общественный деятель, Е.С. Гордеенко был разносторонним ученым, профессором химии Харьковского университета. Исследователь сельского быта, а также земского и городского самоуправления, он выступал по этим проблемам в местной и центральной печати. Знакомство с Егором Степановичем Гордеенко, бывшим городским головой, остававшимся губернским земским гласным, человеком обширных знаний и огромного жизненного опыта, вряд ли могло для Лорис-Меликова пройти бесследно.

На рубеже 70—80-х гг. крестьянский вопрос привлекал все большее внимание Харьковского земства. Гордеенко и другие земцы не предполагали покушаться на помещичью собственность, но настойчиво искали пути и средства к улучшению положения деревни, сознавая, что для земледельческой страны неустройство крестьянского хозяйства губительно. «Крупные землевладельцы подозревают, что крестьяне будто бы посягают на их собственность», — говорил в земском собрании Е.С. Гордеенко, явно имея в виду распространившиеся слухи о переделе земли. Он утверждал, что «для крупного землевладельца нужнее всего, чтобы крестьянин-сосед был богат»238. Судя по годовым отчетам Харьковского губернского земства, никаких радикальных мер к улучшению положения крестьян оно не предлагало, ограничиваясь теми, о которых шла речь в пореформенной либерально-народнической журналистике. Земцы пропагандировали средства интенсификации сельского хозяйства. Харьковское общество по распространению технических знаний через местную печать популяризировало меры борьбы с вредителями сельского хозяйства, с засухой, информировало о сортах семян, новых удобрениях. Одним из первых Харьковское земство организовало продажу через свои склады сельскохозяйственной техники239. Возрастала его роль в организации мелкого поземельного кредита с целью облегчения крестьянам покупки земли. Постоянно ставился и уездными земствами вопрос о необходимости облегчить крестьянам переселения на свободные земли240. Все эти меры не могли решить проблему малоземелья в губернии, но в случае их последовательного проведения существенно облегчали мучительный для масс процесс капитализации деревни.

В речи при открытии губернского земского собрания 6 декабря 1879 г. Лорис-Меликов признал, что, познакомившись с деятельностью и направлением учреждений местного самоуправления, он вынес убеждение в глубокой преданности своему делу представителей земства и их «постоянной заботливости об интересах населения». Земцы, привыкшие к неусыпному контролю и направляющим указаниям губернаторской власти, к непрерывным — мелким и крупным — конфликтам с администрацией, услышали от генерал-губернатора нечто новое. «...Я считаю излишним делать земскому собранию какие-либо указания», — заявил Лорис-Меликов. С такой позицией органы самоуправления столкнулись едва ли не впервые. Они привыкли ощущать зависимость от администрации, с которой должны были согласовывать свои постановления: губернатор мог их и отменить. Лорис-Меликов, признавая самостоятельность земства, обещал ему поддержку241.

Генерал-губернатор, отказавшись давать земским деятелям указания, не оставил их своими рекомендациями. В преддверии надвигавшегося вследствие неурожая голода 1880 г. он обратил внимание на важность создания продовольственных запасов и семенного фонда. Граф отвел земству серьезную роль в борьбе с пожарами. Высказал он и пожелание, чтобы местное общественное управление большее внимание уделило вопросам народного здравия: в губернии летом и осенью 1879 г. свирепствовал дифтерит. По наблюдению генерал-губернатора, сил уездного земства явно не хватает для борьбы с эпидемией. Вооруженный астраханским опытом, Лорис-Меликов и сам принял ряд централизованных санитарных мер по предотвращению болезней и эпидемий (постановления о заграждении и содержании в чистоте дворов и водоемов и т. д.)242. Генерал-губернатор в упомянутой речи перед харьковскими земцами заверил, что администрация будет содействовать их деятельности243. Дельность, строго регламентированная «Положением о земских органах», но ведь и в ней земцы постоянно ощущали утеснения. Думается, в отчетном докладе царю харьковский генерал-губернатор имел основания заявить, что ему удалось «привлечь к себе деятелей земства»244.

Поделиться:
Популярные книги

Царь Федор. Трилогия

Злотников Роман Валерьевич
Царь Федор
Фантастика:
альтернативная история
8.68
рейтинг книги
Царь Федор. Трилогия

Маверик

Астахов Евгений Евгеньевич
4. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Маверик

Адвокат Империи 7

Карелин Сергей Витальевич
7. Адвокат империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
аниме
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Адвокат Империи 7

Скандальная свадьба

Данич Дина
1. Такие разные свадьбы
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Скандальная свадьба

Боги, пиво и дурак. Том 6

Горина Юлия Николаевна
6. Боги, пиво и дурак
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Боги, пиво и дурак. Том 6

Ванька-ротный

Шумилин Александр Ильич
Фантастика:
альтернативная история
5.67
рейтинг книги
Ванька-ротный

Завод: назад в СССР

Гуров Валерий Александрович
1. Завод
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Завод: назад в СССР

Новый Рал 8

Северный Лис
8. Рал!
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Новый Рал 8

Пограничная река. (Тетралогия)

Каменистый Артем
Пограничная река
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
9.13
рейтинг книги
Пограничная река. (Тетралогия)

Краш-тест для майора

Рам Янка
3. Серьёзные мальчики в форме
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
6.25
рейтинг книги
Краш-тест для майора

Барон меняет правила

Ренгач Евгений
2. Закон сильного
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Барон меняет правила

Последний Паладин

Саваровский Роман
1. Путь Паладина
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний Паладин

Мастер 8

Чащин Валерий
8. Мастер
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Мастер 8

Повелитель механического легиона. Том II

Лисицин Евгений
2. Повелитель механического легиона
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Повелитель механического легиона. Том II