Мамы-мафия: противоположности разъезжаются
Шрифт:
– Ты это предполагаешь как психолог?
– Для этого не надо быть психологом, – ответила я. Да я и не психолог! – Эмили сама мне сказала, что единственная девочка, с которой она бы действительно с удовольствием играла, для тебя и твоей матери слишком странно одета. – Ну, она этого не говорила, но немного полемики не помешает.
– Что ты говоришь такое? Эмили может играть с любым ребёнком, с которым хочет. И если она с кем-то не хочет играть, то она и не должна этого делать.
– Да, конечно. Признай же, что ты всё это слышишь впервые.
Сейчас Антон выглядел действительно разозлённым.
– Если
– Дети рассказывают не обо всём.
– Но обо всём важном.
– Нет, они этого не делают. И плохо, если родители их игнорируют, но всё равно делают то, чего они хотят.
– Я очень внимателен к Эмили, – строптиво сказал Антон.
Да, это было так.
– И как она относится к твоим планам купить для нас для всех дом?
На какой-то момент Антон казался полностью выбитым из колеи.
– Если она будет сопротивляться, то только потому, что… – Он перебил сам себя. – Ха! Какая ты хитрая! Но я тебя вижу насквозь!
– Что, скажи пожалуйста?
– Ты хочешь спрятаться за мнение шестилетней девочки. Здесь проблема не в Эмили, а в тебе! Это ты затягиваешь процесс! – При каждом «ты» Антон указывал пальцем на мой нос.
– А ты хорошо умеешь сваливать вину на других, – вскричала я, пытаясь хлопнуть Антона по пальцу.
Антон поймал мою руку и крепко сжал её.
– Я прав. Ты выкинула этот невозможный номер с бедной фрау Хиттлер совершенно сознательно. «Не по моему вкусу, сауна в подвале – это чушь, слишком дорого…» – всё потому, что ты боишься довести дело до конца. Да, так оно и есть: ты не воспринимаешь нас всерьёз.
– Только потому, что я за твоей спиной не заказываю грузовик для переезда? Я просто делаю всё медленнее. – Я говорила спокойнее, чем мне бы, собственно, хотелось, потому что Антон по-прежнему крепко держал мою руку. Меня отвлекали запах и тепло его тела.
– Да, мы делаем всё по-разному, – сказал Антон, уставясь на мой рот и притягивая меня к себе.
– Мы совсем не подходим друг к другу, – пробормотала я. Боже, как чудесно он пахнет.
– Нет, не подходим, – сказал Антон и поцеловал меня.
Два часа спустя мы, обессиленные и счастливые, лежали рядом на ковре, и Антон сказал:
– Я вообще не знаю, о чём мы постоянно спорим. Мы созданы друг для друга.
– Во всяком случае, в этом отношении, – ответила я. – Говорят же, что совпадения притягиваются, а противоположности отталкиваются.
Антон снова начал меня ласкать.
– Было бы, наверное, как-то ужасно, если бы ты была такой же, как я.
– А тем более, если бы ты был таким, как я, – сказала я и представила себя свою копию мужского пола: тип, который боится собак и своих родителей, ревёт на фильме «Хайди» и всё время думает о том, побрил ли он ноги. Тип, который будет бормотать «Из-за экологии», если его спросить, почему он всё время голосует за партию зелёных. Тип, который из сочувствия и трусости покупает у разносчиков подписку на газеты и тайно составляет списки, чему он хочет научиться до пятидесяти лет (рисовать акварелью, итальянскому языку). Или до следующего четверга (хорошо помыть окна, переворачивать блины на сковородке подкидыванием). Нет, такого мужчину мне бы не хотелось иметь
– У тебя здесь в груди узелок, – сказал Антон.
– Это и есть моя грудь, – ответила я и засмеялась удачной шутке.
– Я серьёзно, – сказал Антон. – Пощупай, пожалуйста.
Он был прав. У меня был узелок. Я сразу же его нащупала – размером с ноготь большого пальца в левой груди, почти подмышкой.
– Ох, – сказала я и испуганно села.
– Он появился недавно? – спросил Антон.
– Тебе лучше это знать, – ответила я.
– Разве ты себя регулярно не ощупываешь?
– Нет. – Нет, я такого не делала.
– Пожалуйста, запишись сразу к гинекологу, – сказал Антон. – Когда ты в последний раз у него была?
Ох. Это было уже довольно давно. Я в этих вещах ужасно небрежна. Даже к зубному я ходила только тогда, когда что-то начинало болеть, что удачным образом происходило раз в год.
– Там всё время занято, – негромко ответила я.
– Наверняка ничего страшного, – сказал Антон, хотя у него был такой вид, словно он присутствует на моих похоронах.
– Нет, конечно, нет, – ответила я.
По моей коже пошли мурашки.
Спросите крёстную мать
Особая семейная консультация тайной мамы-мафии
Дорогая мамы-мафия!
Мой Дастин пойдёт летом во второй класс. Он, собственно, милый мальчик, но его друг оказывает на него плохое влияние. Он подстрекает его толкаться в автобусе, лепить жвачки под сиденья и воровать бутерброды из ранцев. Кроме того, он учит его плохим словам. Поэтому я хочу найти для Дастина нового друга. Но я боюсь, что другие дети из его класса не лучше. Как мне выяснить, какой ребёнок подходит ему в друзья?
Ваша Сюзанна Д.
Дорогая фрау Д.,
Вашего ребёнка правда зовут Дастин? И если да, то почему?
На самом деле действительно важно обеспечить своему ребёнку так называемый «хороший круг общения». К сожалению, слишком рискованно предоставлять ребёнку самому выбирать себе друзей. Поэтому и придумали «Книгу друзей». Ребёнок раздаёт всем в классе свою книгу друзей, а вы дома спокойно оцениваете в ней все записи. Таким образом вы можете сравнить успеваемость других детей с успеваемостью вашего ребёнка. Кроме того, вы сможете как-то оценить семейные обстоятельства каждого ребёнка. Например: если в пункте для мамы ребёнка «Кем я хочу стать» значится «Воротарь», то это говорит о многом.
Далее вы найдёте список ответов, где стоит проявить осторожность (не отсортирован):
Мой рост:40,1 метр
Моя любимая книга:«Ператы Корипсого моря», 1, 2 и 3
Мой любимый фильм:«Горячая крошка Канди»
Чем я с удовольствием занимаюсь:Нинтендо ДС, Спанч-Боб
Что я больше всего ненавижу:Семейные трусы
Какие у тебя домашне животные?Питбуль, жук-птицеед, крокодил, змея
Моё самое большое желание:Лавовая лампа
Кем я хочу стать:Санитаром в больнице