Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу
Шрифт:
— Принцесса, обещаю тебе, что всё устрою. Клянусь, — он приложил свою большую ладонь к груди, где билось совсем не правдивое, как я мрачно подумала, сердце. — Вспомни хоть один мой плохой поступок. Именно поступок, а не сплетни, которые обо мне распускают.
Хотелось крикнуть ему в лицо: «Я видела, как ты убил Сиэна в будущем, которого не случилось!», но я, конечно, не стала этого делать.
— Не можешь вспомнить, — Ярвенн бережно взял меня, опешившую от неожиданности, и усадил в капюшон своего плаща, — потому что не было такого.
Я сидела в капюшоне и ловила белых орлов одного за другим, но все они — все до единого! — подтверждали то, что я сейчас услышала. Ярвенн был честен со мной. Или… или понял, что я научилась видеть мысли, и скрывал правду.
Ладно. В конце концов, у меня была драконья магия. Прибегну к её помощи, если увижу несправедливость.
— Как ужасно пахнет, — я скривилась, вынырнув из своих дум, и услышала спокойный ответ Ярвенна:
— Неудивительно. Мы всё ближе к яме. Слышишь эти жуткие стоны, принцесса?
Я прислушалась, и мне стало не по себе. Последние сомнения исчезли окончательно. Что бы ни натворил Краснобородый Феки, таких мучений не заслуживал никто! Убили бы на месте, раз уж считали повинным в своих бедах и неурожае, но истязать?!
— Принцесса, — прервал мои мысли голос Ярвенна, — ты не забыла, что я тебе говорил? Сиди пока на месте, не высовывайся. Я справлюсь сам. Заморозить и выдернуть копьё, равно как и вихрем вытащить Феки из ямы не составит труда. Тебе не стоит на него смотреть, он сильно побит, ранен и едва жив.
— И как мы его в таком виде поднимем на гору? — сорвался с моих губ вполне закономерный вопрос.
— Насчёт этого не беспокойся. Почуяв свободу, Феки ринется в небеса, даже если будет находиться на последнем издыхании, — невозмутимо откликнулся Ярвенн. — Тут главное, чтобы я успел ухватиться за его крылья.
Всё же я не вынесла неизвестности и украдкой выглянула из капюшона, когда снежный вихрь унялся. Передо мной предстало существо с крыльями, рдевшими так, что, казалось, они освещали всё вокруг. И при этом свете было отчётливо видно, что Феки — всё же человек, а не птица. Невысокого роста, с огромными руками и ногами, широким туловищем и толстым, как говорил байи Сыртан, брюхом. Морковно-рыжая бородища, испачканная кровью, была такой длинной, что я вспомнила давнюю историю о покойном главе Сайнистерского Ордена. У них у всех было принято такие шикарные бороды отращивать, что ли?
Лицо Феки распухло от побоев, так что сказать что-то о нём было трудно. Из раны, оставленной копьём, сочилась тёмная жидкость. Ярвенн вынул из-за пазухи небольшой пузырёк, полил из него на рану и остановил кровь…
— Где они? Неужто и правда к яме пошли? — вдруг раздались приближавшиеся голоса, и я напряглась. Сельчане! Байи Сыртан! Они заподозрили неладное и проследили за нами! Ох, что же теперь начнётся, а я так хотела избежать жертв!
Ярвенн коротко выругался и ухватил Феки за ворот:
—
— Не надо, ты что, не видишь, как ему плохо! Еле шевелится!
— А тебя кто просил вылетать из капюшона, Риатэль?! — ещё сильнее рассердился Ярвенн. — Знаешь, как ловко они кинжалы метать умеют? Из тебя выйдет отличная светящаяся мишень! Быстро полезла обратно!
— Не полезу! — Я сжала кулаки, видя, как в просветах между деревьями мелькают факелы. — У меня тоже есть магия! И если надо будет, я пущу её в ход!
Феки шевельнулся и слабо застонал. Ярвенн отпустил его, выплюнул ещё пару ругательств и крикнул:
— Исвейге! Исвейге! Исвейге!
Раз, два, три — и вокруг нас со скрежетом, похожим на металлический, воздвиглись морозные белые стены. А миг спустя одну из них пробил насквозь кинжал. Я вздрогнула, поняв, что он мог прилететь в меня или Ярвенна.
— Исвейге! — Тот укрепил стену жестом, напомнившим мне, как отец держал на тёмном поводке демона. Нас закрывало с четырёх сторон, и слышались яростные вопли сельчан:
— Огнём! Огнём их! Проклятые обманщики! Вы не уйдёте, во имя каменных богов!
Я отвернулась, думая, принять ли мне человеческую форму, показать ли людям свой огонь, если уж лёд не остудил их пыла. И тут же заметила, как открылись и блеснули живым, лукавым огнём оранжевые глаза на лице Феки…
— Ярвенн! — завопила я за мгновение до того, как взметнулись огромные крылья. С немыслимой быстротой Ярвенн успел схватить Феки — нет, не за крылья, а за бороду. Я вцепилась обеими руками в плащ мага.
И нас понесло вверх, да так, что в глазах потемнело! Снизу доносились крики, полные злости и отчаяния. Впору было пожалеть несчастных сельчан во главе с байи Сыртаном — их торжество оказалось безнадёжно испорчено. Впереди ждали уныние и неизвестность.
Но мне было не до того, чтобы жалеть кого-то или долго размышлять об этом. В голове билась одна-единственная мысль: «Не свалиться бы, я же не успею выровнять полёт… упаду прямо на колючую верхушку дерева…»
К счастью, обошлось.
XXI
Дворец Краснобородого не имел ничего общего с нашим, фейским, построенным из великолепного белого камня. И тем более не походил на роскошный небесный дворец альгахри Ниарвена.
Вблизи это оказался унылый серый замок, и кое-где его башенки уже обрушились, а стены заросли мхом. Когда Феки, чью бороду Ярвенн выпустил не сразу, открыл двери, заржавевшие железные петли издали пронзительный визг. Внутри было темно и неприветливо, из мрачных коридоров тянуло сыростью и слышался шорох. Я с отвращением подумала о крысах и приняла человеческую форму, готовая пустить в дело огоньки.