Пусть эти елочки пока — Плюмаж для великаньей шляпы Иль веер для гигантской лапы,Но напитают за века Их вёсны силою. Отметят На картах лес, и будет ветерК ним прилетать издалека.Был сеятель, был взмах руки, И бурный рост — уж не вчера ли Они меня с трудом скрывали?Но эти робкие ростки В свой час, укутав солнце в хвою, Накроют тенью вековоюПоля и древние пески.Перевод М. Фаликман
ЭЛИЗАБЕТ
ЭЛИНОР СИДДАЛ
ELIZABETH ELEANOR SIDDAL
Данте Габриэль Россетти ПОРТРЕТ ЭЛИЗАБЕТ СИДДАЛ 1855 Музей Ашмола, Оксфорд
ЭЛИЗАБЕТ ЭЛИНОР СИДДАЛ (25 ИЮЛЯ 1829–11 ФЕВРАЛЯ 1862)
Натурщица, поэтесса и живописец. Родилась в Лондоне, в семье англо-валлийского происхождения. Работала модисткой в шляпном магазине; в 1849 г. ее заметил и пригласил позировать для картины художник У. Деверелл, благодаря которому Сиддал познакомилась с Братством прерафаэлитов. У. М. Россетти описывает ее как «создание редкостной красоты; ее манера держаться исполнена достоинства и одновременно нежности <…> высокая, безупречно сложенная, с благородной шеей и правильными, хотя и необычными чертами; с зеленовато-голубыми, неяркими глазами, огромными безупречной формы веками, превосходным цветом лица и пышной, тяжелой волной медно-золотых волос».
Позировала для многих знаменитых картин, в частности, для «Офелии» Миллеса (1851–1852), «Regina Cordium» Д. Г. Россетти (1860) и др. Познакомившись с Сиддал, Россетти писал и рисовал главным образом ее, отказавшись от большинства других моделей. Впервые Сиддал появляется на его акварели «Первая годовщина смерти Беатриче» (1853) в образе возлюбленной Данте (в этом образе Сиддал воспроизведена на нескольких полотнах); последней в череде картин стала «Beata Beatrix», написанная в 1863 г., через год после смерти Сиддал. Сохранилось немало карандашных набросков Россетти, воспроизводящих ее облик. Взаимоотношения Россетти-художника и Сиддал-натурщицы воплощены в сонете К. Россетти «В мастерской художника». Стала женой Россетти в 1860 г.
Под влиянием общения с прерафаэлитами у Сиддал пробудился интерес к самостоятельному творчеству. В период своей помолвки с Россетти Сиддал училась у него рисунку и живописи; оставила множество набросков в характерной стилистике прерафаэлитов на средневековые сюжеты, автопортрет (1860) и ряд полотен. В это же время начала писать стихи, в которых преобладает ощущение безысходности, тоска об утраченной или недоступной любви и тема ранней смерти. В 1861 г. Сиддал родила мертвого ребенка; в 1862 г. умерла от передозировки лауданума. Безутешный Россетти поместил в гроб жены рукопись, в которой в единственном экземпляре содержались многие его стихотворения; впоследствии рукопись была им «эксгумирована» и опубликована.
GONE
To touch the glove upon her tender hand,To watch the jewel sparkle in her ring,Lifted my heart into a sudden songAs when the wild birds sing.To touch her shadow on the sunny grass,To break her pathway through the darkened wood,Filled all my life with trembling and tearsAnd silence where I stood.I watch the shadows gather round my heart,I live to know that she is gone —Gone, gone for ever like the tender doveThat left the Arch alone.
Dante Gabriel Rossetti DANTE’S DREAM AT THE TIME OF THE DEATH OF BEATRICE Watercolour on paper. 1856 Tate, London
Данте Габриэль Россетти СОН ДАНТЕ О СМЕРТИ БЕАТРИЧЕ Бумага, акварель. 1856 Галерея Тейт, Лондон
К УМЕРШЕЙ
Ее перчатку трону невзначай,Ее кольцо порой в глаза блеснет —И песня к небу рвется из грудиКаскадом птичьих нот.Пройду ль ее тропой сквозь темный лес,Ложится ль тень ее на летний луг, —Охватит дрожь, и не вздохнуть от слез,И — тишина вокруг.А ныне — к сердцу подступает мрак,Твержу: она ушла, ушла навек,Навеки прочь, как голубь, навсегдаПокинувший Ковчег.Перевод С. Лихачевой
THE PASSING OF LOVE
Oh God forgive me that I rangedMy life into a dream of love!Will tears of anguish never washThe passion from my blood?Love kept my heart in a song of joy,My pulses quivered to the tune;The coldest blasts of winter blewUpon me like sweet airs in June.Love floated on the mists of mornAnd rested on the sunset’s rays;He calmed the thunder of the stormAnd lighted all my ways.Love held me joyful through the dayAnd dreaming ever through the night;No evil thing could come to me,My spirit was so light.O Heaven help my foolish heartWhich heeded not the passing timeThat dragged my idol from its placeAnd shattered all its shrine.
ЛЮБОВЬ
ПРОШЛА
Господь, прости мне: жизнь своюСвела я к чаянью любви!Когда ж потоки горьких слезУгасят страсть в крови?Любовь слагала свой напев,И сердце билось песне в лад,И веял мне в дыханье вьюгИюньский аромат.Любовь плыла в рассветной мгле,Чтоб бликом дня в глаза сверкнуть,Дремала в солнечных лучахИ освещала путь.Любовь меня пленяла днем,А ночью грезилась во сне;Прочь от меня бежало зло —Так сладко было мне.О сердце глупое! ЗачемТы счета не вело годам?Низложен ими мой кумирИ уничтожен храм.Перевод С. Лихачевой
FRAGMENT OF A BALLAD
Many a mile over land and seaUnsummoned my love returned to me;I remember not the words he saidBut only the trees moaning overhead.And he came ready to take and bearThe cross I had carried for many a year,But words came slowly one by oneFrom frozen lips shut still and dumb.How sounded my words so still and slowTo the great strong heart that loved me so,Who came to save me from pain and wrongAnd to comfort me with his love so strong?I felt the wind strike chill and coldAnd vapours rise from the red-brown mould;I felt the spell that held my breathBending me down to a living death.
ОТРЫВОК ИЗ БАЛЛАДЫ
Из дальней страны, по земле и волнеНезваным любимый вернулся ко мне;Не помню, что молвил с порога мне он,Но помню, как ветер стонал среди крон.Пришел он, принять в свои руки готовМой крест — я несла его много годов,Но я неохотно цедила слова,И губы немели, открывшись едва.Должно быть, задел этот тон ледянойОтважное сердце, что дышит лишь мной:Домой не любовь ли его привела —Меня охранить от обиды и зла?И ветер ярился, и хладен и рьян,И маревом белым оделся курган,И словно заклятье сдавило мне грудь,Чтоб к смерти при жизни меня подтолкнуть.Перевод С. Лихачевой