У кошки девять жизней
Шрифт:
— Ты просто ужасен! Ничего, более отвратительного я еще не видела! Белла, хватит! Тут нет ничего смешного!
— Вы так весело живете, — выдавила я сквозь смех, — просто завидно.
— Что я такого сделал? — вопрошал Этьен, не обращая внимания на меня и обращаясь исключительно к Эвелине, — можно подумать, я заставлял эту особу устраивать скандал на виду у всех!
— Кто просил тебя вмешиваться? Не мог промолчать?
— Не мог! Я просто в восторге, что эту особу наконец выставили
— Я тоже! Но не таким же образом! Ты нас выдал! Теперь Огюстен знает, что мы подслушивали.
— Кто подслушивал? Они так вопили, что было слышно за милю. Не стоило прилагать никаких усилий.
— Он теперь подумает, что мы специально это сделали!
— Боишься, что твой братец тебя отшлепает? — фыркнул Этьен.
— Ты бы лучше о себе побеспокоился!
После чего, они оба обернулись ко мне и в один голос рявкнули:
— Белла, прекрати!
Стоит ли замечать, что я веселилась на протяжение этой замечательной беседы?
— Простите, — сказала я, — не могла удержаться.
Этьен махнул рукой.
— А, что с нее взять! Она постоянно хихикает. И не устает ведь.
Он приник ухом к двери и прислушался. Эвелина шепотом спросила:
— Ну? Что там?
— Тихо, — отозвался он.
— Думаешь, он все еще стоит там?
— Не знаю.
— Посмотри, может быть…
— Ну, уж нет, — отрезал Этьен, — не буду и тебе не позволю. Нужно дать ему время успокоиться.
Эвелина поспешно согласилась с этим заявлением. Она села на стул и обхватила голову руками.
— Боже, как я теперь смогу смотреть ему в глаза! Господи, ну почему мы туда побежали?
— Потому, что кое у кого разыгралось любопытство, — и кузен повернулся ко мне.
Они наконец нашли крайнего. Стоило ли удивляться, что им оказалась я?
— Белла! — хором вскричали они, — зачем тебе понадобилось на это смотреть?
— Никогда не видела, как выставляют за дверь?
— Никогда, — подтвердила я.
— Это все из-за тебя! Если б ты туда не побежала, ничего бы не было!
— И что теперь делать? Вот, и думай! Я теперь за дверь не выйду!
— Нашла зрелище!
— А кто аплодировал? — не выдержала я, — кто хлопал в ладоши? Это ты виноват, что он нас заметил!
Эвелина со свирепым видом повернулась к Этьену. Кажется, ей в данную минуту было все равно, кого обвинять во всех смертных грехах. Но Этьен вдруг прошипел:
— Тихо!
Мы замолчали. Он прислушался к звукам, доносящимся из-за двери.
— Что там? — спросила Эвелина, бледнея и становясь меньше на глазах.
— Я слышу шаги, — ответил кузен.
— И что?
— Они удаляются.
— Он пошел за топором, — внесла я свою лепту во всеобщее смятение, — будет ломать
— Мама! — взвизгнула Эвелина.
Мы просидели в этой комнате до самого вечера, то и дело переругиваясь и поочередно нападая друг на друга. Когда уже не оставалось сил выносить общество столь склочных и скандальных особ, я встала и завила:
— Хватит. Я пошла.
— С ума сошла! — ахнула Эвелина.
— Собираешься вечно здесь сидеть? Над нами уже потешается весь дом. Три болвана заперлись в комнате и трясутся от страха. Да пусть меня лучше убьют!
— Белла, пожалуйста!
— Она права, — неожиданно поддержал меня Этьен, — мы не можем сидеть тут до скончания века. Когда-нибудь нам придется выйти. И потом, очень хочется кушать.
Я шагнула к двери и отодвинула засов. Как я ни храбрилась, но все-таки открывала дверь с некоторой опаской. Но в коридоре было пусто.
— Проход свободен, — сообщила я остальным и вышла.
До своей комнаты я дошла в совершенной безопасности. Там я перевела дух и упала в кресло. Этьен прав. Очень хочется кушать.
Но в столовую я идти все же не осмелилась. Просто велела Эмили принести мне все необходимое сюда. Служанка беспрекословно отправилась за требуемым. Но я не обманывалась ее редкостным послушанием. Успела заметить, как эта негодная девица прятала улыбку.
Забавно и досадно одновременно. В такие ситуации я не попадала никогда. Хорошо, что все позади. Ну, не совсем все, не думаю, что герцог спустит это нам с рук. Но первая злость быстро проходит. И остается лишь легкое раздражение. А это я как-нибудь переживу.
Вернулась Эмили с пустыми руками. Вид у нее был виноватый. И куда девалась скрытая веселость?
— Что такое? — спросила я, — где ужин?
— Внизу, — еле слышно отозвалась она, — его светлость велел мне сказать вам, чтоб вы спускались в столовую, если уж так проголодались. Если посмеете.
Я переваривала это известие минуты две. Такое не приходило мне в голову. Надо же, как его закусило! Засаду решил устроить! Ну, хорошо же!
Я встала.
— Вы собираетесь идти, госпожа? — спросила Эмили с благоговейным ужасом.
— Конечно, — я шагнула к двери.
— А может, лучше не надо? — совсем жалобно пропищала служанка.
Бросив на нее презрительный взгляд, я вышла в коридор. Отлично, ваша светлость. Напугать меня хотите? Не на такую напали.
В столовую я вошла с воинственным видом и остановилась возле стола. Герцог сидел на своем обычном месте. Увидев меня, он произнес:
— Та-ак, явился самый смелый.
Украдкой я окинула взглядом стол. Он прав. Я была первая. Интересно, кто придет следующим?