Восхождение. Цена господства
Шрифт:
В тот день Артиос оставил в живых только одного человека. Пусть она и не была магом, но чёрные тени, жгутами тянущиеся к Зиосу, можно было увидеть невооруженным глазом.
— Я… — Нирия опешила и своей реакцией лишь доказала догадку Артиоса.
— Ничего страшного, я всё понимаю. Всё равно тебе бы не удалось обмануть Лареса, — Артиос продолжил отрабатывать удары. — Что ты ему рассказала?
— Всё, что видела, — честно ответила Нирия.
— И что ты видела?
— Чёрную вспышку, тебя укутанного тёмной дымкой и сотни одновременно погибших солдат и воинов нежити. Жутки
— Понятно, — Артиос понимал мотивы и не держал обиды, ведь обмануть ледяного мага было практически невозможно.
— Я потом нашла её тело, — продолжила Нирия. — Долго не могла вспомнить, кого она мне напоминает. Благо серыми волосами могут похвастаться далеко не все. Она служила с тобой в Донете, ты ей на турнире ещё нос сломал. Как же её звали?
— Хильда, — Артиос не рассчитал силы и следующим ударом разрубил тренировочную мишень на две части.
— Я подумала, что она для тебя что-то значит, поэтому её сожгли на отдельном костре. Если хочешь, то могу отдать урну с прахом тебе. Ещё у неё была брошка, — Нирия бросила золотистое украшение в форме бабочки.
— Спасибо, — Артиос положил украшение за пазуху, жалея, что не смог убить кровавую королеву.
— Ты уже ужинал? — Нирия прервала образовывающуюся паузу.
— Ты хочешь пригласить меня на свидание? — Артиос ухмыльнулся от неожиданного вопроса.
— Ха, мечтай, — закатила глаза Нирия. — Я вообще-то уже помолвлена.
— Когда это ты успела? — удивился Артиос.
— За десять лет много чего успеть можно. Но я готова рассказать эту историю, если ты поделишься своими рассказами.
— Я должен сопровождать Лареса на вечерних переговорах, — сказал Артиос, смотря на солнце в зените. — Но, думаю, пару часов у нас есть.
Трифис сидел в королевском шатре и принимал участие в совете. Сейчас Рин спорил с Торусом на повышенных тонах, пока остальные молча наблюдали за двумя упёртыми баранами. Несколько раз сидевший рядом Зерен хотел вставить свои пять копеек, но после личного разговора с Трифисом деревенский простак всё же научился держать себя в руках.
— Я брошу ему вызов! — латная рукавица ударила по прочному столу, создавая жёлтые молнии. — Этот урод должен ответить за свои преступления.
— Торус, одумайся! — отвечал Рин. — Ты его не убьёшь в честном поединке, его благословила сама Алира! Он просто разорвёт тебя!
— Обломается! — Торус вскочил со стула и стукнул древком глефы в пол, вызывая разряд молнии. — Я уничтожу его на месте.
— Торус… Попробуй подумать хоть раз в жизни, — терпеливо сквозь зубы произнёс Рин.
— Ты обещал мне! Он должен достаться мне!
— Я ПРЕКРАСНО ПОМНЮ СВОИ СЛОВА! — теперь со стула встал взбеленившийся Рин.
Трифис с ужасом наблюдал за спором. Рассудок Рина слабел с каждым днём, подобные перепады настроения уже никого не удивляли. Уверенный и расчетливый верховный
Недавно он велел выпороть одного из солдат, потому что тот обратился к нему по старому титулу. Трифис и раньше замечал этот комплекс в своём друге, но сейчас всё вышло из-под контроля. Любая незначительная мелочь могла оскорбить эго самопровозглашенного короля.
Виконт Дэрил Трифис помнил того безродного юношу, который упорством и трудом вырезал себе ступени в прочной гранитной скале, создавая собственный путь к величию. Но детский комплекс резко обострился, когда Рин оказался так близок к вершине.
Вспышки гнева, которые сопутствовали пришедшим из баронств и графств письмам, уже стали нормой. Многие аристократы Стеноса ещё не признавали нового короля. Они не обращались к нему по титулу, часто намекая на отсутствие королевских кровей в его роде. Рин от этого был просто вне себя, ведь его конкурент тоже был безродным.
Ещё Рин постоянно опасался предательства. Постоянные проверки, допросы, иногда даже пытки проводились каждый день. Рин даже подозревал в измене самого Трифиса! Того кто прошёл с ним тяжкий путь от самого начала.
Многие из собравшихся прекрасно понимали, что Рин не сможет быть королём, в том числе и сам Трифис. Однако все молчали, боясь навлечь на себя гнев изменившегося лидера.
— Так сдержи слово! — ответил Торус.
— Ты получишь свою месть, но действуй согласно плану! — от Рина исходила сильная аура, которая заставляла трескаться деревянный стол. — Твоя самодеятельность не уместна. Если так сильно хочешь, можешь пойти в авангарде и скрестить мечи с королём первым. Мне плевать, если ты сдохнешь.
— Кем ты себя возомнил, чтобы говорить со мной в такой тоне?!
— Я твой король!
— Ты мятежная и трусливая выскочка, — Торус сплюнул на землю, после чего развернулся и покинул шатёр, напоследок бросив последние слова. — Настоящий король умер двадцать лет назад.
— Готовьте войска, — слишком спокойно произнёс побледневший от злости Рин.
— Я так понимаю, вариант сдачи мы рассматривать не будем? — рискнул спросить Трифис.
— Сдачи? — едва сдерживаясь спросил Рин. — Ты действительно думаешь, что защитники сдадутся лишь потому что нас больше? Эти глупцы готовы отдать жизни за своего идола. Битва будет, а переговоры с большой вероятностью ни к чему не приведут. Если король сдается — хорошо, если нет — этой ночью мы захватим Лимен. Свободны.
Трифис вышел из королевского шатра и направился в свой лагерь. Следом шёл самый верный человек. Зерен был самим воплощением преданности. Честь, доблесть, отвага — все эти дурацкие качества, которые приписываются рыцарям в сказках, нашли воплощение в одном человеке. Единственное почему Зерен ещё не сдох из-за своих наивных глупостей — его магистр.
Трифис постоянно выручал своего подчинённого. Магистр даже не пожалел денег на качественный протез. Это не был бескорыстный поступок, скорее холодный расчет. Трифис за пару десятков золотых получил себе верного пса, который готов был принять на себя смертельный удар ради своего хозяина.