Мой путь озарён рассветом
Шрифт:
Я перебирала свои вещи, гадая, что может пригодиться мне в пути, а что нет. Аптечка и иголка с нитками, гребень для хвоста и ленты для кос, несколько карандашей и тетрадь для записей. Я открыла свой ящик и вытащила книгу с легендами. Почему-то мне захотелось взять её с собой и перечитать, но, решив, что мне не хватит на это времени, я всё-таки отложила её в сторону.
А вечером, когда я собиралась лечь спать, вернулась Рия, невероятно меня осчастливив. Она коротко рассказала, как отпраздновала Зимнюю Луну, и, смеясь, сообщила, что Питер нашёл свою новую любовь — академию
— Этого, следующего, послеследующего? Он не уточнял, — смеялась Рия. — Да, он совсем не хочет с тобой расставаться, мне прямо жалко его стало.
— Мне будет его не хватать, — со вздохом согласилась я. — Но я была бы рада, если бы он был счастлив. А здесь, боюсь, он счастлив не будет.
— И ты за ним не пойдёшь? — уточнила шиикара.
Я кивнула.
— Здесь мой дом.
— И что, у бедняги совсем нет шансов растопить твоё холодное сердце? — трагическим тоном поинтересовалась подруга.
Я развела руками.
— Бесчувственная! Бессердечная! — провыла Рия, с трудом сдерживая хохот. — Или, — тут она хитро улыбнулась, — твоё сердце уже ненароком утащил кто-то другой?
«Утащил, сожрал и не заметил. Можно подумать, ты сама не догадалась», — мысленно возмутилась я и снова развела руками. Ничего более красноречивого мне придумать не удалось.
— Крис, да?
Рия явно решила меня дожать, и я была бы не против поддаться, но так просто взять и признаться в этом даже самой моей близкой подруге не получалось. Даже несмотря на то, что она сама всё знала.
— Ну, как тебе сказать… — протянула я.
Шиикара хитро улыбнулась.
— Как есть.
— А тебе зачем?
— Суровое девичье любопытство. Имею я право хоть немного побыть не просто безбожницей, а любопытной безбожницей?
Я весело фыркнула и покачала головой. Всё-таки из всех моих друзей именно Рия была той, кому я безоговорочно доверяла, кому могла рассказать всё на свете.
— Ты же и так знаешь, — выдавила я, смущённо улыбаясь.
— Это значит «да»?
— Это значит «да».
Дверь, о которой совсем недавно говорила Марика, дала первую трещину.
— Я знала.
— Я знала, что ты знала.
— Тогда к чему была эта комедия?
— Эй, это я тебя спрашивать должна! — возмутилась я, шутливо толкая шиикару в бок. — А что насчёт Морено?
Шиикара резко погрустнела. Похоже, я попала в точку, предположив, что они с главой контрабандистов не просто так проводили вместе так много времени.
— А что Морено? Морено теперь далеко, едва ли мы снова встретимся, — не скрывая грусти, ответила Рия.
— Паршиво, — так же грустно ответила я.
Печально любить человека, которого, вероятно, уже никогда не встретишь. Так же печально, как любить того, кто без сомнения доведёт тебя до беды. Так, повздыхав на пару, мы разошлись спать. А утром, велев Рии передать Питеру привет, я уехала учиться выживанию среди малолетних хищников.
Кто бы знал,
Нервы были на взводе. Я брела по заснеженному городу и страдала, пытаясь понять, почему со мной всегда так. Находясь дома, я мечтала о путешествиях, отправляясь в путешествия, я скучала по дому. Я неприлично быстро привыкала ко всему и начинала желать перемен, и это было паршиво.
Дома никого не оказалось, зато в почтовом ящике я нашла объявление: выборы названия города перешли на новый уровень. К моему немалому удовольствию, мнение большинства жителей нашего клана сошлось на том, что название должно отражать благодарность двум женщинам, благодаря которым мы оказались здесь: Финиде и Марике. Теперь настала пора решить, как именно будет выражаться эта благодарность.
— Сколько бумаги переводят, — одними губами проворчала я, закинула вещи в дом и отправилась в парк, намереваясь избить какую-нибудь сосну.
Было темно и морозно. С безоблачного неба на меня смотрели холодные звёзды, а в моей душе полыхала злость, которую срочно нужно было куда-нибудь деть. Я прибавила шаг и на площадь перед Главным Домом вырвалась почти бегом.
Денег на освещение улиц всего города пока не хватало, но здесь по вечерам уже зажигали фонари. В их свете мелкий рассыпчатый снег блестел, а целующаяся на крыльце пара вырисовывалась красивым тёмным силуэтом. Высокий юноша и изящная девушка хорошо смотрелись вместе, и я хотела было незаметно обойти их, когда красная лента на длинной чёрной косе знакомо мелькнула, бросаясь мне в глаза.
========== 20. Что в твоих глазах? ==========
Я замерла, не веря тому, что видела. Мысли о подобном повороте событий никогда даже не приходили мне в голову, а теперь я растерялась настолько, что, не думая о том, что делаю, я двинулась к паре влюблённых. Впрочем, влюблённых ли?
Они заметили меня, только когда я подошла совсем близко. Малисана ахнула и отскочила назад, прикрывая губы ладонью в кожаной перчатке и глядя на меня настороженно и оценивающе. Я только покачала головой.
— Ярна!.. Ты уже вернулась, — виноватым голосом пробормотал Питер.
— Угу. А вы, я смотрю, времени зря не теряли… — заметила я.
У меня не было никаких прав на мага. Я не любила его и не должна была мешать ему налаживать своё счастье, и всё-таки у меня не было ни единого сомнения в том, что счастьем здесь и не пахло. Малисана всё ещё любила Криса, а Питер любил меня. Но если с его стороны подобный поступок мог быть попыткой жить дальше, то побудить Малисану на такое могло только одно из двух: желание заставить Криса ревновать или попытки причинить боль мне. И если Крису ревновать было незачем, то мне в самом деле стало не по себе.