Межлуние
Шрифт:
— Какой доверчивый, — покачав головой, заметил он, пока Эш вытирал орудие убийства. — Держите тело и наполняйте чашу, пока течет кровь!
Глухой звук откатившейся головы вызвал у зрителей нервную дрожь.
Посмотрев некоторое время на действия подчиненных, Дио небрежным жестом указал на обезглавленное тело и обратился к залу:
— Я всегда держу такого дурачка на непредвиденный случай. Запомните все! — Он осмотрел зал, и их взгляды с Маргаритой пересеклись на мгновение. — Те, кто посмеет не признать мое право на власть, закончат свои дни таким же образом!
Дио на секунду наклонился и тут же выпрямился.
— Теплая гораздо вкуснее, — причмокнув от удовольствия, констатировал он.
Маргарите пришлось зажимать рот рукой.
— Держись, — успокаивающе прошептала Агата, накрыв ладонью побелевшие от усилия пальцы девушки, намертво обхватившие подлокотник.
— Чего встали? Шевелитесь!
Тело юноши, как мешок, брезгливо потащили в сторону. Пока по залу волокли труп, Маргарита, дрожавшая от озноба в липком поту, поняла, чем может закончиться ее разговор с нынешним главой Сагро.
— Несите кубки и помянем моего отца, Дона Джакоба Трейна, и мою сестру, леди Эмиру Трейн!
Маргарите не хотелось видеть и слышать, что было дальше, но вопреки своему желанию она не могла встать и уйти: Агата твердо удерживала ее на месте. Как и она, не все оказались готовы к подобному зрелищу, и, шатаясь на дрожащих ногах, выбегая в панике или сбившись плотной запуганной толпой, так или иначе, покидали жертвенный зал.
В определенный момент Агата потянула ее вверх и девушки, сохраняя достоинство, побрели к выходу. Кто-то совал им кубок, пытаясь завязать разговор. Кто-то ласково обнимал за талию, а некто толкнул в спину, оставив синяк от удара.
По счастью, все рано или поздно приходит к концу. Этот багровый кошмар, оставивший неизгладимый отпечаток, был одним из самых страшных испытаний, через которые прошла Маргарита. Она еще долго не могла придти в себя, вздрагивая от омерзения при виде крови, и только заботливая память не сохранила всего увиденного, оберегая рассудок от сумасшествия. Лишь какие-то вспышки, будто картины, блуждали перед закрытыми глазами, медленно погружаясь в глубины сознания.
Добравшись до портала, она с облегчением вдохнула свежий воздух, но все еще испытывала шок и заметно дрожала, как от озноба. К ее счастью, те, кто мог бы это заметить или были заняты кровавым пиршеством, или находились в таком же, если не в худшем состоянии. Агата не отходила от нее, понимая временную уязвимость приходившей в себя Маргариты, и прикрывая свою заботу напускным высокомерием, она никому не позволяла к ней приближаться.
— Мы можем уйти? — Взмолилась девушка.
— Нет. Время еще не пришло.
На Капеллу постепенно надвигался вечер. Прохладный ветер все чаще трепал их волосы и полы платьев. Все четче становились беззвучно пляшущие силуэты теневых пальцев, отбрасываемых пламенем с ладоней воздетых рук. Все ярче огненные отблески отражались в металле, вышивке и украшениях Агаты, зажигаясь в рубине мерцающей искрой.
Из жертвенного зала Алтаря донесся восторженный выдох кровожадной толпы, ознаменовавший печальный итог еще одной жизни, и наверх потянулись те вампиро, кому досталась желанная награда. Выдержав заметный промежуток, подчеркивающий принципиальную разницу, последними величественно поднялись более удачливые представители Сагро. В темной веренице тварей, которых Маргарита более не принимала за людей, важно выступала заметная фигура,
Казалось, уже пройдя мимо, он остановился и небрежным жестом отослал свою свиту льстецов, чтобы решить еще одну старую проблему. В его глазах зажглось отчетливое желание жестоко унизить Маргариту и, возможно, в итоге ее убить. Он бесцеремонно схватил девушку за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— О, я вижу, тебе понравилось мое представление. Это лишь начало, — зловеще добавил вампиро.
— Мой господин. Мне бы доставило удовольствие обсудить его с вами.
Агата не посмела прикоснуться к нему, однако ее слова возымели действие. Потеряв к Маргарите всякий интерес, Дио как будто вспомнил о чем-то важном.
— Приятно слышать. Так может, составишь мне компанию?
Прислужница склонила голову в знак согласия и обняла его локоть.
Смотря им вслед, Маргарита отступала в темноту, подальше от огней и удаляющихся фигур. Она брела словно во сне, боясь услышать свое имя или поступь направляющихся к ней прислужников. Ей хотелось немедленно спрятаться, забиться в темный подпол, где никто бы не нашел ее, пока она не захотела бы этого, и где смыла бы с себя прикосновение пальцев, оставивших на подбородке грязный отпечаток.
Для стороннего зрителя, если таковой бы нашелся, силуэт девушки постепенно растворялся во мраке зала, а две зеленые точки зрачков становились все меньше, пока, сморгнув, не исчезли вовсе.
Маргарита бродила в темноте, пытаясь позабыть все то, что ей пришлось перенести, и не заметила, как вышла в один из проходов подвала, в котором остановилась, задумавшись о петле безысходности, все туже стягивающейся с каждым прожитым часом.
Казалось бы — никто и ничто не мешает сбежать из опостылевшей Капеллы. Спина уже зажила, а свобода была за ближайшей стеной. Ее можно увидеть в открытое окно. Протяни руку, и получи желаемое. Девушка нисколько не сомневалась, что сможет воспользоваться преимуществом двулуния, обставив любую погоню. В тоже время, не было никаких гарантий в безопасности брата. Следовало убедиться в отсутствии непреодолимых препятствий на его пути и свободе перемещения. Прежде чем отправиться на поиски дорогого Антонио, ее Луня, придется выяснить тысячу деталей, от которых будет зависеть его жизнь. Есть ли у нее на это время?
Не выдержав тяжести бессилия и отчаяния, Маргарита села у стены и закрыла лицо руками. Сердито размазывая слезы по лицу, она дала волю чувствам и не сдерживала себя, поскольку то, что сейчас из нее выходило, накапливалось долгое время. Ей уже становилось легче, когда до нее добрался тонкий аромат духов.
Не сразу обратив на него внимание, девушка продолжала сидеть у стены и шмыгать носом. И все-таки нечто знакомое вернуло ее мысли в текущую действительность, взбудоражив природное любопытство.
Маргарита встала и потянулась туда, откуда, как показалось, исходил запах. Он был едва ощущаем, и, тем не менее, не пропадал, устойчиво вися в стоячем воздухе. Не веря себе самой, девушка брела в темноте, придерживаясь рукой за стену. Шаг за шагом она приближалась к проему, за которым находился источник аромата. Конечно, Маргарита понимала: этот след мог быть остаточным, сохраняющимся в течение нескольких дней, однако внутренний зверь хотел узнать правду и подталкивал хозяйку к следующему шагу.