Солнечный змей
Шрифт:
– Да, – отозвался Древний, сдвигая пластину на запястье. Передатчик успешно пережил неумелые руки знорков и даже одного сулиса, «усы» послушно выдвинулись и впились в предназначенные для них гнёзда под экраном. Чёрное поле сменилось желтоватым.
«Говорит Гедимин Кет. «Рута», жду связи. Нужен Кронион Гварза,» – строки всплыли на экране и замерли у верхнего поля. Спустя долгие, почти бесконечные мгновения огонёк на пульте мигнул красным.
«Уран и торий! Кронион Гварза на связи. Что произошло?»
«Уран и торий!» – Гедимин
Кронион помедлил перед ответом – и Древний почувствовал удивление и тень недоверия в его словах.
«Тревожащие сны? Весь экипаж? Очень странное явление. Слышу об этом впервые. Проверь возможные утечки, ЭСТ-фон, защиту реакторов. На «Руте» тихо, как всегда. У вас, на Восточном Пределе, что-то неладное с весны. Будь осторожен!»
«Рад за вас,» – Гедимин убрал руку с пульта. «Прости, что потревожил.»
Никаких утечек не было – если в чём Древний и был уверен, так это в исправности оборудования. Только оно сейчас и было надёжным на Восточном Пределе. Всё остальное расплывалось в руках, как лужа Би-плазмы.
За тяжёлой дверной завесой выбивали быструю дробь костяные подвески, глухо рокотали барабаны, пламя заглядывало сквозь щель в белую комнату и плясало по стенам. Кто-то с уханьем прыгал вокруг костра – кости, облитые жиром, нещадно чадили, но солмики привыкли к этому смраду. Койя, неохотно приподняв голову, громко чихнула и прижала уши. Её мех был взъерошен и пропах солмикским мылом, но кошка даже не пыталась вылизаться.
– Койя… – Кесса провела пальцем за кошачьим ухом. Сегон не шевельнулся. Он лежал на краю постели, боком прижимаясь к ледяному плечу Яцека.
Речница не помнила, сколько дней они ехали на юг в промёрзшей повозке, у завёрнутого в шкуры тела. Троих хийкиммигов запрягли в сани, двое солмиков из числа охотников поехали с Анкалином и следили за огнём. Они не трогали Кессу и Хагвана – лишь иногда те, очнувшись от тяжёлого забытья, находили рядом с собой пузырь с жиром или размятой рыбой. Кажется, до Элуатаа они добрались вчера…
– Вот и Праздник Крыс… – с трудом проговорила Речница – горло стиснула невидимая рука. – Ты прав оказался, Речник Яцек. Совсем не с нами была удача. Тепло ли тебе там, за туманами Кигээла?..
Завеса качнулась, пропуская клубы зловонного дыма.
– Кесса, – Кытугьин подошёл и накинул меховое покрывало ей на плечи, – пойдём, там хорошая еда. Тут холодно…
– Кытугьин? – Речница неохотно повернула голову. – Отчего ты не на празднике? Вы вовсе не должны…
– Пойдём, воин с юга, – солмик поднял Кессу на руки. – Нехорошо сидеть тут столько дней. Ты голодна, и твой сын голоден. Воин Яцек на вас не обидится.
Кесса всхлипнула.
Она глядела на устланное белым мехом ложе, пока полог не опустился за ней и не скрыл
– Ешь, Кесса. Это хорошая еда, – Аса поднесла к лицу Речницы желудёвую чашку с чем-то тёплым, красновато-жёлтым, горьковато-сладким на вкус. Кесса глотнула раз, другой – и удивлённо мигнула. Откуда у солмиков тополёвый мёд?
– Вот так, хорошо, – солмица отпустила Кессу и вернулась на лежанку. – Икымту, шумно снаружи, – замкни двери!
– Рыбы принести? – северянин накинул костяные крюки, погрузив комнату в тишину и погасив неровные блики огня. – Принести кымкым?
– Ничего не надо, – мотнула головой Речница. – Аса, Икымту… Зачем вы сидите здесь? Речник Яцек этого не хотел бы… там ваш народ, там веселье…
– За нас не бойся, воин с юга, – спокойно посмотрел на неё Кытугьин. – Мы сказали вождю, что будем тут, с вами и воином Яцеком. И мы тут. А утром придёт Анкалин.
– Это слабый солмик, – поморщился Икымту, – слабый, как дряхлая старуха, как младенец! Ушёл с Имлегьина, побоялся демонов… Я приведу его утром, не бойся. Или сам возьму его повозку.
Речница из-под покрасневших и припухших век видела всё вокруг, как сквозь туман над Иннигватаном, и не вслушивалась в слова – но через несколько мгновений что-то показалось ей неправильным.
– Икымту, зачем тебе повозка Анкалина? – тихо спросила она. – Что-то случилось с Уджугом?
Солмик, вытянув из стенной ниши пузырь с припасами, опустился рядом с Кессой и протянул ей комок протёртого жира.
– Всё хорошо с Уджугом. Тебя, и Хагвана, и маленького хийкиммига – вас всех Уджуг повезёт в южный город. Мы не гуляем сегодня, мы можем ехать завтра, с самого утра. А Анкалин клялся, что отвезёт Речника Яцека в Имлегьин. Там нехорошо, не нужно тебе ехать туда второй раз. Пусть он едет один!
Речница смахнула с глаз невидимую паутину и провела рукой по лбу.
– Икымту, зачем вы везёте Речника Яцека в Имлегьин?
– Он умер, Кесса, его нужно отвезти к мёртвым, – растерянно ответил солмик. – Он теперь не может быть с живыми.
– В Имлегьине демоны сделают из него ледяную тварь, – нахмурилась Кесса. – Такую же, как они сами. Они убили его, жестоко, бесчестно, что же, вы хотите отдать им его тело?!
Аса поднялась с лежанки, села рядом с Кессой. Подошёл и Кытугьин. Хагван, до того безучастно вертевший раковину-рог в руках, поднял голову и прислушался.
– Вождь Торнат хотел, чтобы воин Яцек ушёл к мёртвым с почестями, как хороший охотник, – сказал Кытугьин, растерянно глядя на Кессу. – Всех, кто умирает здесь, мы отвозим на Имлегьин. В этом нет обиды.