Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу
Шрифт:
— Очень просто, — Скейда вмиг перестала веселиться. — Уговаривать я вас не стану. Всё гораздо проще. Раз вы не соглашаетесь, то я заберу ваши красивые синие глаза, которые так любит королева фей.
— Что? — впервые за весь разговор голос отца дрогнул. И я с ужасающей ясностью поняла, что Скейда действительно на такое способна.
— Даже если вас всех чудесным образом спасут, вы, Дааль, останетесь слепым. Навсегда. Ведь даже зелёные драконы Вайридерис — целители, но не боги. Глаза они вам не подарят. Вы никогда не сможете больше летать и создавать изобретения. Не увидите красок
— Нет, нет. Стойте. Вы с ума сошли! — отчаянно запротестовал отец, когда Скейда вновь схватила его за волосы и поднесла лезвие ножа к правому глазу.
— Один, — с дикой улыбкой прошептала она, — а затем и второй. Вы хорошо разбираетесь в чужих душах, Дааль, и наверняка понимаете, что я сделаю это без колебаний?
— Пожалуйста, не надо! — взмолился отец. — Уберите нож! Ну, хорошо, если вам так нужен этот демонов ритуал, я на него согла… А-а-а!
Он закричал от ужаса, и я оцепенела, когда Скейда противно рассмеялась:
— Я всего лишь царапнула вам кожу на веке, Дааль. Выпустила лёгкую капельку крови. Продолжать не буду, раз вы, наконец, образумились. Теперь поклянитесь на крови рода Хэг, что согласны на ритуал с отдачей тёмной магии!
— Клянусь, — чуть слышно произнёс отец. — Что угодно, но, ради всего святого, не трогайте мои глаза!
— Отлично. Видите, как легко мы решили этот вопрос, — пропела Скейда ликующим голоском. — А то, знаете, на глазах я бы не остановилась. Забрала бы у вас ещё что-нибудь ценное…
И опять этот мерзкий смешок. Сделав шаг назад, Скейда обернулась и посмотрела, казалось, прямо на меня.
— Надеюсь, что в следующий раз мы сможем показать вашей милой доченьке тёмный ритуал!
Я задохнулась, глядя, как ведьма весело машет мне рукой. Подхватила тарелку и, вскочив на ноги, со всей силы запустила в стену. Фарфор брызнул осколками во все стороны.
— Ненавижу! Ненавижу! Проклятая тварь! — завопила я… и услышала торопливые шаги в коридоре.
А затем ключик — или другой предмет, очень похожий на него, — повернулся в замочной скважине.
XIV
Молнией сверкнуло воспоминание: Ярвенн держит в руке медную монетку, спрашивая, что это такое, у Своенравной Сокровищницы. И та отвечает, хихикнув: «Ой-ой-ой, это ужасно хитрая вещица! Скрытый артефакт! Монетку нужно потереть трижды, и она превратится в ключ от всех дверей!»
Я отчётливо помнила, как Ярвенн открыл ключом первую попавшуюся дверь во дворце Краснобородого Феки. Обнаружил пустую комнату, где пыли было, наверное, по колено, и ничего интересного. А когда мы ушли оттуда, я и думать забыла о монетке, а значит, и о ключе…
— Яр! — Содрогаясь от рыданий, я бросилась ему на шею.
— Спокойно, спокойно, моя принцесса, моя Риа, — он бормотал слова утешения, обнимал, гладил, исступленно целовал меня, как и я его. И, наверное, мы б ещё долго не отпускали друг друга, если бы не «кхе-кхе!», донёсшееся из коридора.
Я выглянула из-за широкого плеча Яра. И увидела сестру.
— Келли! Келли, милая, с тобой всё хорошо!
Теперь я кинулась обниматься с ней, пока за нами, смущённо
— Как хорошо! Ты сумел открыть все двери! А как же вышло, что Скейда не забрала у тебя эту монетку? Она же обыскивала нас всех, я знаю, потому что она специально оставила тарелку для моего яблока! Хотела поиздеваться надо мной!
Нагнувшись, я подобрала красный сморщенный плод, от которого осталось совсем немного. Ещё раз покрутить его — и, вероятно, показав нам третью картинку, яблочко рассыплется в прах.
Ярвенн окинул взглядом фарфоровые осколки на полу.
— Ведьма-то, может, и обыскивала меня. Но как бы она поняла, что одна из монет в моём кошеле — это скрытый артефакт? Своенравная Сокровищница говорила, что монету-ключ Феки принёс лет десять тому назад, и знать о ней Скейда не могла. А чтобы распознавать скрытые артефакты, требуется особое умение. Такое, как у твоего отца.
Я мигом помрачнела.
— Ничего, теперь Скейда обзаведётся таким умением. Вместе с тёмной магией!
— Постой, как это? Почему? — Взволнованная Келли шагнула ближе.
Я рассказала им обо всём, что увидела в той комнате. Ярвенн молча хмурился, всем своим видом выражая желание разорвать Скейду на части, а на светлых ресницах Келли заблестели гневные слёзы.
— Дайте мне только добраться до этой мерзавки, — выплюнула сестра, и прямо из пола выросли, извиваясь, колючие шипастые растения, — и я покажу ей, что такое магия фей!
— Ярвенн, — обратилась я к нему, — ты нам тоже кое-что должен рассказать. Что было между тобой и отцом на поляне? Почему вы сражались?
Складка между бровей Яра стала глубже. Ему явно не хотелось делиться с нами этой историей, но всё же он заговорил:
— Хэг догадался, что в Ави сидит чудовище из снейфнега. И что сам артефакт, скорее всего, тоже при ней. И выманил Ави в Забытый Лес письмом. А там напустил на неё мощного демона, чтобы заставить Тиэха выйти наружу. Я тоже что-то заподозрил насчёт Ави. Пошёл за ней, увидел эту сцену, заслонил собой девочку… Тут мы поспорили. Я до сих пор уверен, что Ави погибла бы, не начни я защищать её. Тиэх, конечно, вылез бы… но позже.
Затем Ярвенн мрачно прибавил:
— Хэг готов был, как в этих его комбинациях в тейроке, отдать фигуру, чтобы спасти партию. А я — нет. Я не мог стоять и смотреть, как демон кидается на неё…
Тут вмешалась Келли. Всё это время она внимательно слушала, сведя брови на переносице, но теперь заговорила не предвещавшим ничего хорошего тоном:
— Значит, это ты виноват в том, что мы все здесь оказались?
Я оторопела.
— Келли…
— Что «Келли»! Мой отец придумал идеальный план, который, как мы видели, сработал! Тиэх вылез и накинулся на демона! Но когда дошло до снейфнега, мы не сумели его уничтожить, а знаете, почему? Потому что это сделала бы лишь тёмная магия! Магия моего отца, лежавшего в беспамятстве! И кто помешал ему с самого начала? Кто уронил сосну ему на голову потом? Из-за кого отца сейчас мучает злобная жестокая ведьма?! Ярвенн — вот кто всему виной!